Саакашвили переплюнул КГБ

Как сиделось в Грузии при «демократической власти»

17.02.2014 в 18:25, просмотров: 6952

В Грузии вынесен приговор экс-министру МВД Вано Мерабишвили. Бывшая "правая рука" Михаила Саакашвили проведет за решеткой пять лет. Нас уверяли, что команда Саакашвили провела в стране образцовые реформы. Однако перед парламентскими выборами 2012-го года всю Грузию потрясли кадры издевательств над заключенными в Глданской тюрьме. Поверить в то, что все это происходит в грузинских тюрьмах на самом деле, было трудно. Уж слишком был большой контраст между неприглядной реальностью и тем демократическим имиджем, который имели в мире грузинские "молодые реформаторы". После обнародования скандальных записей партия Саакашвили проиграла парламентские, а затем и президентские выборы. А куда, интересно, все это время смотрели правозащитники? Этот вопрос МК задал бывшей политзаключенной советской эпохи Нане Какабадзе.

Саакашвили переплюнул КГБ
фото: Александр Астафьев

- Судя по названию, ваша организация состоит из бывших политзаключенных. А вы сами сидели?

- Наше НПО создано бывшими советскими диссидентами, которые отсидели за свои политические убеждения в конце 70-х - начале 80-х годов. Я тоже «отмотала срок» - с 1983 по 1985 год. Меня осудили за митинги и прокламации. Нами занималось КГБ, хотя статьи были уголовные. Главная задача нашей организации – это работа в тюрьмах, наблюдение за пенитенциарной системой.

- Как изменилась ситуация с правами человека в Грузии после прихода к власти Саакашвили?

- При Шеварднадзе везде была коррупция, и это всем надоело. Все хотели перемен. Думали, что если произойдет смена власти, то станет больше демократии и больше свободы. Поэтому очень многие поверили в «революцию роз». Революция имела и серьезную поддержку со стороны Запада. Часть западных политиков действительно поверили, что новая команда проведет демократические реформы. А у кого-то были свои личные или политические интересы. Свою роль сыграл и грамотный пиар. Но после революции ожидания людей были обмануты. Изменения произошли, но не к лучшему, а к худшему. В сфере прав человека произошел не просто откат назад. Можно даже сказать, что при советской власти ситуация в каких то сферах была намного лучше.

- В чем это выражалось?

- Например, в советское время личное имущество людей – а туда могли входить собственный дом, участок, машина – было неприкосновенно. Государство на него не покушалось. А при Саакашвили власти путем террора и угроз отнимали все, что люди имели: не только бизнес, но и последнее личное имущество, дома, квартиры, машины. По сути, это был государственный рэкет собственного населения. Под него была подведена законодательная база. И действия, которые раньше считались преступными, стали вполне законными. Возьмем так называемые «процессуальные соглашения». Такая практика есть и в демократических странах. Но в Грузии этот закон был принят для того, чтобы грабить население. Каждая статья уголовного кодекса предусматривала финансовые штрафы. Всех заставляли перечислять деньги в пользу как бы «бюджета». Когда арестовывали бывших чиновников при власти Шеварднадзе, им в прокуратуре прямо говорили: «Ты должен заплатить столько-то миллионов в бюджет. Заплатишь – мы тебя освободим. Нет – будешь сидеть». Через некоторое время многим уже стало просто нечего терять – они все потеряли. И люди начали выходить на улицы. Официально в Грузии население составляет 4,5 миллиона, а на улицы выходили по 300-400 тысяч. Митинги жестоко разгонялись, были даже случаи, когда полиция убивала людей.

- Можете назвать людей, у которых реально отняли имущество?

- Легче назвать тех, у кого не отняли. Практически все, кто занимался бизнесом до революции, или все потеряли, или были вынуждены поддерживать нацдвижение. Националы создали фонды - для развития МВД и прокуратуры. Эти фонды функционировали как НПО, их никто не мог контролировать. Людей заставляли перечислять средства в эти фонды. И по сей день никто не спрашивает, куда делись миллионы, которые туда были перечислены. Вся Грузия туда платила деньги. Эти фонды просто исчезли. И сегодняшнюю власть это, похоже, не волнует. Следствие по ним не идет. Правда, что-то доказать очень трудно: перевод, как правило, производился от чужого имени. Но достаточно поднять документы и подсчитать, какое количество людей вдруг среди ночи просыпались и дарили все свое имущество государству. Почему такая эпидемия невиданной щедрости началась именно при Саакашвили?

 - А что происходило в тюрьмах?

- При Саакашвили в тюрьмах имели место массовые пытки, подобных которым в Грузии никогда раньше не было. Причем это не были единичные случаи – это была система. На пытках и бесчеловечном обращении была построена вся пенитенциарная система.

- Вы хотите сказать, что подобного не было даже при Шеварднадзе?

 - При Шеварднадзе, особенно когда он только пришел к власти, были случаи пыток и даже убийств заключенных. Но после того, как мы начали постоянный мониторинг ситуации в тюрьмах, положение улучшилось. Во всяком случае, это не было системой. Были отдельные случаи избиений, но даже они в последние годы правления Шеварднадзе стали редкостью. Был создан совет, который осуществлял контроль за тюремной системой. Я в него входила. А после прихода к власти Саакашвили совет был упразднен. Мы оказались на первом месте по количеству заключенных и по количеству политзаключенных в Европе. Во время революции в тюрьмах было 5700 заключенных. А к 1 октября 2012 было 25 тысяч заключенных по официальным данным.  

- А когда вы сами сидели, при Советской власти, в тюрьмах что-то подобное происходило?

