Мишка косолапый с полисом идет

Бурый артист реабилитируется после инсульта

31.07.2014 в 20:21, просмотров: 5431

Если бы Малыш (творческий псевдоним Добрыня) был человеком, жил бы себе в Доме ветеранов сцены на полном обеспечении. Имеет право: за плечами работа в цирке, эпизоды в художественных фильмах «Барышня-крестьянка», «Машенька и звери», главная роль в картине «Сердце медведицы». Но тяньшанский бурый мишка, сильно превосходящий своих вольных собратьев по размеру и весу, обитает в тесной клетке, где даже выпрямиться во весь гигантский трехметровый рост почти нереально.

Мишка косолапый с полисом идет
фото: Елена Минашкина

Малыш буравит меня внимательным, почти чекистским взглядом. «Снимает информацию», — объясняет его хозяйка, заслуженная артистка России Валентина Ивановна Пантелеенко. Похоже, я прошла проверку: топтыгин позволяет покормить себя с руки. Мягкий и теплый медвежий язык касается моей ладони.

В пасти быстро исчезают сухой корм, орехи, сушеный кальмар. Затем наступает черед шпрот, и Малыш демонстрирует воспитанность, аккуратно снимая копчушек с вилки. Задобренный вкусной едой, он вытягивает мордочку сквозь прутья вольера. «Хочет поцеловаться», — расшифровывает медвежий месседж Валентина Ивановна. Когда между нашими носами остается около сантиметра, мой инстинкт самосохранения, или просто банальный страх, берет верх над теплыми чувствами. Малыш с шумом выдыхает, а я остаюсь без поцелуя, о чем, конечно, жалею.

Тем временем Валентина Ивановна делает ему богатырский бутерброд из целого батона и просит питомца навести чистоту. Он аккуратно сметает лапой опилки с пола — «стол» готов. После обеда положено попить, и мишка получает видавшую виды большую металлическую миску с водой. Утолив жажду, а заодно и умывшись, косолапый артист не спешит расставаться с трофеем. «Солнышко, верни мне, пожалуйста, миску», — нежным голосом просит Валентина Ивановна, но хитрый зверь соглашается только на бартер. В обмен на угощение он убирает лапы с тазика.

Она с ним только так: и «солнышко», и «сыночка», и признания в любви, и комплименты. Ласковое слово, особенно подкрепленное угощением, и мишке приятно.

Когда Валентина Пантелеенко закончила карьеру воздушной гимнастки, она перешла в дрессуру. Вопрос «с кем работать» даже не стоял — только с медведями. К косолапым ее тянуло давно. Если в программе участвовали мишки, она всегда была рядом.

— Меня, как и всех, учили держать в руках металлический стек. Но я не могу. Поэтому нарушила все законы цирка. Никакого кнута, только пряник, — рассказывает Валентина Ивановна. — Мои медведи работали с удовольствием, не опасаясь наказания и не страдая от голода. Я обучала их на сытый желудок, а не за кусок.

Она не взяла в руки палку, даже когда на репетиции медведица Лиза неожиданно бросилась на нее и вырвала клок из руки.

— Лиза работала только со мной, больше никого к себе не подпускала, но раз в месяц грозным рыком предупреждала: «Ты не забыла, кто здесь старшая? Я все-таки медведица, а ты человек!». Она издавала такой звук, что у меня колени подкашивались. Мой помощник говорил: «Валя, у тебя 30 секунд, чтобы дать сдачи!». Я не умею давать сдачи. А потом Лиза извинилась: подбежала ко мне, ноги обняла, в колени уткнулась! Стопроцентная женщина! Я больше пацанов люблю, потому что они думающие.

Пацан Малыш родился в Липецком зоопарке. Семья Пантелеенко приобрела его вместе с сестрой, но через два года с ней пришлось расстаться: молодая медведица мечтала о материнстве и недвусмысленно это демонстрировала. А Малыш стал любимчиком. За 21 год ни одного случая агрессии.

— Мы с ним общаемся на каком-то особом уровне, — признается Валентина Ивановна. — Я почти всегда понимаю его язык. Благодаря Малышу я узнала, что медведи видят всю цветовую гамму, у них музыкальный слух, прекрасная математическая память. Они тщеславны, обидчивы, злопамятны, если несправедливо к ним относятся.

