Фигуранту «Болотного дела» не дали попрощаться с умершей матерью

Сестра Михаила Косенко рассказала «МК» о причинах смерти матери и настоящем диагнозе брата

10.09.2013 в 21:12, просмотров: 4454

Похороны Нины Косенко, матери Михаила Косенко, обвиняемого в участии в массовых беспорядках 6 мая 2012 г. на Болотной площади, прошли в Москве во вторник. Сын не смог попрощаться с умершей матерью из-за того, что судья отказалась отпустить его на похороны. Сестра подсудимого Ксения Косенко считает, что с ее братом поступили бесчеловечно, и заявляет о том, что ее роль в качестве законного представителя обвиняемого (она назначена таковым в связи с психическим диагнозом Михаила), сведена к чисто формальной — ей ни разу с начала процесса не позволили поговорить с братом.

Фигуранту «Болотного дела» не дали попрощаться с умершей матерью
фото: PhotoXPress

Напомним, что дело Михаила Косенко, выделенное в отдельное производство из основного «Болотного дела», рассматривает сейчас Замоскворецкий суд столицы. Экспертами признано, что Косенко страдает психическим расстройством — у него диагностирована вялотекущая шизофрения — и его хотят направить на принудительное лечение.

Нина Косенко, мать подсудимого, умерла 5 сентября. Его защита обратилась к суду с ходатайством отпустить сына проститься с телом умершей. Но судья отказала, отметив в своем решении, что Косенко страдает психическим заболеванием, в связи с чем опасен для окружающих.

- Сегодня мы похоронили маму на Богородском кладбище, - рассказала «МК» во вторник Ксения Косенко, - я до последнего откладывала похороны, надеясь на то, что судебная система проявит милосердие, но чуда не произошло.

По словам Ксении, смерть матери неразрывно связана с тем, что происходит с Михаилом.

- У нее было две операции на сердце, ей нельзя было расстраиваться, и вот теперь перестал работать клапан, - рассказала Ксения.

То, что сыну не дали попрощаться с мамой, Ксения называет «бесчеловечным».

- Судья списала все на его душевное расстройство, но это совершенно формальный ее ответ. Дело в том, что до митинга 6 мая Михаил считался абсолютно вменяемым и был таким на самом деле. Его наблюдал врач в течение 10 лет и никогда не делал выводов, что он может быть для кого-то опасен. Михаил жил обычной жизнью — ходил в магазин, гулял. И только после 6 мая он вдруг резко стал «невменяемым». Когда ему провели психолого-психиатрическую экспертизу, то, на мой взгляд, намеренно «утяжелили» диагноз, а в результаты экспертизы вписали эту самую строчку: «опасен для окружающих». Мы ходатайствовали о повторном проведении экспертизы, но нам в этом отказали.

Ксения рассказала, что с самого начала процесса она не имеет возможности пообщаться с братом, хотя формально считается его законным представителем в суде.

- Такой порядок: как только человек признается невменяемым, ему назначается законный представитель. Таковым для Михаила являюсь я. Но меня к нему ни разу не допускали с начала суда. У меня нет никакой возможности согласовывать линию защиты с моим братом. Почта идет плохо, цензура проходит долго. Вместо заявленных СИЗО трех дней, корреспонденция идет по три недели, а это в нашем случае — недопустимо долгий срок. Я считаю, что мое участие в этом процессе — чисто для галочки.

Адвокат Косенко Дмитрий Айвазян так прокомментировал действия суда по отношению к Косенко:

- Судья просто не знает, как ей быть в этой ситуации. Нашим законом четко не отрегулировано, что нужно делать на стадии судебного следствия в таких случаях. Если бы он был уже осужден, то этот вопрос решал бы руководитель пенитенциарного заведения. А здесь он числится за судом, и судья, видимо, чтобы не рисковать лишний раз, отказывает нам во всем, в том числе и в общении моего подзащитного с его законным представителем. При этом, сейчас в суде происходит следующее: в заключении экспертизы, на основании которой Косенко хотят направить на принудительное лечение, в частности, говорится, что он не может участвовать в судебном следствии по состоянию здоровья, но при этом он — полноценный участник процесса. Мы это все, конечно, обжалуем, но пока идет следствие, мы ограничены в некоторых процессуальных правах. Сейчас мы намерены добиваться изменения меры пресечения Михаилу и будем вызывать психиатра, который оценит существующее экспертное заключение.