Второй шаг к трагедии 22 июня 1941 года

В архивах найдены список делегации Молотова 1940 г. и ее уникальные берлинские фото

10.08.2010 в 17:56, просмотров: 27332

22 и 23 июня 2010 года в “МК” был опубликован сенсационный материал писателя-историка Александра Осокина “Приезжал ли Гитлер в Москву?”. Опираясь на обнаруженный им в Архиве внешней политики РФ список делегации Риббентропа и используя кадры кино- и фотохроники, А.Осокин доказал, что в ее состав входило восемь человек из ближайшего личного окружения Гитлера, в том числе “фрейлейн Крюгер”, весьма похожая на Еву Браун. Из этого следует, что и сам фюрер мог инкогнито прилететь с делегацией, хотя по ряду причин мог и не прилететь. Сегодня мы начинаем публиковать не менее сенсационный материал-расследование А.Осокина об ответном визите: поездке в Берлин делегации под руководством председателя Совнаркома и наркома иностранных дел СССР В.М.Молотова в ноябре 1940 года. В основе его лежит новая находка — список советской делегации, найденный им в АВП РФ (публикуется впервые), и уникальные фото этой поездки, обнаруженные им в фондах Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ). И, конечно же, вносит свой вклад постоянно применяемый этим автором метод исследования с помощью идентификации исторических лиц по кадрам кинохроники. Осокин — автор совершенно новой гипотезы начала войны и причин катастрофы 22 июня 1941 года, детально изложенной им в двух его книгах: “Великая тайна Великой Отечественной. Новая гипотеза начала войны” (2007 г.) и “Великая тайна Великой Отечественной. Ключи к разгадке” (2010 г.). Гипотеза его очень неожиданна и интересна, хотя вызывает самые разные оценки. Но нельзя не признать, что почему-то она приводит его к обнаружению в наших архивах (о которых иногда говорят, что в них давно уже все почищено) интереснейших, ранее никем не обнаруженных (или обнаруженных, но не опубликованных) документов. Может, это и есть объективное подтверждение правильности его гипотезы?

Второй шаг к трагедии 22 июня 1941 года
12 ноября 1940 г. Берлин. Фото из фондов РГАСПИ.

Поездка делегации Молотова в Берлин в ноябре 1940 года в свое время не была тайной. Это был официальный государственный визит советского премьера в дружественную страну. Но почему-то советские газеты писали о нем очень кратко. За все время шестидневной поездки было опубликовано всего лишь две (!) фотографии. А киножурнал “Новости дня” показал в основном отъезды и приезды Молотова. И причина тому была. Просто “дружественная” страна, в которую впервые за всю историю СССР отправился в зарубежный вояж советский премьер, была в тот момент воюющей — она второй год вела войну почти против всей Европы. Поэтому у мировой общественности никакой радости эта поездка вызвать не могла.


Была еще одна причина такой лаконичности — лица участников берлинских переговоров показывали, что этот визит не был ответным визитом вежливости, не был ознакомительным (“разузнать и прощупать”), он был неслыханным и по составу участников, и по обсуждавшимся вопросам, и по степени проявления дружеских чувств.


Поэтому после начала Великой Отечественной войны поездка Молотова в Берлин стала одной из самых больших тайн в нашей стране — на много лет о ней как бы забыли. По понятным причинам не упоминали о ней и в Германии, и в странах антигитлеровской коалиции (до начала “холодной войны”). Пожалуй, впервые она была упомянута в отечественной книге, написанной историком Александром Некричем, — “1941, 22 июня” (1966 г.). Но даже в этой выдающейся по правдивости для того времени книге об этом берлинском визите было сказано буквально следующее: “Переговоры в Берлине в ноябре 1940 года и последовавшие затем события на Балканах свидетельствовали о развитии агрессивных планов гитлеровской Германии”. И это все, больше ни звука. Не была названа даже фамилия Молотов.


Первым о визите Молотова в Берлин и своем участии в нем упомянул авиаконструктор А.С.Яковлев в книге “Цель жизни” (1967), а описал эту поездку в книге “С дипломатической миссией в Берлин” (1971) ее другой участник — переводчик В.M.Бережков (правда, кроме Молотова и себя он назвал имя лишь одного человека, участвовавшего в ней с советской стороны, — первого секретаря полпредства в Берлине и переводчика Павлова). В дальнейшем Бережков издал несколько книг и статей, где довольно подробно рассказал о некоторых деталях этой поездки.


