Главный редактор «МК» Павел Гусев:
— Наша почта переполнена письмами читателей — по ним, как вы знаете, в «МК» регулярно выходят критические и проблемные материалы. У большинства присутствующих, включая меня, также есть дети. Так что мы на собственном опыте знаем, насколько болезненна тема образования. Вот, к примеру, три учебника, рекомендованных министерством для школы. В одном («Введение в историю») говорится, что «христианство возникло в I веке до нашей эры», то есть Христос еще не родился, а христианство уже возникло. В другом («ОБЖ») рассказывается о взрывах — подчеркиваю, взрывах в редакции «МК» в 1995 году. Между тем взрыв был один, и в 1994 году. Берем «Введение в обществознание. Учебник граждановедения» для
Андрей Фурсенко:
— Согласен: это полное безобразие. Но какого года эти издания? Спрашиваю вот почему. Проблема учебников была одной из первых, с которыми столкнулось новое министерство. Прежде экспертиза проводилась так. Было некое количество экспертов, из числа которых министерский чиновник произвольно выбирал троих и просил написать заключение на учебник, на которое затем и ставился штампик. Мы от этого ушли. Сегодня у нас две основные экспертные организации: Российская академия образования и Российская академия наук. Без их положительного заключения ни один учебник в школу не приходит. А сейчас обсуждается вопрос о дополнительной экспертизе: хотим привлечь к ней ассоциации учителей-предметников по разным направлениям, например по истории. Новый порядок был введен в 2006 году, и тогда же мы предложили издательствам добровольно пройти досрочную экспертизу. Они это сделали, поскольку в противном случае мы оставляли за собой право публично объявить об отказе. В итоге количество учебников значительно уменьшилось — по математике чуть ли не вдвое, так что большинства процитированных вами изданий в списке рекомендованных наверняка уже нет. Конечно, в экспертном совете по учебникам, как и в любой системе, есть свои проблемы и недостатки. Но каждое сегодняшнее заключение — вопрос серьезной репутационной ответственности уважаемой организации. И это повышает качество экспертизы.
«МК»:
— Андрей Александрович, где, по вашему мнению, мы находимся в области науки? Безнадега полная или есть свет в конце туннеля?
— Один ученый на этот вопрос еще в Советском Союзе однажды ответил так: представьте себе футбольное поле с очень хорошим газоном. Два квадратных метра на этом газоне наши: всего два, хотя качество газона не хуже. Думаю, сегодня среди полусотни технологий, определяющих развитие науки в мире, мы паритетны примерно в
— Как изменятся в 2012 году правила поступления в вузы?
— Думаю, на какое-то время от серьезных изменений стоит воздержаться. Определенные заделы у нас есть, теперь надо совершенствоваться. Так, в 2012 году льготы для поступающих в вузы — победителей олимпиад, по состоянию здоровья — сохранятся. Но поступить по ним можно будет лишь в одно учебное заведение. Во всех остальных случаях льготники вступят в конкуренцию на общих основаниях, и думаю, что это справедливо. Соответствующие предложения нами уже поданы и вскоре будут зарегистрированы.
— А как изменится процедура ЕГЭ — с учетом последнего всплеска высокобалльников в кавказских республиках?
— Да вранье это! Аномальные результаты не сосредоточены в какой-то отдельной части нашей страны. На самом деле нарушения выявляются в самых разных регионах. Кстати, сразу видно, где какую специальность больше уважают. Где юристов — всплеск числа отличников по истории и обществознанию; где медиков — по химии и биологии. С регионами, где баллы выше, чем у соседей, потому что там лучше поставлено обучение, эти случаи не спутаешь: у таких выше все показатели — и отличников, и середняков, и отстающих. А вот если все параметры не блещут, а есть огромное количество отличников по отдельным предметам — появляются вопросы. Правда, таковых на 730 тысяч выпускников прошлого года по стране, по нашим оценкам, наберется несколько тысяч человек. Но и это, конечно, недопустимо.
— Как будете бороться с нарушениями на ЕГЭ в 2012 году?
— Надо просто исполнять закон — четко отслеживать, чтобы на сдачу экзаменов не вносили мобильные телефоны. Никогда не поверю, что находящиеся в аудитории 15 выпускников, двое проводящих экзамен и двое общественных наблюдателей могут проморгать, что кто-то отснял на телефон экзаменационные материалы, отправил их, получил ответы и списал. Нельзя же поставить в каждой аудитории по милиционеру! Да и сделай это, не факт, что он не...
— ...Не войдет в долю с организаторами экзамена...
— Я даже не о деньгах. Помню, один учитель мне как-то сказал: «Прохожу