Началась вся эта компания после того, как в России вступил в силу закон об уголовной ответственности за фейки. Еще год назад никто и не предполагал, что могут быть такие фейки, за которые станут наказывать реальным сроком (до 15 лет лишения свободы).
В мире, где информация стала оружием, кажется совершенно логичным бороться с фальсификацией и вымыслом. Но главное в этой борьбе - не переусердствовать.
Мой материал — предостережение. Он о фейках сороковых годов прошлого века, которые отличались одной особенностью: массово наказывали тех, кого оговаривали. Лишь спустя многие годы суд признал, что сами дела были фейковые, а всех обвиняемых реабилитировал. Увы, многих – посмертно.
Фейк, как гласят словари - что-либо «ложное, недостоверное, сфальсифицированное, выдаваемое за действительное, реальное, достоверное с целью ввести в заблуждение». Больше всего дел о фейках было в 40-х годах. Карались в то время они по статье 58-10 УК РСФСР «Пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти или к совершению отдельных контрреволюционных преступлений».
Передо мной тома по реабилитации тех, кто получил сроки за подобные преступления, которые оказались выдуманными. Мы намеренно не изучали истории, в которых бы фигурировали известные фамилии. Все эти дела - про обычных советских граждан, которые понятия не имели, что могут попасть под статью. Их уголовные дела мы распределили по типам «фейков».
История первая: крестьянин- «пропагандист»
Следственное дело № 50 НКВД СССР. С карточки на меня смотрит седовласый седобородой мужчина в крестьянской «косухе». Его арестовали весной 1937 года — ему было 63 года. Вменили Николаю Кузьмичу распространение ложных сведений о военно-политическом положении.
Есть в материалах цитата, которая якобы ему принадлежала: «Япония идет на Монголию, а потом на СССР. Япония должна победить Советский союз с Востока, а Германия и другие страны — с Запада». Распространял этот фейк малограмотный крестьянин-единоличник в поселке Усть-Турга. Как сказано в решении «тройки», тем самым он «проводил крестьянам пораженческую позицию в пользу Японии». Расстрелян.
История вторая: конюх- «шпион»
Выписка их протокола № 6 заседания Тройки УНКВД Восточно-Сибирской области от 17 сентября 1937 года. На скамье подсудимых 37-летний конюх, знающий тибетский язык. Собственно, это знание, судя по всему, и стало основным доказательством его вины. «Тройка» посчитала, что он распространял на тибетском языке среди священнослужителей лживую информацию о Красной Армии, говорил им, что нужно бежать. Поставили судьи и вопрос о его возможной шпионской деятельности, но не стали утруждать себя сбором доказательств. Расстрелян.
История третья: работники СМИ- «вредители»
Два следующий дела очень похожи, их герои даже сроки получили одинаковые - 10 лет исправительно-трудовых лагерей. Радиотехника Пётра Останина в 1937 году обвинили в том, что он нецензурно выражался в адрес комсомольской организации и якобы глушил радиопередачи во время докладов руководителей партии и Советского правительства. Оправдали его уже в 1955 году по протесту Генпрокурора СССР. Интересно, как обосновали: «обвинение основано на неясных противоречивых показаниях свидетелей (перечисляются фамилии). В отношении основного и единственного высказывания Останина об одном из врагов народа невозможно установить – в каком ключе это заявление им было сделано. Из показаний самого Останино видно, что высказывание «не содержало антисоветского умысла».
Выходит, только спустя почти двадцать лет смогли разобраться в смысле фразы, которую сказал радийщик, и не усмотрели ней ничего крамольного.
Работника типографии Виктора Казанцева в 1938 году обвинили в распространении устной информации, которая подрывает авторитет советской власти, а также срывах выпуска газет и создании тем самым «недовольства среди населения». И снова протест Генпрокурора СССР. «Обвинение Казанцева строится на показаниях свидетелей, опросы которых носят поверхностный характер и составлены с грубыми нарушением». Вердикт суда: уголовное дело прекратить за недоказанностью («за недоказанностью» написано шариковой ручкой).
История четвертая: «пораженческие» фейки
В этой истории сразу три персонажа, и постановление об их виновности вынесло особое освещение при НКВД СССР 16 декабря 1942 года. Итак, супруги Чикины (муж Виктор русский, жена Мария - украинка) и венгр Бела Фризл жили в Чите. Чикин и Фризл работали в одном из статистических управлений города. Впрочем, Фризл, к примеру, в этом управлении занимал должности конюха и кузнеца, так что вряд ли много смыслил в цифрах.
У Чикина не было высшего образования, а его жена и вовсе на момент ареста была домохозяйкой. Как бы то ни было, всем троим вменили, что на протяжении нескольких лет они вели в своем окружении антисоветскую агитацию, «дискредитировали мероприятия партии и правительства, высказывали пораженческие настроения». Вероятно, именно «близость» к статистическому управлению дала повод вменить этим несчастным людям такую серьезную статью (58-10 ч.1 УК РСФСР).
Приговор: мужчинам назначили по 10 лет, Марии — 8. Сами они себя виновными так и не признали (все обвинение строилось на показаниях свидетелей) Спустя двадцать лет в Генпрокуратуре придут к выводу, что все свидетельские показания неубедительны и противоречивы, читай – лживы. Суд полностью реабилитировал всех троих.
История пятая: пьяные фейки
Только представьте себе обычную и для нынешнего дня картину. Сидят и выпивают мужчины, говорят о разном, в том числе о политике, о ситуации в стране. Примерно так и произошло в маленьком поселке, где почти все жители были работниками комбината «Дарасунзолото» (еще в 1861 году в этом месте была найдена жила с золотом, с тех пор там добывали его в промышленных масштабах). И вот сели на стол, на котором была самогонка да закуска, Леонид Троицкий, Александр Крымко, Илья Беломестный. Троицкий предложил т