Все это время мать Владика, Светлана Николаевна Сахарова, в 1999 году лишенная родительских прав в отношении пятерых детей, должна была выплачивать алименты на его содержание. И вот в январе 2012 года прокурор Ногинска обратился в Ногинский городской суд с иском к матери Владика об увеличении размера алиментов на его содержание. Через два месяца Сахарова предъявила встречный иск о восстановлении ее в родительских правах. И через месяц Ногинский суд принял решение о передаче Владика его родной матери.
У суда не было времени выяснить, действительно ли изменился образ жизни Сахаровой и ее отношение к больному ребенку. В суде неоднократно поднимался вопрос о загадочных обстоятельствах падения мальчика, но ответа на него никто так и не дал. И после публикации в «МК» никто не взял на себя труд прислать хотя бы пустяковенькую отписку: проверили и ничего не нашли. Даже и проверять не стали...
Не согласился с этим решением лишь один человек — Светлана Мурашкина, как настоящая мать, вступившаяся за своего ребенка. Ведь Сахарова много лет не проявляла никакого интереса к Владику. Она не приезжала, не звонила, в его жизни такого человека не было. Материнская любовь вспыхнула у Сахаровой в суде, когда она осознала, что ей придется платить больше денег на содержание мальчика, а у нее и без того задолженность по алиментам уже составляла 118 тысяч. Вот почему Светлана Мурашкина не поверила родной матери Владика и подала апелляционную жалобу на решение Ногинского суда.
■■■
17 июля 2012 года в Московском областном суде состоялось заседание по рассмотрению апелляционной жалобы Светланы Мурашкиной. На заседание явились Светлана Сахарова со своим представителем и двумя старшими дочерями, представитель детского дома № 19 Виктор Турков, сотрудники отдела опеки и попечительства города Черноголовки и адвокаты Светланы Мурашкиной. Все остальные, то есть представители органов опеки города Железнодорожного и муниципалитета «Басманный» (Москва), прислали в суд заявления с просьбой рассмотреть дело в их отсутствие.
■■■
Итак, суд.
Истец Сахарова
Светлана Сахарова рассказала суду о том, что с пьяным прошлым давно покончено. Сегодня она — респектабельный предприниматель (торговля на рынке), мужняя жена (муж трижды отбывал наказание, в том числе и за убийство), преданная мать и нежная бабушка. Она сделала ремонт в квартире и даже купила здоровенную машину (правда, не она, а муж ее дочери) специально для того, чтобы возить Владика. По мнению Сахаровой, только этого и недоставало для ее воссоединения с любимым сыном. Теперь ничто не мешает возвращению Владика в семью.
Надо сказать, что в 2009 году Сахарова уже предпринимала попытку восстановить свои родительские права в отношении Владика. Однако мальчик возвращаться к матери не захотел, и суд отказал Сахаровой в удовлетворении иска. И вот теперь судья спросил у нее, почему она не пробовала вернуть Владика до обращения прокурора с иском об увеличении алиментов и как она все это время поддерживала с ним отношения.
Сахарова ответила, что ей не давали видеться с ребенком, хотя она стучалась во все двери.
Из аудиозаписи судебного заседания:
Судья:
— Такой к вам вопрос, мама. С 2009 года опека не занимается надзором, вы в колокола-то били?
Сахарова: Била.
Судья: К кому обращались?
Сахарова: Обращалась...
Судья: И к министру?
Сахарова: К министру не к министру, обращалась в 2012 году.
Судья: И что вам министр ответил?
Сахарова: Что дело находится на расследовании. На заметку взяли...
Судья: В 2012 году, когда иск появился... Послушайте, истец, вот вы говорите, что ребенку плохо, а вы-то где до 2012 года были? Почему, как только прокурор обратился с иском об увеличении алиментов, появилось встречное исковое заявление?
Представитель Сахаровой: Потому что так совпало.
Представитель ответчика, заместитель директора детского дома № 19 В.Турков
Система патроната устроена так, что официальным опекуном Владика является детский дом. Он помещает ребенка в семью патронатного воспитателя, с которым заключает трудовой договор. Светлана Мурашкина и есть такой патронатный воспитатель, работающий мамой у себя дома. Тут важно подчеркнуть, что официально она является сотрудником детского дома и поэтому не сомневалась в том, что детский дом поможет ей защищать права мальчика.
Но как только опека Черноголовки и Ногинский суд без всяких видимых причин поддержали внезапно затосковавшую по сыну Сахарову, все изменилось.
Из аудиозаписи судебного заседания:
Прокурор: Где, вы считаете, будет лучше ребенку? У патронатного воспитателя или передать его маме?
Турков: Детский дом высказал свое мнение на судебном заседании в Ногинске. Этот вопрос должен решаться судом.
Судья: То есть на усмотрение суда?
Турков: В 1999 году суд отобрал ребенка у Сахаровой на основании решения опеки. Вот и сейчас он должен взвесить все обстоятельства.
Судья: Вот чтобы взвесить, мы должны учесть мнение всех. А вы — «на усмотрение суда»... Ваше мнение хотелось бы, ведь ребенок у вас числится, государством закреплен за вами. А вы за ним наблюдаете. Вот это око государево мнение имеет или нет?
Турков: Имеет.
Судья: Какое, хотелось бы услышать.
Турков: Мурашкиной созданы ребенку нормальные условия.
Судья: Я так понимаю, что ребенка нужно оставить в патронатной семье?
Турков: Да.
Судья: Почему тогда решение не обжаловали?
Турков: По той причине, что впереди нас была пода