Такой статус визита — самый высший по всем канонам дипломатии. Обычно выборный лидер государства совершает его в конкретную страну не больше чем 1 раз за весь срок своего правления. Уже один лишь этот фактор свидетельствовал о том, что визит Рахмона очень важен. Во всяком случае, для него. Ну и для России, наверное, тоже.
После проведенных переговоров вышедшие на пресс-конференцию президенты выглядели по-разному. Медведев был спокоен, уверен в себе и предельно конкретен. Эмомали Рахмон, наоборот, выглядел чрезвычайно серьезно, но в своей речи употреблял слова вроде “в целом”, которые в переводе с дипломатического означали, что полностью желаемого достичь ему не удалось и российский президент переиграл его на всем переговорном поле.
Таджикская сторона надеялась на подтверждение строительства Россией масштабной Рогунской ГЭС, вызывающей массу претензий у руководства Узбекистана. Медведев заявил, что в Таджикистане продолжится строительство с российской помощью ГЭС малой мощности, что к Рогунской не подходит по параметрам. Рахмон, по сведениям некоторых источников, хотел, чтобы Россия начала платить аренду за военную базу на базе 201-й стрелковой дивизии. Медведев обозначил статус базы как “серьезный стабилизирующий фактор” во всем регионе. А про деньги промолчал. Зато чуть позже министр обороны РФ Анатолий Сердюков высказался, явно в русле “спланированных утечек”, что статус базы можно обсуждать после 2014 года. И так шло практически по всему спектру переговоров.
Впрочем, пара российских “пряников”, которые он увезет на родину, таджикскому лидеру в Кремле все же выдали. Дмитрий Анатольевич пообещал сделать статус российских гастарбайтеров из Таджикистана более прозрачным и комфортным для них. Что для Рахмона, значительная часть населения страны которого обеспечивает свои семьи заработками в России, вопрос не второй очереди. И пообещал развивать военно-техническое сотрудничество. После чего просить деньги за базу, обеспечивающую стабильность собственного режима, было, наверное, просто неудобно. А еще Медведев пообещал слетать в Таджикистан с таким же высшим по статусу государственным визитом. И теперь Рахмон может смело говорить, что у него с Кремлем — особо высокие отношения.
