Пациент зеро: эпидемия лихорадки Эбола началась с двухлетнего ребенка

Смертельная болезнь свирепствует в Африке и подбирается к Европе и Америке

11.08.2014 в 11:37, просмотров: 37664

На Украине, в Ираке, Сирии, Газе, Афганистане люди убивают людей. Там идут войны – инфекции, которые науке не по зубам. Сам Луи Пастер был бы бессилен против них. Бессильны и его современные последователи. Бессилен и главный антивоенный госпиталь — ООН. По всей вероятности, эта инфекция войны исчезнет на нашей планете только с исчезновением самих людей. Но сегодня речь о другой инфекции, не менее страшной, но победимой, поскольку она не творение человеческого ума и рук. Я имею в виду лихорадку Эбола, эпидемия которой вспыхнула в Африке.

Пациент зеро: эпидемия лихорадки Эбола началась с двухлетнего ребенка
фото: Наталья Мущинкина

Пациентом зеро, то есть первым человеком, заболевшим Эболой, оказался двухлетний мальчик из деревни Геккеду в юго-восточной Гвинее на границе со Сьерра-Леоне и Либерией. Эта деревня – тройной перекресток государств, и поэтому Эбола легко нашла доступ во все эти страны.

Мальчик — пациент зеро — умер 6 декабря прошлого года. Через неделю умерла мать мальчика. Затем его трехлетняя сестра. Наконец, его бабушка. У всех у них подымалась температура, их тошнило, мучил понос. Но никто не знал, что с ними происходит.

На похоронах бабушки мальчика Эболой заразились двое принимавших в них участие. Они занесли вирус в свою деревню. В еще одну деревню Эбола попала через медицинского работника, который умер – так же, как и его доктор. Оба они заразили своих родственников из других городов. Короче, когда наконец стало ясно, что «косой смерти» является вирус Эбола, это произошло в марте, уже многие десятки людей умерли в 8 гвинейских селениях. Подозрительные заболевания появились то здесь, то там в Либерии и Сьерра-Леоне.

В Геккеду, где все это началось, люди объяты страхом, говорит доктор Калисси Н’фансомане, директор госпиталя. Он с трудом уговаривает своих врачей и медсестер приходить на работу.

На данный момент зафиксировано 1779 случаев заболевания опасной болезнью. Из них 961 окончились смертельным исходом. И не считая тех, кто заболел лихорадкой Эбола в Нигерии. И в этом государстве эпидемия буквально вырывается из рук борцов против нее и распространяется.

Нынешняя эпидемия не только самая большая из всех эпидемий этого заболевания, но и перевешивает два десятка предыдущих вспышек Эболы вместе взятых. Эпидемиологи предсказывают, что потребуются многие месяцы для того, чтобы взять под контроль эпидемию. Споуксмен Всемирной Организации Здравоохранения (ВОЗ) заявил, что для борьбы с Эболой необходимы тысячи медработников помимо тех, которые уже включились в борьбу с эпидемией.

Некоторые эксперты предупреждают, что такая сильная вспышка эпидемии Эболы может дестабилизировать правительства африканских стран, где она свирепствует. Паника распространяется как лесной пожар. В субботу Гвинея сообщила о том, что она закрывает границы со Сьерра-Леоне и Либерией в целях остановки эпидемии. У врачей еще одна головная боль. Они опасаются, что борьба против Эболы поглотит все ресурсы и без того слабой системы здравоохранения африканских стран. А это в свою очередь вызовет рост смертности от таких болезней как малярия, дизентерия и другие инфекционные заболевания. Кроме того большие потери несут медицинские работники: 145 врачей заболели лихорадкой Эбола и 80 из них умерли.

Прошлые вспышки Эболы были обнаружены довольно быстро в течение двух-трех месяцев. Почему же нынешняя эпидемия была раскрыта поздно, когда она уже вышла из-под контроля? Как это ни странно, по иронии судьбы, частично такое произошло в результате модернизации, проходящей в Африке. Предыдущие эпидемии Эболы возникали в отдаленных локализованных местах, а вот нынешняя вспыхнула на границе трех африканских государств, где много автострад и люди интенсивно путешествуют.

Кроме того, эта часть Африки еще не встречалась лицом к лицу с Эболой. Поэтому медработники не распознали ее и к тому же не были подготовлены к борьбе с ней, не имели необходимого оборудования, а также защитных средств, чтобы самим не заболеть и не передать болезнь другим пациентам. В этом регионе госпитали нуждаются в воде, в резиновых перчатках и других элементарных вещах, без которых невозможно бороться даже с более легкими заболеваниями. Работники здравоохранения признают, что первая реакция на появление Эболы как в местных масштабах, так и в международных была явно неадекватной. «Это сомнению не подлежит. Посмотрите, что происходит вокруг», — говорит Томас Фриден, директор Центра контроля над болезнями и их предотвращения. Он добавляет «пару месяцев назад у нас было ложное ощущение уверенности, что всё находится под контролем. Но отступая назад и вглядываясь в то, что происходит, мы видим, эпидемия развивается всё больше и больше». Работников здравоохранения убаюкал и тот факт, что в предыдущие годы они контролировали Эболу. Но это происходило в таких странах как Уганда. Но в Уганде проводилась большая образовательная кампания, обучавшая людей, как бороться с Эболой и как распознавать ее. Кроме того, этих людей приучили немедленно обращаться в медицинские центры за лечением. Успешно прошла кампания против существующей в Уганде традиции прикасаться к останкам перед похоронами. А останки людей, погибших от Эболы, весьма заразны.

