В Грозном в воскресенье вечером перед зданием государственного театрально-концертного зала взорвался террорист-смертник. Погибли шесть человек, четверо из которых — высокопоставленные сотрудники милиции. Еще четверо — ранены. В этот вечер в театре должны были давать чеченскую комедию “Башня, построенная на льду”. По информации “МК”, Рамзан Кадыров собирался присутствовать на спектакле. В этот день исполнилось ровно три года событию, которое боевики не могли не отметить.
Оцепление из начальства
В ожидании самого главного чеченского зрителя в оцеплении у театра стояли майоры да подполковники. Заместитель начальника грозненского УВД подполковник Исмаил Бисултанов, начальник милиции общественной безопасности Ленинского райотдела подполковник Резван Гайдабаев, подполковник милиции из Адыгеи Александр Кузнецов и даже начальник изолятора временного содержания Ленинского РОВД майор Майрам Цугаев. Если первые трое офицеров имели прямое отношение к обеспечению безопасности массовых мероприятий, то начальник ИВС майор Цугаев присутствовал там в порядке усиления. Все они погибли на месте. Вряд ли смертник рассчитывал проникнуть в зал, где перед входом установлены металлодетекторы. Но, по нашей информации, спектакль планировал посетить сам Рамзан Кадыров. Возможно, террорист поджидал именно его кортеж. К началу Кадыров не приехал. Толпа рассеялась, зрители прошли внутрь. Смертник остался у входа почти один, тут-то его и заметили и решили досмотреть. Прогремел взрыв.
Теракт с участием смертника практически невозможно предотвратить. Любой смертник всегда опережает милиционеров на пару секунд, в течение которых он успевает привести в действие взрывное устройство. Однако каждый смертник у боевиков на счету. Даже в послевоенной озлобленной Чечне не так просто найти исполнителя на эту роль. Смертниками не разбрасываются. И цели для них подбирают тщательно — Дом правительства Чечни, пассажирские самолеты в “Домодедово”, московское метро, комендатура в Алханкале, военный госпиталь в Моздоке, президентский кортеж в Назрани.
Последний смертник не мог пройти в театральный зал и вряд ли бы смог подобраться к Рамзану Кадырову достаточно близко. Те, кто его посылал, не могли этого не понимать. Однако им было важно провести этот теракт именно 26 июля. И это было покушением на Кадырова. Если не на его тело, то на его дух. И вот почему.
Война следит за ним
26 июля 2006 года новоиспеченный чеченский премьер Рамзан Кадыров, занявший кресло только что съеденного московского ставленника Сергея Абрамова, торжественно открыл новую эпоху в истории Чечни. Вот что он сказал в этот день: “Мы сможем восстановить республику не за десятилетия, как многие думают, а за три года. Вот увидите, через три года мы с гордостью сможем показать всем, что в нашей республике нет следов войны. Под лозунгом “Нет следов войны” мы вступим на новую фазу возрождения”.
С тех пор угловатая фраза “Нет следов войны” стала слоганом правительственной программы по восстановлению. И вот прошло три года. День в день. И возле государственного театрально-концертного зала столицы республики, с помпой открытого в прошлом году к 57-летию первого президента Чечни Ахмада Кадырова, гремит взрыв. Обещание Кадырова оказалось таким же пустым, как хрущевский “коммунизм через двадцать лет”.
Рамзан борется со следами войны, строя невообразимых размеров мечеть, памятник своему отцу, уничтожая врагов, преследуя их родственников, устраняя политических конкурентов. Он идет по следу войны грубо, бесцеремонно, считая свой путь единственно верным, напрочь забыв о том, что сам он такой же враг в недалеком прошлом. Рамзан бежит по кругу, как в зикре, потому что, уничтожая войну, он оставляет за собой точно такой же след — след войны. И война, в свою очередь, идет за Рамзаном уже по его следу.
Слишком круто он взялся усмирять соплеменников. Слишком быстро вознесся на самый верх. Слишком самоуверенно себя вел. И теперь стал главной мишенью для своих противников. И если в центре Грозного гибнут майоры да подполковники, это означает, что рядом с Кадыровым становится слишком жарко. И если хочешь сохранить себе жизнь, лучше держаться от Рамзана подальше.
Этот взрыв имеет и еще одно символическое значение. На днях президент Чечни опять приглашал вернуться в республику эмиссара сепаратистов Ахмеда Закаева. Закаев пока не торопится, а теперь, наверное, и вовсе не приедет. Министром культуры Ахмеду все равно не быть, а вот директором государственного театрально-концертного зала его бы Рамзан назначил. Того самого, на 800 мест, возле которого в воскресенье и взорвался смертник.
Посеянные зубы
Пьесу “Башня, построенная на льду”, которую собирались давать в воскресенье, написал чеченец Муса Ахадов. Рамзан Кадыров, ранее посетивший премьеру, высказался в том смысле, что спектакль имеет большое воспитательное значение. А исполнителю главной роли Кадыров подарил квартиру в Грозном. Сюжет такой. Некий проходимец Исрапил открыл бизнес, выдавая напрокат всем желающим волчьи зубы и шкуру. Счастья это никому не принесло, а сам Исрапил в финале оказывается банкротом. Мораль такова. Если ты не волк по крови своей, а например, попович или, скажем, сын муфтия, то и занимайся прямыми своими обязанностями. Неси в мир духовность, засевай его разумным, добрым и вечным. А одними только зубами счастья не построишь. А если и построишь, то будет оно непрочным, временным, даже сезонным. Как башня, построенная на льду.
Искренне поверив в свою исключительность и непогрешимость, в свою способность покончить с войной стахановскими темпами, Рамзан превращает собственную власть в фарс. Сразу после взрыва новый лондонский приятель Кадырова Ахмед Закаев вдруг вылез с объявлением перемирия по всей Чечне. На фоне гибели людей в Грозном этот жест выглядит не только глупо, но и кощунственно. Помнится, Аслан Масхадов также объявлял перемирие с 1 февраля 2005 года. Никто из боевиков Масхадова тогда не послушал, а уж его авторитет в Ичкерии был куда выше, чем у Закаева. Еще через месяц Масхадов погиб.
Вот и Ахмеду Закаеву лучше сидеть в Лондоне…
