В одной связке через Ледовитый океан шли бывшие враги, представители двух антагонистических миров, двух цивилизаций. 90 дней инженеры, математики, врачи, программист, рабочий, художник и священник жили бок о бок в одной тесной палатке.
Каковы были эти 2000 арктических километров в 40 градусный мороз навстречу дрейфу? Что осталось за рамками официальных сообщений? Что переход изменил в судьбе героев? – впервые откровенно решились рассказать «МК» участники того знакового лыжного марафона.
«Золотой» орешек для экспедиции
Идею перемахнуть на лыжах от Западного полушария через Северный полюс к Восточному, подал Дмитрию Шпаро в поздравительной открытке именитый исследователь Арктики Николай Урванцев. Для советского человека мечта о переходе к берегам капиталистической Канады была тогда сродни путешествию на Луну. Доктору геолого–минералогических наук Урванцеву, который отпахал два срока «за вредительство» в Карлаге и Норильлаге, эта мысль не казалась кощунственной. Он учил отчаянного путешественника мыслить глобально!
Для начала математик, доцент Института стали и сплавов, ринулся с командой штурмовать Северный полюс. 31 мая 1979 года группа Дмитрия Шпаро впервые в истории дошла до самой северной точки нашей планеты пешком, на лыжах. Позади был 76-дневный переход, полторы тысячи километров по дрейфующим льдам среди нагромождений торосов, трещин и разводий.
-Стоя, обнявшись на полюсе, мы поняли, что вполне смогли бы преодолеть оставшийся до канадского берега путь, равный 750 километрам, - признается Дмитрий Игоревич.
С «макушки» земли они улетали с новой мечтой. Ребят поддержал первый секретарь ЦК ВЛКСМ Борис Пастухов и посол Советского Союза в Канаде Александр Яковлев.
-В 1981 году Бюро молодежного туризма «Спутник» по безвалютному обмену специально для нас организовало туристическую поездку в Канаду, - рассказывает Дмитрий Шпаро. – У нас была цель: получить разрешение от канадских властей на лыжный переход. С Юрием Хмелевским, Владимиром Леденевым, Василием Шишкаревым мы мотались из одной провинции в другую, давали интервью газетчикам, выступали на телевидении, встречались с президентами университетов, желая заинтересовать канадцев возможной совместной научной программой во время экспедиции. На пресс – конференцию в наше посольство в Оттаве пришел известный писатель Фарли Моуэт, чьи книги на русском языке стояли на полке в моей московской квартире. С его подачи мы попали на прием к руководителю государства, генерал – губернатору Канады.
Только «Полярный мост» начал обретать очертания, как случились события в Польше, где было введено военное положение. Канада разорвала с Советским Союзом все культурные и спортивные отношения.
Но стихийное движение в странах соцлагеря уже было не остановить, вскоре и СССР накрыла перестройка.
-С идеей «Полярного моста» я пришел к тогдашнему главе МИДа, члену Политбюро Эдуарду Шеварднадзе. Он заявил сходу: «Я вас поддержу!» И в самом деле, Политбюро КПСС дало добро на экспедицию. Дело было за канадской стороной. 1, 5 года нам не давали разрешения. Когда в марте 1987 принципиальное согласие было получено, канадское правительство поставило условие: в трансарктическом переходе должны принять участие и их лыжники. Срочно нужно было искать кандидатов в команду и канадских спонсоров. Было все, как на картине Эрика Булатова: по бокам большого полотна начертаны уходящие вдаль слова «вход», которые перечеркнуты красными буквами «входа нет». Среди многочисленных бюрократических дверей, над которыми висел «кирпич», я пытался найти свой «вход».
В поисках денег для проекта Дмитрий Шпаро заглянул в Канаде даже в ассоциацию индейцев. Потом в сопровождении иммигрантки из Одессы Полины Зелинской отправился к канадскому миллиардеру Альберту Райхману. Перед его офисом дама вытащила из сумки еврейскую кипу: «Надень!» Говорящий вкрадчивым голосом толстосум поинтересовался у просителя, верующий ли он человек. Дмитрию пришлось выкручиваться: «Мама и папа верующие». Денег на экспедицию он пока не получил.
Спонсором неожиданно выступил старший председатель совета директоров компании "Макдоналдс" Джордж Кохон. У него была некая ностальгии по России. В своем доме в Торонто он хранил эмиграционный паспорт своего деда, который приехал из Днепропетровска в Канаду с семьей в 1904 году. Но существовали и бизнес-интересы.
-Когда я пришел, чтобы уже подписать договор, увидел на столе перед собой большой грецкий орех, - вспоминает Дмитрий Шпаро. - Джордж Кохон сказал: «Правление не может решить, давать тебе денег или нет. Все будет зависеть от тебя. Мы подготовили тест. Разобьешь орех ударом ладони – примем положительное решение. Задача казалась мне не выполнимой, на лбу выступили капельки пота. Я со всей силой залепил по скорлупе... Во все стороны полетели осколки, под ладонью у меня остался... презерватив. Оказывается, орех предварительно был расколот заранее, а внутрь помещено средство контрацепции. Все правление грохнуло от смеха. Такой вот канадский розыгрыш. Но, главное, Джордж Кохон заявил: «Я дам вам на экспедицию 25 тысяч долларов, это немного, но я дам вам большее – свое имя. Теперь вы можете всем говорить, что я ваш спонсор, это привлечет других благотворителей». Джордж как в воду глядел, следом нам выделили средства даже те, кто сначала отказывал, в том числе и миллиардер Райхман.
Направление: остров Уорд-Хант
Вскоре во всей Канаде знали: сумасшедшие русские для экспедиции через Ледовитый океан ищут таких же безумных местных парней. Согласно договору с канадским МИДом на лыжню должны были выйти четыре канадца и семь русских.
-Нам в Союз пачками приходят письма, мы переводили послания, заказывали телефонные разговоры. В результате многих визитов в Канаду из 300 претендентов для тренировочных сборов отобрали шестерых крепких местных ребят. Среди них был чемпион Канады по лыжным гонкам, инженер-механик Ричард Вебер, который в 1986 году в составе американо-канадской экспедиции на собачьих упряжках совершил путешествие на Северный полюс. Два франкоканадца из Квебека Жак Буффар и Жильбер Риу, которые в составе команды покорили памирский семитысячник пик Коммунизма. Двужильный священник - марафонец из Северо-Западных территорий Лори Декстер, который проповедовал христианство среди эскимосов и ни раз участвовал в высокоширотных арктической экспедициях. И еще два сильных парня из Торонто – журналист Джерри Кобаленко и студент Грэм Мейгор.
В начале августа интернациональная группа, говорящая на