В 1973 году обозначился четвертый участник поездки — маршал Василевский (в период поездки — зам. начальника оперативного управления Генштаба). Он упомянул о ней в своей книге “Дело всей жизни”, в которой открыл имена еще двух ее участников: И.И.Лапшова — помощника предсовнаркома Молотова и В.М.Злобина — генерал-адъютанта наркома обороны Тимошенко.


А первые фото молотовской поездки у нас появились, пожалуй, лишь в 1991 году в сборнике “Оглашению подлежит” и книге Г.Л.Розанова “Сталин—Гитлер. 1939—1941” — по два маленьких и не очень качественных снимка в каждой книге. Затем они стали появляться и во множестве других книг, при этом как бы случайно делалось все, чтобы нельзя было персонифицировать участников переговоров и встреч, — малый размер фото, их плохое качество, минимум имен и минимум текста в подписях под ними (в одной из книг даже появилось фото, на котором посла Шкварцева “загримировали”, подрисовав ему густые усы).


Работая в архивах, мне удалось обнаружить сенсационный документ: полный список делегации Молотова (65 человек), ездившей в ноябре 1940 года в Берлин (АВП РФ. Ф.06. Оп.2. Пор.№161. П.15. Л.1-3), а также высококачественные фото из альбома об этой поездке, большинство которых никогда не были опубликованы в нашей стране, хотя сделаны штатным фотографом делегации М.Калашниковым.


Теперь появляется реальная возможность рассмотреть каждого ответственного участника этой поездки, используя и все появившиеся в отечественной и зарубежной печати, а также в Интернете фото и кадры кинохроники. Увидеть, с кем и как они общались в Берлине, и с учетом этого попытаться понять, по каким направлениям шли переговоры и чем закончились: полным расхождением позиций “дружественных” стран, СССР и Германии, или какой-то новой договоренностью. Ведь последние полгода перед Великой Отечественной войной обе страны вели свою реальную политику именно по результатам этой встречи, что и привело к катастрофе 22 июня 1941 года.


Ведь о чем бы ни шли переговоры в Берлине и чем бы они ни кончились, вариантов было только два: либо неожиданно вспыхнувшая в 1939-м “дружба” будет продолжена и даже усилена, либо ей пришел конец...


Вот что сообщили тогда миру о ходе и результатах этой встречи ее участники в совместном заключительном коммюнике: “Обмен мнений протекал в атмосфере взаимного доверия и установил взаимное понимание по всем важнейшим вопросам, интересующим СССР и Германию”. Этот абсолютно лишенный информации текст показывал, что если не договорились, то и не рассорились. На Западе с 1948 г., а в нашей стране с 1991 г. стали публиковаться записи бесед Молотова с Гитлером и Риббентропом, однако никаких конкретных сведений о принятых в Берлине решениях никогда не сообщалось.


Совершенно непонятно, были ли реализованы истинные задачи поездки, ставшие известными как указания Сталина Молотову от 9 ноября 1940 года (9 рукописных листков из блокнота, озаглавленные “Некоторые директивы к Берлинской поездке”). Этот документ был введен в научный оборот историком Л.Безыменским в 1995 г. В нем задачи Молотову были поставлены в следующем виде:


1. Выяснить, как предлагает Гитлер делить мир по заключаемому пакту.


2. Обозначить сферу интересов СССР.


3. Ничего не подписывать, имея в виду продолжение переговоров в Москве.


Из этого видна суть ноябрьских переговоров в Берлине: Гитлер более всего хотел зафиксировать на бумаге присоединение СССР к Оси (Рим — Берлин — Токио) что сломило бы непреклонность Англии, возглавляемой Черчиллем. Сталин, казалось, был готов участвовать в дележе мира с Гитлером, но не хотел афишировать это. Вопросы экономического и военно-технического сотрудничества были решены после договоров 1939 года о ненападении и дружбе и границе. Поэтому договариваться могли скорее о военном участии СССР в войне против Великобритании — в десантной операции в Англии и броске на Ближний Восток. Ибо у Гитлера выбор был весьма ограничен: удар или по Англии, или по СССР, т.к. долго держать без дела под ружьем свои отмобилизованные дивизии он не мог, а воевать на два фронта не собирался.


