Краков, подземелья и драконы ждут россиян – и никаких санкций

Чем древняя польская столица похожа на Санкт-Петербург?

24.06.2014 в 12:51, просмотров: 4978

«Подумаешь, Варшава! Ты в Кракове побывай — вот тогда и говори!» — практически все мои собеседники, живущие и бывавшие в Польше, были единодушны в своей реакции на мои восторги по поводу польской столицы. Пришлось садиться на самолет и лететь в Краков, на берега широкой Вислы.

Краков, подземелья и драконы ждут россиян – и никаких санкций
фото: Андрей Яшлавский

«Польский Питер»

В особо торжественных официальных документах он именуется пышно: «Столичный королевский город Краков». И на то есть все основания! Даже после того, как Краков перестал быть столицей, уступив эту честь Варшаве, здесь продолжали короноваться польские короли. В конце XVI века король польский и великий князь литовский Сигизмунд III Ваза, метавшийся между шведским троном и желанием прибрать к рукам русские земли, решил перенести столицу из Кракова в Варшаву — так получалось ближе и к Стокгольму, и к Москве.

«Ну, мы говорим, что королю попросту захотелось свежего деревенского воздуха — вот он и перебрался в Варшаву», — смеется вице-мэр Кракова Магдалена Срока. Отношения между современной и древней столицами Польши чем-то напоминают отношения между Москвой и Питером.

В Варшаве крутятся большие деньги, а Краков по доходам среди польских городов, говорят, на шестом месте. Однако у этого есть и оборотная, более приятная сторона — здесь и дешевле, чем в столице.

К слову, Краков иногда называют «польским Петербургом» или «польскими Афинами» — из-за дошедшего до наших дней исторического наследия. Действительно, Кракову удалось сохранить свои архитектурные и исторические памятники — в отличие от чуть ли не полностью разрушенной в годы Второй мировой Варшавы. Так что приезжие в польской столице могут видеть либо послевоенную застройку, либо новоделы Старого города. Тогда как в Кракове можно увидеть и средневековые постройки, и архитектуру времен Австро-Венгерской империи, и «соцреализм» панельных домов.

Здесь есть что посмотреть. Прежде всего, конечно, прославленный Вавель с королевским дворцом с ренессансными галереями, кафедральным собором святых Станислава и Вацлава, где покоятся польские короли, а также погибшие в авиакатастрофе Лех и Мария Качиньские.

Одна из самых больших в Европе средневековых площадей — Рынок — устроена в виде квадрата 200 на 200 метров. «Рынок здешний необыкновенно оригинален. Это не деревенская ярмарка, не губернский базар, не петербургская толкучка. Это огромная площадь, буквально залитая людьми, которые очень покойно продают и очень покойно покупают. Полиции нет; по крайней мере так называемой наружной полиции не видно... Площадь, на которой собирается краковский рынок, обставлена необыкновенно красивыми историческими зданиями. С одной стороны вы видите известный великолепный kościól panny Maryi, с другой — огромное старинное строение, называемое здесь «Sukiennicy», а за ним упраздненную ратушу города Кракова». Так Николай Лесков описывал центральную площадь Кракова в 1862 году. И с тех пор мало что там изменилось.

Это — сердце города. Здесь постоянно что-то происходит — мы попали на торжественный парад стрелковых братств, где короновали «короля стрелков» с высадкой прямо на площади прилетевших из поднебесья парашютистов, пальбой из старинной пушки и вручением «серебряного кура».

Оборванный хейнал

В углу рыночной площади возвышается готическая церковь Успения Пресвятой Девы Марии (Мариацкий костел). Внутри храма можно полюбоваться на великолепный алтарь, вырезанный в XV веке нюрнбергским мастером Витом Ствошем.

Каждый час с высокой башни костела горнист играет сигнал «хейнал», резко обрывая мелодию — в память о трубаче, подавшем знак тревоги при виде монгольского войска и погибшем от вражеской стрелы.

Если верить энциклопедиям, слово «хейнал» имеет венгерское происхождение и переводится как «утро» (когда-то сигнал служил призывом к побудке).

Горнист — служащий пожарной охраны — играет сигнал на четыре стороны. Туристам полагается помахать ему рукой и загадать желание, которое, как уверяют, сбудется, если трубач помашет — а он помашет! — в ответ.

Мне с коллегами посчастливилось забраться на самый верх башни, где несет свою вахту горнист. Лифта нет, так что подниматься на высоту 54 метров пришлось по деревянным лестницам, а это более 230 ступеней. Но вид, открывающийся сверху, и возможность поговорить с трубачом того стоили.