фото: Елена Минашкина

Артиста в Малыше разглядел Юрий Владимирович Никулин — и не ошибся. Медведь получил псевдоним Добрыня и начал сниматься в кино и в рекламе. Эстонский режиссер Арво Ихо выбрал его на главную роль в картине «Сердце медведицы». Малыш выдержал серьезный кастинг, он стал тринадцатым по счету. Цирковых медведей режиссер забраковал: они не могли работать в живой природе. А один мишка из Рижского цирка полез на дерево и не слезал оттуда несколько часов. Пробовали медведей, на которых натаскивают лаек. Но они оказались слишком нервозными. Арво Ихо уже готов был попросить у американцев знаменитого Барта, но случайно увидел фотографию Малыша, где тот сидел на скамеечке с хозяйкой, и влюбился в него с первого взгляда. Не беда, что роль была женская. Медведя гримировали, и он превращался в медведицу Белолобку.

— Арво всегда благодарил его за работу и говорил: Малыш, ты самый лучший актер в мире! — те съемки Валентина Ивановна вспоминает с удовольствием. — Для Малыша это был праздник. Он бегал по лесу, купался в озере, ел корни кувшинок и всегда возвращался. Однажды мы с ним потерялись в лесу. Стемнело, и все вдруг изменилось. Я замерзла, в сапогах хлюпала вода. Попросила Малыша: проводи меня домой! Он повел какими-то тропами, потом поднялся по склону, и я увидела наши машины. По вечерам Арво садился рядом с вольером и, пока Малыш ужинал, читал ему сценарий, объясняя, что нужно делать завтра. Утром медведь был готов к съемкам. Открывали клетку, и он шел на съемочную площадку. Без намордника и ошейника.

Воспитанный, уравновешенный зверь много работал на детских праздниках, позволяя малышне любые вольности. Гонял с ребятишками в футбол, катал на себе, перетягивал канат. Несколько лет Малыш прожил в вольере в Бабушкинском парке культуры и отдыха, пока там не началась реконструкция.

Затем мишка Малыш переехал в «Лосиный Остров». Парк выделил биостанции «Медвежий угол» бывший гараж и земельный участок и поддерживал необычных новоселов. Помогали с дровами на зиму, оплачивали электричество, опилки. На одно пропитание медведя требуется около 30 тысяч рублей в месяц.

— Увы, с новым руководством парка отношения не сложились, — переживает Валентина Ивановна. — Нас даже хотели выгнать через арбитражный суд. Конечно, какой-нибудь ресторан выгоднее экологической станции. Нам отрезали свет и прекратили помощь. Выживаем с трудом.

Еще недавно, когда Малыш был здоров, он зарабатывал себе на жизнь. От экскурсий не было отбоя. Фонд мог худо-бедно себя обеспечивать. Но около двух лет назад с мишкой случилось несчастье.

Это было как гром среди ясного неба. Валентина Ивановна пошла за водой и вдруг услышала странный звук: медведя тошнило. Его зрачки сузились, он не мог стоять и дышал с трудом.

От молока Малыш отказался. Но стакан красного вина вернул его к жизни: ветерану на глазах стало лучше. Ветеринары сначала подозревали острое пищевое отравление, но потом поставили грозный диагноз: инсульт.

— Он лежал восемь месяцев не вставая, — рассказывает Валентина Ивановна. — Забыл, что надо есть и пить. Похудел так, что шкура висела, словно с чужого плеча. Потерял около 250 килограммов, остался один хребет. Я была рядом неотлучно. Учила есть кашу: себе пол-ложки и ему. Он смотрел на морковь и не понимал, что нужно глотать.

Врачи лечили Малыша, как человека. Ставили уколы, кололи витамины. Он терпел, но как только стало лучше, рявкнул: «еще раз подойдете ко мне, я вам покажу!»

Валентина выходила своего «сыночку». Когда он смог одной рукой себя подтянуть, поняла: выкарабкается. Он научился садиться на попу и вставать, придерживаясь за решетку, но ходить самостоятельно еще не может. Второй, более просторный вольер нужно укреплять. На улице Малыша ждет бассейн. Здесь будет медвежья песочница для реабилитации, а потом, надеется Валентина Ивановна, ее питомец сможет плавать.

За все тяжелое время ей ни разу не приходила в голову мысль усыпить Малыша. Она мечтает создать центр «Медвежий лес» для медведей, оказавшихся в сложной ситуации.

— Наши медведи имеют колоссальный успех во всех странах, — говорит Валентина Пантелеенко. — Они зарабатывают немалые деньги. Неужели косолапые ветераны, которые не могут больше работать в цирке, не заслужили права на жизнь?

У нее давно готов проект образовательного центра, где у каждого мишки будет своя берлога с веб-камерой. Но без поддержки города это невозможно. Валентина Ивановна пишет письма о помощи, но те, от кого это зависит, ее не слышат, словно медведь им на ухо наступил.

Заходим к Малышу попрощаться. Он приподнимается и дает почесать живот. Я глажу теплую жесткую шерсть исполина и понимаю: мудрый зверь просто позволяет людям себя любить. Нам это нужно больше, чем ему.