Лишь в годы перестройки стало известно, что Молотов увез в Москву немецкий проект превращения “пакта трех” в “пакт четырех” и уже 25 ноября 1940 года сообщил Шуленбургу о готовности СССР заключить этот пакт о политическом и экономическом сотрудничестве (но ведь оно и так шло полным ходом с 24 августа 1939 г.!). Однако — с поправками — к двум предложенным Риббентропом секретным протоколам предлагалось добавить еще три: о выводе немецких войск из Финляндии, о ликвидации японских концессий на Северном Сахалине и о включении Болгарии в советскую зону безопасности. Текст был передан через Шуленбурга, однако ответа от Гитлера якобы так и не последовало (либо он последовал, но неизвестен по сей день).


Через две недели после завершения визита и отъезда Молотова в Берлин прибыл новый полпред СССР — Деканозов, а смена послов всегда означала крутой поворот в отношениях между странами. C учетом же того, что Деканозов был еще и заместителем наркома иностранных дел, это означало, что дружба станет еще крепче. Однако во время визита Молотова Гитлер на оба банкета в честь делегации не пришел (в отличие от Сталина во время приездов Риббентропа в Москву в 1939 году)... Так что же — не договорились или разыграли недоговоренность?


 Обнаруженный автором настоящей публикации в Архиве внешней политики РФ документ “Список лиц, сопровождающих … В.М.МОЛОТОВА”, который никогда не публиковался в открытой печати, позволяет понять многое в поездке Молотова в Берлин.


Из списка следует, что советская делегация Молотова в ноябре 1940 года почти в два раза превышала по численности германскую делегацию Риббентропа в августе-сентябре 1939 года (66 и 38, если считать вместе с руководителями). Это может объясняться более широким кругом рассматриваемых вопросов, меньшей степенью их проработанности и подготовленности итогового документа или наличием какой-то серьезной проблемы или даже противоречия, требующего решения во время переговоров.


Анализ списка делегации показал, что 31 человек составлял собственно делегацию, обеспечивавшую работу предсовнаркома и наркома иностранных дел В.М.Молотова, в т.ч. один нарком и четыре замнаркома, четыре начальника главных отделов НКИД, начальники личной канцелярии предсовнаркома и наркома иностранных дел, зам. генерального секретаря НКИД (генеральный секретарь НКИД Соболев по личному заданию Сталина в это время был командирован в Болгарию, где обсуждался вопрос о проливах), референты и технические работники НКИД. Из этого следует, что в Берлине во время переговоров могло быть не только принято то или иное решение, но и немедленно оформлено в виде государственного договора или секретного протокола к нему.


Отличает эту делегацию от московской делегации Риббентропа и наличие в ее составе военных экспертов самого высокого ранга: Злобин был генерал-адъютантом и постоянным советником наркома обороны маршала Тимошенко, а Василевский исполнителем — разработчиком советских стратегических военных планов. (Не надо забывать, что единственный обнаруженный до настоящего времени советский план войны на 1941 год от 15 мая 1941 г. был написан собственноручно Василевским и не подписан ни Сталиным, ни Тимошенко, ни Жуковым. Через год после этой поездки Василевский станет зам. начальника Генштаба, еще через год — начальником Генштаба, год спустя — маршалом, а после войны — военным министром.) Это означает, что стратегические военные вопросы были одним из важных аспектов берлинских переговоров.


18 человек составляли охрану, 4 человека — обслуживающий персонал (врач, повар, официантка, парикмахер), 12 человек — поездная бригада.


Чтобы понять направленность и возможности делегации, рассмотрим персонально ее состав (только 31 первая фамилия из списка, по которым удалось собрать минимальную информацию и привести фото). Почему-то руководитель делегации Молотов в список не включен. Но, естественно, начать надо именно с него.


МОЛОТОВ ВЯЧЕСЛАВ МИХАЙЛОВИЧ (ф)
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ СОВЕТА НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ И НАРКОМ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР.
Член Политбюро ЦК ВКП(б) — высшего партийного органа в СССР, председатель СНК с 1930 г., нарком иностранных дел с 4 мая 1939 г.