Традиция исполнения хейнала нарушается редко — только в самых экстраординарных случаях. Когда умер Папа Иоанн Павел II, с башни прозвучала траурная мелодия «Слезы матери».

Конечно, все поляки обожают святого Иоанна Павла Второго, а краковчане — особенно. Ведь Кароль Войтыла — из этих краев. Его родной город Вадовице расположен неподалеку от Кракова. Город полнится памятниками канонизированному недавно понтифику. И краковский аэропорт, куда можно прямым рейсом прилететь из Москвы, тоже носит имя Иоанна Павла II. По московским меркам воздушные ворота в Краков невелики, но вовсю ведутся работы по расширению аэропорта.

Ушедшая Атлантида

Драматические события прошлого века сильно изменили лицо Польши — некогда многонациональной и мультикультурной страны. Трагическим и прекрасным памятником той эпохи служит краковский район Казимеж.

Когда-то Казимеж, основанный в 1335 году, был отдельным городом, который потом влился в Краков. Казимеж — кварталы, где некогда бок о бок жили христиане и евреи. До тех пор, пока город не был оккупирован нацистами...

Это настоящая Атлантида, ушедшая на дно, — памятник о погибшей всего несколько десятилетий назад цивилизации.

Сегодня здесь полно ресторанчиков и кафе с еврейской кухней, где подают гефилте фиш и икру по-еврейски из куриной печенки. Здесь на вывесках видны надписи на идиш, тут и там видны синагоги, ходит масса туристов, но евреев в Кракове осталось очень мало.

На другом берегу Вислы, там, где нацисты устроили гетто, находится завод эмалированных изделий Оскара Шиндлера, знакомый всему миру по фильму Стивена Спилберга. Сегодня на территории фабрики расположены выставка Краковского исторического музея «Краков во время оккупации 1939—1945» и Музей современного искусства. В окнах фабрики можно увидеть фотографии выживших рабочих.

На площади Героев гетто можно увидеть скромное здание аптеки «Под орлом». Это была единственная работавшая в гетто аптека, принадлежавшая польскому фармацевту Тадеушу Панкевичу, получившему по своей просьбе разрешение от германских властей работать «под орлом». Здесь было конспиративное место, через которое польское подполье связывалось с движением сопротивления в краковском гетто.

Здесь был Ленин

Через площадь от костела расположены Сукенницы — бывшие суконные ряды, а ныне торговый пассаж с сувенирными лавками. Стоит заглянуть в расположенное тут выдержанное в стиле модерн кафе Новорольского — в свое время здесь сиживал, попивая кофе и читая свежие газеты, вождь мирового пролетариата Ульянов (Ленин), живший в австро-венгерской Галиции с 1912 по 1914 гг. Рассказывают, что здесь, у Новорольского, Ленин встречался с Дзержинским.

Вообще культура кафе и ресторанов здесь очень развита — очевидный результат пребывания Кракова под крылом австрийского орла. Для любителей поесть Краков — настоящий рай. Большие порции, вкусная еда, питье на любой вкус (от пива до архикрепких напитков) и за небольшие, особенно в сравнении с Москвой, деньги. Надо обязательно попробовать польский журек — суп на ржаной закваске с колбасой и вареным яйцом (причем знатоки утверждают, что журек надо есть там, где его подают, — в буханке хлеба!). Мясные и рыбные блюда польской кухни столь многочисленны, что выбрать что-то очень сложно.

Во многих ресторанах здесь можно найти меню на русском, официанты стараются говорить по-русски, а обедавшему рядом со мной российскому семейству принесли счет, на котором флюоресцентным маркером вывели русское «спасибо!» со смайликом. Лучшая, на мой взгляд, иллюстрация того, что политика политикой, а нормальные человеческие отношения, гостеприимство и прагматизм остаются. И тут опять вспоминается Лесков, полтора века назад писавший о краковчанах: «Поляк с Волыни, Подолии или восточной Галиции — по преимуществу пан, обыватель, помещик; краковский же поляк — ремесленник, купец, торговец. У первого живут традиционные остатки какого-то католического рыцарства, польского шляхетства; у второго торговые сношения сгладили традиции аристократизма, приучили делать дела, а не споры».

«Вот то, что у вас в России продают под видом краковской колбасы, — это не краковская колбаса», — говорят здесь. Действительно, вкуснейшее изделие из постной свинины мало напоминает нашу «краковскую», так что есть прямой резон привезти местный продукт домой, чтобы было чем закусить восхитительную польскую зубровку.

