Умер Владимир Крутов. ВИДЕО

Легендарный советский хоккеист скончался в 20-й московской больнице

Двукратный олимпийский чемпион (1984 и 1988 гг.) по хоккею был доставлен в больницу в тяжелом состоянии с внутренним кровотечением. В среду, 6 июня, его сердце остановилось.

Легендарный советский хоккеист скончался в 20-й московской больнице
Владимир Крутов

Это была пятерка на все времена. Фетисов — Касатонов — Макаров — Ларионов — Крутов. Таких на льду нет и больше не будет.

Теперь и в жизни вместе они уже не соберутся. Потому что не стало Володи. Володи Крутова. Он ушел из жизни так же внезапно, как внезапно появлялся на пятаке соперника, ошеломляя защитников и вратаря.

Тогда он дарил нам счастье, а сейчас — горе: семье, друзьям, болельщикам.

Когда во вторник на лентах информагентств, привыкших подсчитывать заброшенные им шайбы и голевые передачи, появились тревожные сообщения об экстренной госпитализации со скупыми подробностями о тяжелом состоянии его здоровья, все верили, что Володя выкарабкается. Ведь он всегда с честью выходил победителем во всех поединках и самых драматичных ситуациях.

Это последнее сражение, увы, Володя не выиграл.

Петр Спектор

Вячеслав ФЕТИСОВ:

— Я просто не могу в это поверить, — сказал Вячеслав Фетисов в телефонном разговоре с «МК». — Неделю назад, еще до его дня рождения (1 июня), мы с Крутовым виделись.

— Вы были большими друзьями. В разговоре с вами он не жаловался на здоровье, не выглядел приболевшим?

— Я ничего не могу сказать на этот счет, но он не тот парень, чтобы жаловаться. Я, когда из прессы узнал о госпитализации, надеялся, что Володя сдюжит. Даже в голове не укладывается, что он ушел. Так рано...

— Вам трудно сейчас, но постарайтесь рассказать о вашем друге.

— Мы оба из ЦСКА, рядом провели практически всю жизнь, играли в лучшей пятерке всех времен. Он был душой команды, открытый, простой парень. Мягкий в жизни, но на льду был непримиримым. Когда идешь на пятак, тебя встречают грозные канадцы, которые стараются сделать тебе больно, а ты терпишь — значит, крепкий характер. Не зря они с Харламовым были так похожи, их часто сравнивали. Но жил он по русским канонам — не жаловался, не уделял себе много внимания. Один из величайших спортсменов современности, великий мастер. Не знаю, кто сейчас мог бы с ним сравниться. Величайшая потеря для России.

— Владимир Крутов долгое время курировал молодежь, спартакиады.

— Возглавив спортивное ведомство нашей страны, я пригласил Володю на пост главы государственной школы высшего спортивного мастерства. Он курировал подготовку резерва. Те успехи, что есть у нашей страны в плане молодых ребят, — его большая заслуга. С 2002 года он закладывал эту систему.

— Насколько хорошо морально, физически ему давалась тяжелая, ответственная работа на посту спортивного функционера?

— Работа была непростой, но главное в ней было знать спорт, а он через это прошел, прошел величайших тренеров и получил опыт выступления за границей. Непоколебимый, любимый болельщиками и всеми, с кем он работал в хоккее или за пределами. Он всегда умел терпеть...

Владислав ТРЕТЬЯК:

— Всегда обидно, когда уходят люди. Особенно обидно, когда так рано. Особенно когда уходят те, кто прославил советский хоккей. Я помню его выступление за сборную на Играх в Лейк-Плэсиде, уже тогда было видно, что это будет мастер высокого класса.

Владимир был человеком, преданным хоккею. Есть люди, с которыми идти в бой — трижды подумаешь, но с Крутовым я бы, ни секунды не колеблясь, пошел в атаку. Человек слова, великий хоккеист. Когда появилась великая пятерка, Владимир раскрылся снова. Пятерку эту удержать было невозможно. Они все пятеро были в ней главные, Крутов — особенным. Он умел держать удар, отвечал заброшенными шайбами, а не силой...

Я хотел бы обратиться к ветеранам нашего хоккея, чтобы они берегли себя, думали о здоровье: после таких нагрузок в спорте нередки проблемы. Подумайте о семье — не только своей, но и нашей большой хоккейной!

Александр ЯКУШЕВ:

— Я помню, когда они уже закончили выступать, как-то раз я при встрече спросил Владислава Третьяка, кого он считает самым выдающимся в этой пятерке? И знаете, что он ответил? Он назвал фамилию Крутова. И так объяснил: Владимир забивал самые решающие голы, хотя и партнеры у него были великолепные. Но все же вклад Володи был самым полезным и нужным.

Борис МИХАЙЛОВ:

— Это был великий хоккеист, который прославил нашу страну на международном уровне. Личность в хоккее. Я помню его, когда он только-только перешел в мастера. Он был молчун, который, терпеливо стиснув зубы, добивался своей цели. И с самого начала зарекомендовал себя как лидер. Крутов забивал на льду самые важные шайбы. При этом в жизни Володя был отличным семьянином, очень любившим своих близких. Так жаль, что он не все отдал, чем был богат, как по жизни, так и по хоккейным делам. Мог бы еще долго жить и передавать свой бесценный опыт молодым. Но судьба распорядилась иначе. Весь хоккейный мир скорбит.

Александр КОЖЕВНИКОВ:

— Большая утрата для российского хоккея. Владимир был величайшим игроком, обалденным человеком и потрясающим тренером, которому не дали раскрыться. Были и такие, кто говорил плохие вещи о нем, — пусть теперь им будет совестно. Я пребываю просто в состоянии оцепенения от этой новости.

— Когда вы в последний раз виделись?

— Я сейчас не могу вспомнить, где это было. Кажется, встречались 22 мая. Виделись мы часто.

— О чем вы разговаривали в последний раз?

— Он говорил о работе. Не могу сказать, что он выглядел как-то плохо или страдал депрессией. Просто хотел работать. Совершенно нормально все было. Вова вообще уникальная личность: он и вспылить-то не мог никогда. Я знаю по себе, что могу вспылить, даже оскорбить, а потом жалеть об этом. Он — никогда. Человек с железными нервами. Я таких никогда не встречал. Помню, как он выводил свой ЦСКА в высшую лигу, и все решалось в концовке. До последних секунд стоял совершенно спокойный.

— Вспомните Владимира Евгеньевича на площадке.

— Все кого-то с кем-то сравнивают. А он был Владимир Крутов. Его и сравнить-то было не с кем! Я не скажу, что он был жестким. Он не был драчуном. Конечно, если вас бьют, то вы должны сопротивляться. Еще недавно был матч на Красной площади, он такие две шайбы забил! А ведь и скорость, и подготовка были уже не те. Все знали, что он мог поменять руку и с неудобной запустить шайбу промеж ног вратарю. Все это знали, но сделать никто ничего не мог.

— Может быть, Крутов слишком многое держал в себе?

— Да, вполне возможно, что не было у него клапана для выхода эмоций. Возможно, он страдал от того, что у него не было в последнее время работы. Наверное, потому так рано и ушел...