Нынешняя эпидемия Эболы возникла в Западной Африке, где о ней раньше и не слыхали. В некоторых районах испуганные и взбешенные люди стали нападать на медработников, обвиняя их в том, что это именно они распространяют смертельную болезнь. Вот что говорит Грегори Хартл, споускмен ВОЗ: «На первом этапе распространения эпидемии по крайней мере 26 деревень и несколько небольших городков не хотели сотрудничать с нами и не подпускали наших работников к себе».

Эпидемия Эболы распространялась тремя волнами. Первые две волны были относительно небольшими. Но вот третья, которая началась месяц назад, оказалась весьма большой. Как говорит мистер Хартл, «это было уже призывной клич, боевой рожок».

В прошлый четверг проблема Эболы обсуждалась на Капитолии в Конгрессе США. Кен Айзекс, вице-президент группы «Самаритяне» заявил, что самаритяне и «врачи без границ» взяли на себя основной удар Эболы. «Тот факт, что мир допустил, что только наши два агентства подпирали своими плечами борьбу с Эболой, в то время как министерство здравоохранения в этих странах не обращали серьезного внимания к эпидемии, говорит сам за себя».

В середине марта министерство здравоохранения Гвинеи попросило «врачей без границ» помочь им в деревне Геккеду. Поначалу местные врачи подозревали, что речь идет о лихорадке под названием Ласса. Эта эпидемия довольно часто вспыхивает в Западной Африке. Но болезнь, с которой они столкнулись, была намного тяжелее. Были созданы изоляторы. Тесты подтвердили, что речь идет о Эболе. Подобно многим африканским городам и поселкам, этот регион довольно сильно насыщен мотоциклами-такси и микроавтобусами, набитыми пассажирами. Такая мобильность способствовала быстрому распространению Эболы, превратив задачу медицинских работников в сущую пытку. Надо иметь в виду, что единственный путь борьбы с эпидемией Эболы заключается в изоляции инфицированных пациентов. После этого необходимо проследить все их контакты и изолировать уже тех, которые заболели. После этого процесс изоляции и идентификации должен продолжаться до того момента, пока не останется ни одного случая заболевания Эболой.

Но как добиться этого, если, например, список контактов состоит из 500 имен. Кто может их всех найти и идентифицировать? Кто может каждый день проверять их температуру в течение трех недель?

«Они (то есть инфицированные) ходят на поля и обрабатывают свои земли, — говорит Мония Сайя. По словам этой медсестры, «у них есть мобильные телефоны, но они как правило не работают. Другие говорят «у меня всё в порядке, можете не приходить». Но когда мы приходим и проверяем их температуру, у многих она вполне нормально. Но это результат обмана. Они принимают жаропонижающие препараты для того, чтобы мы не зафиксировали у них высокую температуру».

В госпитале Донка в столице Гвинее работает английский врач Саймон Мардель. Он уже имеет большой опыт борьбы с Эболой. Он участвовал в борьбе против семи эпидемий этой болезни. В Гвинею его послала ВОЗ, поняв, что эпидемия на сей раз весьма опасно развивается. Вот что он рассказывает. Как-то к нему поздно ночью забрел человек, который жаловался на боль в области аппендикса. Оказывается, на протяжении нескольких предыдущих дней его пытались лечить в двух частных клиниках, давали ему интравенозные вливания, а потом отсылали домой. Никто в этих госпиталях не подозревал, что он заразился Эболой, поскольку у него не было высокой температуры. Врачи в этих госпиталях не знали, что температура понижается у больных, когда наступает последняя стадия Эболы.

Медицинские помещения в госпитале Донка плохо освещены и не имеют даже водопровода. Всё, чем располагает медицинский штат, это несколько бутылок с хлоркой, которой недостаточно даже для того чтобы врачи споласкивали себе руки «между пациентами». Человек, о котором рассказывал доктор Мардель, умер через два часа после того как поступил в его госпиталь. Тесты показали, что он был болен Эболой. Не зафиксировано количество медицинских работников и их последующих пациентов, которые тоже оказались заражены этой болезнью.

В госпиталях не хватает резиновых перчаток, которые стоят там 50 центов. Казалось бы, мелочь. Но это огромная сумма для людей, которые живут на доллар в день. В домах нет даже пластических ведер и средств для мытья рук и дезинфекции постельного белья. Медработникам не удается просматривать всех контактов пациентов, заболевших Эболой. Это вызывает дальнейшие вспышки эпидемии. В общем, говорят доктор Маредель, «мы находимся в заколдованном чертовом кругу».