Помимо краковской колбасы в Малопольском воеводстве, центром которого является Краков, есть немало иных гастрономических специалитетов. Например, осцыпек — традиционный копченый овечий сыр. Или другой сыр — тоже копченый, но из коровьего молока — голка. На улицах повсюду можно подкрепиться краковским бубликом (по-польски он называется «обважанек»), занесенным в евросоюзовский список «защищенного географического обозначения».

Поездка в коммунизм

На улице Старовисьлней по тротуару выстроилась огромная, на сотни метров, очередь. Сразу вспомнилось сакраментальное: «Что дают?» Дают мороженое. Особо вкусное, из натуральных ингредиентов. Ради которого можно постоять и в длиннющем «хвосте», сопоставимом с очередью не то в Мавзолей, не то в винно-водочный отдел времен перестройки.

Турагентства предлагают отправиться в Communism tour — туристы могут совершить «путешествие во времени» и побывать в Новой Хуте. После войны коммунисты решили разбавить Краков пролетарским элементом и создать новый индустриальный город. Теперь приезжие могут поностальгировать о социалистических временах, поглядеть на панельные дома, покататься на гэдээровском «трабанте», пострелять из «калашникова», потанцевать под ретромузыку и на минутку почувствовать себя реальным пацаном из промышленного пригорода.

При желании вообще можно заказать себе встречу в аэропорту «по-социалистически»: вместо обычного встречающего с унылой табличкой гостей будет ждать одетый по моде семидесятых рабочий, имеющий при себе не хлеб-соль, а водку с огурчиком (а если заплатить побольше, то встречать приедет музыкальный коллектив с фанфарами). В отель же, понятное дело, приезжий отправляется на восточногерманском «народном» авто.

— Какие главные проблемы с безопасностью в Кракове? Прежде всего проблемы с транспортом — с движением, с парковкой. Бывают, конечно, и карманные кражи, как и в любом туристическом городе. Но чаще жильцы жалуются на шум гуляющей публики, потому что в центре народ гуляет до самого утра, в 3–4 часа ночи в Старом городе народу примерно столько, сколько и днем, — говорит глава городской охраны Адам Млот и показывает на группу громко орущих подвыпивших англичан. — Ну вот вам, пожалуйста, тоже проблема! Англичане — они очень шумные...

Справедливости ради скажем, что и наши соотечественники порой оглашают краковские улицы и заведения общепита громкими речами.

Почувствуй себя хоббитом

Название Кракова связывают с именем легендарного князя Крака, который, если верить преданиям, правил в незапамятные времена и победил вавельского дракона-живоглота (по другой версии, с драконом расправились дети Крака — Крак II и Лех II, а по третьей — вообще сапожник Скуба, подкинувший дракону начиненного серой барана, после чего чудище от разыгравшейся жажды выпило пол-Вислы и лопнуло).

Как бы там ни было, теперь скульптура сказочной рептилии стоит у подножия Вавельского холма, к радости публики выпуская через небольшие промежутки времени струи огня. Можно либо подождать пять минут до следующего огнеиспускания, либо отправить СМС на определенный номер.

Чтобы прочувствовать атмосферу толкиеновских романов, оказывается, можно не ехать за тридевять земель в Новую Зеландию. Соляные копи под Краковом ничуть не хуже пещер Мории или подземного обиталища дракона Смауга. Тем более что по-польски дракона называют вполне созвучно: «Смок».

Занесенные в список мирового культурного и природного наследия ЮНЕСКО соляные шахты в Величке — самый большой в Польше туристический аттракцион. Сеть подземных коридоров растянулась в общей сложности почти на 300 километров. Туристская трасса под землей имеет протяженность более 2 км на глубине до 135 метров. Вот только спускающимся в шахту нужно взять с собой теплые вещи, так как температура под землей колеблется от 14 до 16 градусов.

Здесь действительно чувствуешь себя персонажем книг Толкиена — соляные изваяния королей и гномов лишь усиливают впечатление волшебства. Посетите подземную часовню Святой Кинги — огромный зал, вмещающий более полутысячи человек, с украшениями и объемными картинами из соли, — ощущения по-настоящему сказочные.

А для тех, кто страдает аллергическими заболеваниями и недугами дыхательных путей, соляные шахты — то, что доктор прописал. Здесь есть лечебно-реабилитационный центр, где можно под толщей земли проходить прописанные процедуры, да и просто наслаждаться уникальным микроклиматом — чистым воздухом, богатым микроэлементами, с постоянной температурой, высокой влажностью...

...Ну а надышавшись как следует соленого подземного воздуха, хорошо вернуться в «столичный королевский город» — и гулять, гулять до самого утра.