СПИСОК ЛИЦ, СОПРОВОЖДАЮЩИХ МОЛОТОВА*

1. ТЕВОСЯН ИВАН ТЕВАДРОСОВИЧ
НАРОДНЫЙ КОМИССАР ЧЕРНОЙ МЕТАЛЛУРГИИ СССР.
До этого в 1938—1939 гг. — нарком судостроительной промышленности. С октября 1939 г. — председатель Хозяйственной комиссии по закупке в Германии военной техники и промышленного оборудования, а с марта 1940 по июнь 1941 г. — председатель Комиссии по размещению заказов в Германии. Позже — зам. Пред. Совмина СССР.

2. ДЕКАНОЗОВ ВЛАДИМИР ГЕОРГИЕВИЧ (ф)
ЗАМЕСТИТЕЛЬ НАРОДНОГО КОМИССАРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР.
До назначения 4.05.39 г. на эту должность работал в ГПУ И ЦК Грузии, затем начальником внешней разведки НКВД. 27.11.40 г. он вновь приехал в Берлин послом СССР со сталинским вариантом присоединения СССР к Оси. Являясь человеком Берии и личным посланцем Сталина, как ни странно, в своих докладах о действиях и намерениях Германии он, зачастую рискуя вызвать их гнев, давал объективную картину подготовки Германии к войне против СССР. 

3. МЕРКУЛОВ ВСЕВОЛОД НИКОЛАЕВИЧ
ЗАМЕСТИТЕЛЬ НАРОДНОГО КОМИССАРА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СССР.
C 3.02.41 г. по 20.07.41 г. и с 15.04.43 г. по 7.05.46 г. нарком (министр) государственной безопасности СССР.

4. КРУТИКОВ АЛЕКСЕЙ ДМИТРИЕВИЧ
ЗАМЕСТИТЕЛЬ НАРОДНОГО КОМИССАРА ВНЕШНЕЙ ТОРГОВЛИ СССР.

5. БАЛАНДИН ВАСИЛИЙ ПЕТРОВИЧ
ЗАМЕСТИТЕЛЬ НАРОДНОГО КОМИССАРА АВИАЦИОННОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ СССР (по двигателям).

6. ЯКОВЛЕВ АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ
ЗАМЕСТИТЕЛЬ НАРОДНОГО КОМИССАРА АВИАЦИОННОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ СССР (по опытному самолетостроению, одно время был консультантом Сталина по авиации).

7. ЛАПШОВ ИВАН ИВАНОВИЧ (1888)
НАЧАЛЬНИК ЛИЧНОЙ КАНЦЕЛЯРИИ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ СОВЕТА НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ СССР.

8. КОЗЫРЕВ СЕМЕН ПАВЛОВИЧ (1907)
НАЧАЛЬНИК ЛИЧНОЙ КАНЦЕЛЯРИИ НАРОДНОГО КОМИССАРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР.

9. АЛЕКСАНДРОВ АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ (1907)
ЗАВЕДУЮЩИЙ ЦЕНТРАЛЬНОЕВРОПЕЙСКИМ ОТДЕЛОМ НАРКОМИНДЕЛА СССР

10. ПАВЛОВ АЛЕКСЕЙ ПАВЛОВИЧ (1905)
ЗАВЕДУЮЩИЙ ПРАВОВЫМ ОТДЕЛОМ НАРКОМИНДЕЛА СССР.

11. ПАЛЬГУНОВ НИКОЛАЙ ГРИГОРЬЕВИЧ (1898)
ЗАВЕДУЮЩИЙ ОТДЕЛОМ ПЕЧАТИ НАРКОМИНДЕЛА СССР.
(фото в юности)

12. БАРКОВ ВЛАДИМИР НИКОЛАЕВИЧ (1890)
ЗАВЕДУЮЩИЙ ПРОТОКОЛЬНЫМ ОТДЕЛОМ НАРКОМИНДЕЛА СССР.

13. САКСИН ГРИГОРИЙ ФИЛИППОВИЧ (1904)
ЗАМЕСТИТЕЛЬ ГЕНЕРАЛЬНОГО СЕКРЕТАРЯ НАРКОМИНДЕЛА СССР.