- Я о подобном тогда даже не слышала. Конечно, в тюрьме было тяжело, у КГБ были свои методы подавления. Но избиения или что-то унизительное – такого не было. Мне сегодня даже стыдно вспоминать о своих «страданиях» в сравнении с тем, через что приходилось проходить нынешним заключенным. Когда Бачо Ахалая назначили начальником департамента по исполнению наказаний, изнасилования стали системой в тюрьмах.

- Так обращались только с противниками власти?

- Нет. Это делалось в отношении всех – просто для устрашения. Людей пытали не для того, чтобы получить от них показания. Все понимали, что если не скажешь то, что от тебя хотят, тебя ждет изнасилование, смерть. Люди шли на все, чтобы этого избежать. Полиция прямо на улицах убивала молодых ребят – без суда, следствия и каких-либо доказательств вины. Люди понимали, что полиция может убить любого, и никто за это не ответит. Поэтому вскоре всех охватил страх. Боялись выступать и рассказывать о том, что происходило в стране.

Самое страшное, что при этом Саакашвили имел серьезную поддержку со стороны Запада. Мы говорили, что у нас убивают, пытают, насилуют, но Запад утверждал, что Грузия – это маяк демократии. А правозащитников стали считать маргиналами. Мы писали отчеты, приводили доказательства, просили помощи. Просили западных деятелей посетить тюрьмы и своими глазами увидеть, что там творится. Но нас никто не слышал.

- Все же какая-то информация просачивалась на Запад. Например, большой шум наделала история Сулхана Молашвили…

- Молашвили был председателем Контрольной палаты при Шеварднадзе. После прихода к власти нацдвижения в начале 2004-го года его пытали в тюрьме. Тогда еще не был упразднен наш совет по мониторингу в тюрьмах, и я смогла попасть в его камеру и сфотографировать следы от пыток. Эти доказательства я передала в Совет Европы. Венгерский дипломат Матиас Йорш, который в Совете Европы курировал Грузию, по моему настоянию посетил Молашвили и был потрясен. Экс-чиновник сидел в подвале, в камере площадью 3 кв метра без окон, там не просто не было света – туда даже не было проведено электричество. С нами были журналисты, Элена Тевдорадзе, которая тогда руководила комитетом парламента по правам человека, Тина Хидашели – ныне депутат от республиканской партии. Молашвили потом дал показания, что его пытках присутствовали лично высокопоставленные «националы» - Гига Бокерия, Зураб Адеишвили и Валерий Григалашвили.

- Чего они от него хотели?  

- В функции Контрольной палаты входил контроль за бюджетными расходами. У Молашвили была информация о том, как Саакашвили воровал из бюджета, будучи министром юстиции. От него требовали, чтобы он написал, что эти материалы были заказом Шеварднадзе против политического оппонента. Так пытали очень многих, просто у меня были твердые доказательства именно по этому случаю. Пытки и бесчеловечное обращение были методами управления пенитенциарной системой. Они применялись зачастую и без всякой необходимости. Думаю, что некоторые из тюремщиков были больными людьми, получали от этого извращенное удовольствие. Они снимали все это на видеокамеры, видимо, с целью последующего шантажа жертв. В начале каждой записи заключенного заставляли сказать на камеру, как его зовут, год рождения, дату и название тюрьмы. Поэтому и сейчас многие не хотят выступать в суде. В Грузии невозможно признаться, что тебя изнасиловали.

- Почему все молчали?

- Как же молчали, по 300 тысяч человек выходили на митинги. Если люди теряли глаза, когда в них стреляли резиновыми пулями, а через неделю снова были на митинге, разве это молчание? При этом у тех, кто протестовал, отнимали все. Работу терял не только участник митинга, но и члены его семьи, родственники, друзья.

- Какие дела были при новой власти признаны политическими? Можете привести примеры?

- Например, дело о «заговоре военных» в Мухровани. Накануне 26 мая 2009 года – Дня независимости Грузии – некоторые военные стали говорить, что нельзя проводить парад после проигранной войны. Как только власть про это узнала, около 50-ти военных арестовали и обвинили в попытке госпереворота. Доказательств не было никаких. Но всем дали большие сроки.

Дело оппозиционной партии Христианско-национальное движение. Ее членов обвинили в том, что они хотят завести в Грузию русские войска. Якобы около Цхинвали их ожидали 2000 русских военных, которые говорили на грузинском языке. Так и написано в обвинении. Посадили даже шофера, который их просто подвозил, который не знал, что это за люди. Он вместе с ними отсидел срок.

Вот на основании таких обвинений людей сажали и они теряли все. Пока они сидели, их семьи продавали имущество, чтобы содержать этих заключенных. Вышли больные, некоторые умерли в тюрьме, один политзаключенный умер на второй день после освобождения. Многие вышли полусумасшедшими. Кому-то это интересно? Пока не видно, что власть хочет действительно наказать виновных.

- А вопрос о реабилитации и компенсациях стоит?

- Правительство обещало, что будет создана комиссия по пересмотру всех этих дел. Но месяц назад  объявили, что в бюджете нет денег для выплаты компенсаций. Потому что очень много людей будут оправданы и по закону они имеют право требовать компенсации. Поэтому комиссия создана не будет. Нынешняя власть почему-то не хочет всестороннего расследования этих фактов и наказания виновных. Поэтому в народе уже появилось разочарование  в новой власти.

- Значит, со сменой власти в Грузии мало что изменилось?

- Так сказать нельзя.  Нет Саакашвили и нацдвижения – спасибо уже и за это. Но люди ожидали гораздо большего.

 беседовала Марина ПЕРЕВОЗКИНА