Мы сидим с Владимиром Ивановичем в его служебном «академическом» кабинете.
— На этом инструменте я занимаюсь, — показывает он на прекрасное белое пианино «Ренеш». — Два моих мюзикла идут в Театре клоунады Терезы Дуровой. Не скажу, что я профессионал-музыкант. Я, наверное, любитель-музыкант. Хотя учился в Латвии в одно время с Раймондом Паулсом. Мы с ним до сих пор дружим.
— Не скучаете по госслужбе?
— Абсолютно. Я 46 лет на госслужбе. А ведь есть другая жизнь. Мне так жалко всегда было времени! Огромное количество совещаний, заседаний. Представьте себе: на заседании правительства Москвы моих вопросов было
Правда, должен сказать, что Лужков если назначил кого и видел, что тот профессионал, то доверял и не вмешивался в процесс работы. Но только если все шло нормально. Свободу он давал, конечно, не всем.
— Почему выбрали преподавательскую деятельность?
— У меня не было раздумий, куда я пойду и где я буду работать. Академия предпринимательства — мое детище, я ее создал в 1997 году, чтобы готовить кадры для отраслей сферы услуг. Я всегда являлся ее президентом, но не получал денег. Академия была создана не для прибыли, а для решения возникающих проблем. Теперь она входит в 100 лучших учебных заведений страны.
Я еще в начале тысячелетия мечтал уйти с госслужбы и заниматься только академией. С прошлого года полностью занимаюсь только академией — я и президент, и председатель ученого совета. У нас 9 филиалов по стране, самый большой — в Благовещенске. Учатся 14 тысяч студентов. Уникальный профессорско-преподавательский состав — почти 90% имеют кандидатскую и докторскую степень.
— Вы ведь работаете в высшей школе с молодости?
— Да. В Даугавпилсе, где я начинал карьеру, я был самым молодым начальником отдела общественного питания в СССР, мне было 24 года. А тогда в пединститутах ввели курс домоводства. И меня пригласили преподавать. Я совмещал теорию с практикой: приводил известных официантов, метрдотелей, которые показывали, как делать сервировку, опытнейших поваров. Студентам очень нравилось. В Красноярске я участвовал в создании филиала Ленинградского института торговли имени Энгельса (сейчас это самостоятельный институт торговли). А когда перебрался в Москву, меня пригласили преподавать в Плехановку, 12 лет там отработал.
Я как экономист внимательно слежу за Китаем, был там много раз. Я считаю, что нашей стране нужно серьезно поработать над вопросами интеграции с этой страной. У китайцев пока еще двойные стандарты. В Европе, Америке вы не найдете некачественных китайских товаров. А у нас их было сколько? Я боролся с этим. Барьеры, заслоны мы им ставили, но было трудно: у них свои силы, которые организовывают поставки контрафакта. Я счастлив, что Черкизон закрыли. Он же не подчинялся Москве, это федеральная земля. Сколько мы ни пытались его закрыть, нас били по рукам.
— Хватает ли Москве сейчас торговых площадей?
— Не хватает. Хотя с тем, что было, не сравнить. Когда я принял бразды правления, в Москве обеспеченность торговыми площадями составляла 37% от необходимого. В 1991 году был указ Ельцина о свободе торговли. Все вышли на улицу и торговали кто чем и в любом месте. Мне как профессионалу стыдно было за это дело. Я ходил опустив глаза. Но это была безысходность, иначе откуда было взять товары для народа? Потом нас спасали челночники. На этой волне появились разные торговые сословия, и спекулянты в том числе, которые создавали свои потоки, мешали людям, которые занимались малым бизнесом. Это был результат развала системы. Говорили: рынок все отрегулирует. Нет, мы потеряли на этом минимум 10 лет. Я все видел, мне было противно, но я ничего не мог сделать. И власть ничего не могла сделать. Если она пыталась, товары исчезали. Со временем появились рынки, сначала их было 242. Потом пошли торговые сети, сначала зарубежные. И их надо было не только притащить, но и насытить товарами.
Все думают, что это торговое изобилие само пришло. Нет. Этим мы занимались кропотливо. Я детей толком не видел. Помню, жену спрашиваю: как дочка? Она мне говорит: уже заканчивает
Потом, когда более-менее появились торговые центры и супермаркеты, мы сделали программу по постепенному выводу рынков из столицы. Планировали оставить только сельхозрынки и специализированные рынки: стройматериалов, автомобильный. Правда, народ стал богатеть и перестал покупать подержанные автомобили, так что большинство таких машин идет на металлолом. Чем больше торговых центров, чем больше торговых сетей, тем сильнее изживают себя рынки.
— Сколько рынков нужно столице?
— 60–65. Вопрос спорный, но я считаю, что должно быть и
— Чего вы хотите пожелать Михаилу Орлову — руководителю столичного Департамента торговли и услуг, который пришел на ваше место?
— В какой-то мере он мой ученик, был моим аспирантом. Михаил Олегович Орлов — человек другой формации, у него свои взгляды на жизнь, другой статус. Но я глубоко убежден: руководитель такой отрасли должен понимать, что эта отрасль не просто вспомогательная. Питание, одежда, услуги — для человека самое главное, это каждодневные потребности.
У прежнего правительства Москвы была задача — выйти на среднеевропейский норматив обеспеченности торговыми площадями. Мы сделали это. Но население Москвы выросло на миллион человек. И перед Михаилом Орловым снова стоит задача увеличения торговых площадей. Она непростая, кстати.
Хочу посоветовать ему окружать себя специалистами. Все от него зависит, как будет выстраивать работу. А дело свое он хорошо знает.