14. КРУЖКОВ ВЛАДИМИР СЕМЕНОВИЧ (1905)
ПОМОЩНИК ГЕНЕРАЛЬНОГО СЕКРЕТАРЯ НАРКОМИНДЕЛА СССР.
(Фото 60-х годов)

15. ЛЕНСКИЙ ГРИГОРИЙ ГРИГОРЬЕВИЧ
ПОМОЩНИК НАЧАЛЬНИКА ЛИЧНОЙ КАНЦЕЛЯРИИ НАРОДНОГО КОМИССАРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР.

16. ПОДЦЕРОБ БОРИС ФЕДОРОВИЧ (1910)
ОТВЕТСТВЕННЫЙ РЕФЕРЕНТ НАРКОМА.

17. БОГДАНОВ ВАЛЕНТИН МИХАЙЛОВИЧ
РЕФЕРЕНТ.
Настоящее имя Бережков Валентин Михайлович — личный переводчик Молотова. После этой поездки он останется в Берлине 1-м секретарем посольства. В Москву вернется после обмена посольствами в Турции 22 июля 1941 г. (по его утверждению, а по моему мнению — 19 июля 1941 г.).

18. ЮНИН МИХАИЛ МИХАЙЛОВИЧ (1910)
СТАРШИЙ РЕФЕРЕНТ.

19. ЗЛОБИН ВЕНИАМИН МИХАЙЛОВИЧ
ЭКСПЕРТ.
В момент поездки генерал-лейтенант, генерал-адъютант наркома обороны маршала Тимошенко, до этого преподаватель Академии Генштаба.

20. ВАСИЛЕВСКИЙ АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ
ЭКСПЕРТ.
В момент поездки генерал-майор, 1-й зам. начальника Оперативного управления Генштаба. С 1 августа 1941 г. зам. начальника ГШ — начальник Оперативного управления Генштаба, с 1942 г. начальник Генштаба, с 1943 г. Маршал Советского Союза.

21. ВАСИЛЬЕВА ВЕРА ИВАНОВНА
СТЕНОГРАФИСТКА.

22. ЗАХАРОВ НИКОЛАЙ ВАСИЛЬЕВИЧ
СТЕНОГРАФИСТ.

23. ПЕТРОВА ЗИНАИДА ДМИТРИЕВНА
СТЕНОГРАФИСТКА-МАШИНИСТКА.

24. РОМАНОВА ЭСФИРЬ ГРИГОРЬЕВНА
МАШИНИСТКА.

25. КАЛАШНИКОВ МИХАИЛ МИХАЙЛОВИЧ
СОТРУДНИК ДЛЯ ПОРУЧЕНИЙ (ФОТОКОРРЕСПОНДЕНТ).
Фото берлинского фотоальбома сделаны именно им, да еще ряд фото передали от немецких фотографов.
 
26. СТРИГАНОВ СЕРГЕЙ РОМАНОВИЧ (1916)
РЕФЕРЕНТ.
Остался в составе советского посольства в Берлине зав. референтурой, хотя продолжал числиться в центральном аппарате НКИД.

27. БАЖАНОВ АЛЕКСАНДР ПЕТРОВИЧ
РЕФЕРЕНТ.
Остался в составе советского посольства в Берлине.

28. МОЛОЧКОВ ФЕДОР ФЕДОРОВИЧ (1904)
РЕФЕРЕНТ.
Впоследствии много лет зав. протокольным отделом МИД. (фото в зрелые годы)

29. АНИН ЛЕОНИД ЮРЬЕВИЧ    ?
СТ. РЕФЕРЕНТ

30. ГУДКОВ ИВАН МИХАЙЛОВИЧ     ?
СЕКРЕТАРЬ.

31. МИНОСЯН СТЕПАН СТЕПАНОВИЧ     ?
ПЕРЕВОДЧИК.

* Заглавными буквами дан текст из документа “Список лиц...” (АВП РФ Ф. 06. Оп. 2. №161, П. 8, Лл. 1—3). Подчеркнуты имена и должности (звания) членов делегации, опубликованные в советской прессе в 1939 году. В скобках (ф) — отмечены лица, чьи фото были опубликованы тогда в советских газетах. Курсивом даны дополнения автора по каждому члену делегации.  В скобках указан год рождения.