Обычно никто не знает, как начинается эпидемия Эболы — от кого заразился «пациент зеро». Считается, что вирус Эболы распространяют обезьяны, как это было в случае предыдущих эпидемий. Это происходит в момент соприкосновения с кровью убитого животного или его разделке. Когда вы варите мясо, то это убивает вирус, поэтому риск заболевания не в потреблении в пищу мяса, а в соприкосновении с его сырыми кусками. Кроме того, Эболу разносят летучие мыши, которые сами от нее не страдают. Рассадником Эболы, считают некоторые ученые, могут быть фрукты и другая еда, на которую садились летучие мыши, имеющие в своем организме инфекцию Эболы. После того как человек заболевает, выделяемая им жидкость может инфицировать других вместе с прогрессирующей болезнью прогрессирует и ее инфекционная сила. Болезнь не распространяется через воздух, как, скажем, насморк. Необходим контакт с человеческими жидкостями, обычно через глаза, нос, рот, порезы кожи. В одной капле крови могут быть миллионы вирусов Эболы. Вот почему тела умерших от Эболы превращаются, как говорят врачи, в «вирусные бомбы». Я уже упоминал, что начало эпидемии Эболы в Гвинее идет от двухлетнего ребенка, который умер в Геккеду. История этого ребенка описана в медицинском журнале Новой Англии. Ни он, ни его родственники не проверялись на Эболу. Хотя все симптомы, которые у них были обнаружены, говорили именно об этой болезни. Никто не дает резонного объяснения тому, как этот маленький ребенок сам был инфицирован. Одна из версий гласит, что он по-видимому съел какой-нибудь фрукт, на который садилась летучая мышь с инфекцией Эболы.

Имеется и другая версия, которую поддерживает Сильвен Бейз из Пастеровского института в Лионе: не исключена возможность того, что сам этот двухлетний ребенок заразился от какого-то другого лица, но «мы не можем быть в этом уверены». Доктор Фазлоул Хег, заместитель представителя ЮНИСЕФ в Либерии заявил, что после нескольких случаев заболевания Эболой в марте и апреле медицинские работники считали, что они победили болезнь. Но через месяц она нагрянула новой еще более высокой волной. С 30 июля по 6 августа согласно данным либерийского правительства были зафиксированы 170 новых случаев заболевания Эболой. Более 90 заболевших умерли. «В данный момент наши усилия остановить распространение вируса Эболы недостаточны», — говорит доктор Хег. Он добавляет — многие медицинские агентства считают, что подлинная цифра заболевших и умерших намного выше, чем те, которые публикуются в официальных изданиях. Дело в том, считает он, что многие не сообщают о том, кто заболел в их деревне или в их семье. Споуксмен ЮНИСЕФ Рукшан Ратнам жалуется на то, что семьи прячут от медицинских работников своих заболевших членов, считая, что это позор, поскольку заболевание Эболой рассматривается как наказание за грехи. Положение усугубляется еще и тем, что некоторые госпитали закрываются в связи с потерями в врачах и медицинских сестрах, которые сами стали жертвами Эболы. Либерия закрыла все рынки и многие пограничные пункты. Не имея возможности проверять всех, кто переходит границу, их определяют в карантин. Такие люди возмущаются и называют себя заложниками.

А теперь трагическая история доктор Шеика Умара Хана. Он работал в Сьерра Леоне в правительственном госпитале в Кенеме. Ему позарез не хватало многих казалось бы элементарных вещей, таких как хлор, резиновые перчатки, очки, защитная одежда, даже настойки из сахара и соли для борьбы с обезвоживанием. И вот в июле месяце он послал «СОС» по электронной почте своим друзьям и бывшим соученикам по медицинскому факультету в Соединенных Штатах. Он просил их прислать ему те самые предметы, которые он перечислил в своей электронной почте. Самое страшное в этом перечислении гласило: 3000 пластиковых мешков для останков взрослых, и 2000 таких же пластиковых мешков для останков детей.

Еще до того как его американские друзья послали всё то, что просил у них доктор Хан, он сам скончался от Эболы. Это произошло недавно — 29 июля.

Я не верю в знамения. Но то, что эпидемия лихорадки Эбола началась с заболевания двухлетнего ребенка заставляет меня вспомнить о сотнях тысяч детей, гибнущих от болезней, главная из которых война. Вспомним о детях Гондураса, пытающихся спастись от мафии и бегущих без родителей в Соединенные Штаты. Я уже не говорю о детях, которые гибнут от голода и болезней, от наркомании и алкоголизма, которые становятся жертвами торговцев живым товаром и педофилов.

Быть может, Бог послал этого двухлетнего малыша из гвинейской деревни Геккеду, чтобы он отомстил людям за всех малюток? Но даже если это не так, детоубийцам нет ни прощения, ни пощады.