23 января — продолжение...
— Зачем еще полиции меня искать...только если телефон, который нашел в Поляне, думаял я набирая номер телефона опера,
— Алло, это Роман Петров, мне передали, что вы меня искали. Это по поводу Айфона? Куда мне подъехать передать вам телефон?
— Не надо никуда ехать, мы сами. Где ты сейчас?
Стою на улице, жду. Минут через десять, подъезжает УАЗИК, в машине двое.
— Садись, поехали в отдел. Это быстро, объяснения дашь, обратно привезем.
Едем в Поляну, по дороге болтам, водитель в основном ерничает, второй живо интересуется сноубордом. Темнеет, время 17:30.
Приехали. КПП. Ого, как все серьезно. Заходим в вагончик. Много мужчин, гул голосов, как в автобусе. Аодитель садится за компьютер, говорит, ну как думаешь признаваться? Я не понимаю сначала в чем?? А он:
— Признаешься, домой пойдешь.
— Издеваетесь что ли?! , - улыбаюсь я.
Один из мужиков отвлекается от разговора о повышении зарплаты в полиции подходит. Орет сходу:
-Что?! Признаваться не хочешь?! Улыбаешься?! Умный, сука, да?! Выкладывай все из карманов.
Выполняю. Заходит мужчина лет 50, моложавый:
Я говорю: «Товарищ майор, что происходит. Я телефон нашел, сам принес?!»
— Ага, сам принес, украл
Тут же пристегивают руки за спиной и вместе со стулом опрокинули на бок. Головой бахнулся об пол, поплыло все. А потом меня пинали и били дубинками около 6 часов, отвлекались покурить раза
Серж приехал около 23 часов. Я уже отстегнутый сидел, Яков рядом стоит, следователь Новикова читает объяснение мое, шансон слушаем (9 песен по кругу, почти 6 часов). Сереже в 3 минуты объяснили, что я уголовник и что показания его им не нужны, адвокат не приехал, только на завтра договорились. А я и не могу ни слова сказать, дышу с трудом. Смотрю в пол, думаю: ну все!
Около 2 часов ночи меня привезли в ИВС № 1 г. Адлера. На ногах я не стоял. Поэтому меня просто занесли и положили на пол.
Сквозь муть в голове я слышал, как ругаются менты изолятора с операми, которые меня привезли. Камень преткновения— мое состояние. Но вопрос довольно быстро решился. Дальше был обыск, изъятие. Деньги естественно никто записывать в опись не стал, потом в камеру. Это маленькая комнатка, на половину которой сцена, на ней спят люди вповалку. Меня бросили и закрыли толстенную металлическую дверь. Кто-то поднял меня и затащил на «сцену», накрыл одеялом. Потом кто-то долго стучали в «кормушку» и просили вызвать скорую. Конечно, никто никакую скорую не вызвал (мне потом разъяснили, это для того чтобы не видели синяков и кровоподтеков).
24 января 2012 года
В 6 утра здесь начинает играть музыка. Я так и не смог уснуть — все болит. Когда пришла ежедневная проверка — встать не смог (хотя все должны стоять). Парни опять спросили про скорую — в ответь лишь только смех.
Туалет здесь — дырка в полу, рядом раковина. Пописать кровью — меня держат, чтобы не упал. Есть не могу — язык прокушен, только пью понемногу. Ближе к вечеру пришел адвокат Минаев, зовут Виталик. Лет 30 с виду, круглый какой-то, печатка на руке, странная привычка причмокивать в разговоре. Стараюсь говорить внятно, объясняю, что били. Виталик предлагает два варианта: признать и идти под подписку или стоять на своем и сидеть. Я же ему объяснил, что телефон нашел, а не украл. Завтра должен быть суд по мере пресечения. Минаев говорит, возможно, отпустят до суда (какого нахрен суда?!?!) я жду и надеюсь. Напоследок: «Да