Сведений о лицах, отмеченных в этом разделе знаком “?”, так же как об указанных в списке стенографистках и машинистках, членах охраны и поездной бригады, нет, поэтому не исключено, что в списке некоторые имена вымышленные, под которыми на самом деле находились другие люди (например, “Богданов” — Бережков). Это навело на мысль, что фактически во время пребывания делегации в Берлине там могло оказаться гораздо больше советских представителей. Во-первых, члены пяти комиссий Комиссии Тевосяна по размещению заказов в Германии (судостроительной, авиационной, морской артиллерии и приборов, полевой артиллерии, боеприпасам), состоящих из замнаркомов, директоров и главных конструкторов оборонных предприятий, руководителей и ведущих специалистов заказывающих управлений Наркомата обороны. Во-вторых, нужных для обсуждения людей просто могли послать в это время в командировки в Берлин по линии своего ведомства, чтобы не пугать мировую общественность огромной советской делегацией.


О том, что народа из СССР должно было подъехать очень много, есть любопытное свидетельство личного пилота Гитлера Ганса Бауэра. В своих мемуарах он написал, что Гитлер предлагал Молотову для доставки в Берлин его делегации свой личный самолет, но оказалось, что “Молотов хотел отправиться в Берлин с делегацией, насчитывавшей 256 человек”! Намек на то, что так оно и произошло, содержится в описании приема в советском полпредстве в книге Бережкова “С дипломатической миссией в Берлин”: “Был извлечен сервиз на 500 персон, с незапамятных времен хранившийся в посольстве для особо торжественных случаев”. Если считать, что русских и немцев на этом приеме было поровну, выходим как раз на цифру 250. В обнаруженном в АВП РФ отчете участника этой поездки о приеме в честь Молотова в отеле “Кайзергоф” говорится, что с немецкой стороны в нем участвовало 200 высших чинов.


Огромную совершенно новую информацию о берлинской поездке позволили получить обнаруженные мною в Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ) фотографии встречи, проводов, приемов и переговоров советской делегации, большинство которых никогда не публиковались в открытой печати — фотоальбом фотографа Калашникова (20 фото) и немецкие фото (18 фото), подаренные в Берлине Молотову. Их высокое качество позволило, сильно увеличивая их, получить возможность идентифицировать персонажи в больших групповых снимках.
Все это вместе дает возможность наконец воочию увидеть, как проходили ноябрьские переговоры в Берлине делегации Молотова.

* Даты и время указываются не по воспоминаниям участников переговоров, а по обнаруженному мной в АВП РФ немецкому документу “Распределение часов к приему... В.М.Молотова. Берлин, 12—14 ноября 1940 года” (Ф-06. Oп.2. П.15. Д. 161. ЛЛ. 4-8), а также по датам и часам, указанным в сообщениях о берлинской поездке и переговорах в публикациях газеты “Правда” 1940 года.


**  Персонификация людей на фото осуществляется автором на основании внешнего сходства, информации в публикациях, мемуарах, архивных документах и т.п.  В случае сомнения рядом с фамилией стоит знак “?”.


Полужирным здесь и далее по тексту выделены фамилии советских представителей, которых нет в списке делегации, но о пребывании которых с ней в Берлине есть прямые или косвенные сведения. Некоторые из провожающих могли вылететь в Берлин утром 11 ноября самолетом и встречать Молотова в Берлине 12-го.

 

(Продолжение в следующем номере.)



***

10ноября 1940 г. 16.45*. Москва, Белорусский вокзал. Проводы делегации Молотова.


Рапорт Молотову начальника почетного караула. Справа налево: нач. личной охраны Сталина и нач. 1-го отд. ГУГБ Власик**, замнаркома иностранных дел Лозовский, командующий Московским военным округом генерал армии Тюленев, председатель Комитета обороны маршал Ворошилов, ?, ?, Молотов, нарком обороны маршал Тимошенко, начальник Генштаба генерал армии Мерецков.

Фото из фондов РГАСПИ.


Слева направо:
Лозовский, первый секретарь ВЦСПС Шверник?, Ворошилов, Мерецков, нарком ВМФ Кузнецов?, ?, зампред СНК нарком НКПС Каганович, зампред СНК, председатель Госплана Вознесенский, зампред СНК Первухин. На переднем плане дочь Молотова Светлана и жена Полина Жемчужина.

Фото из фондов РГАСПИ.

Приезжал ли Гитлер в Москву? Часть 1.

Приезжал ли Гитлер в Москву? Часть 2.