Один день в храме Фемиды, где стараются никого строго не наказывать

Суд уполномочен помирить

27.08.2014 в 17:09, просмотров: 4859
Один день в храме Фемиды,  где стараются никого строго не наказывать
фото: Наталия Губернаторова

Судебный участок №36 мирового судьи Домодедовского района Инны Заруцкой считается самым загруженным в округе. Помимо типичных бытовых споров сюда поступают дела из аэропорта «Домодедово». Кражи, драки пассажиров или таксистов на парковке, растрата продавцами Duty Free вверенного им имущества, иски к авиаперевозчикам по поводу задержки рейсов — всю эту кашу расхлебывают здесь, в небольшом зале на первом этаже семейного общежития. В день проходит по 20–30 заседаний, в день нашего визита в маленьком коридоре тоже не протолкнуться. Кое-кто из ожидающих расположился на лестнице и у подъезда. Сверху спокойно спускаются мамаши с колясками, нагруженные авоськами пенсионеры равнодушно просят привычных «гостей» посторониться, во дворе с криками играют дети. Вход на участок свободный — ни пристава, ни металлоискателя. Три ступеньки вверх мимо почтовых ящиков — и ты в суде.

— Разве не страшно без охраны? — спрашиваю у работников аппарата судьи.

— Нет, в случае чего мы сами за себя постоять можем! — храбрятся девушки. Правда, добавляют, что в каждом кабинете есть тревожная кнопка, а отдел полиции в трех минутах ходьбы. Впрочем, опасные преступники тут нечастые гости. Арестантов в мировой суд не доставляют — в зале заседаний даже клетки нет. За последние лет пять лишь раз был случай, когда подсудимый под видом похода в туалет сбежал из суда в поле. Поймали, дали реальный срок — не за побег, рецидивистом был. И еще раз брат с сестрой, делившие родительское имущество, принесли в зал… топоры. Оружие у обоих отняли и пристыдили. На следующем заседании молодые люди помирились.

фото: Наталия Губернаторова

В целом атмосфера в суде царит дружественная и даже уютная. Интерьерчик простой — крашеные стены, старые, хоть и вполне добротные лавки. Все осталось от жилконторы, которая находилась в здании до суда. Но, как известно, не место красит человека. Судья — симпатичная молодая женщина — приветливо угощает меня чаем, попутно листая бумаги, — готовится к процессам. В течение дня я не раз удивлюсь и ее такту, и выдержке, и умению выслушать.

Первый процесс касается кражи в аэропорту. Работник авиакомпании, забравший забытый пассажиром в салоне самолета планшетный компьютер, с раннего утра мается на крыльце. Все ждут попавшего в пробку прокурора. Наконец приехал!

Прохожу в зал. Гособвинитель и дежурный адвокат уже на своих местах. Защитник по-домашнему обут в сланцы, на прокуроре вместо мундира цветная кофточка. По форме одета только судья. Черная в пол мантия заставляет всех настроиться на серьезный лад.

— Встать, суд идет! — провозглашает секретарь.

Лицо обвинителя тут же принимает суровое выражение, защитник прячет босые ноги под стол.

— Знаете, по какому вопросу вас вызвали? — обращается судья к подсудимому Васькину (фамилия изменена. — Авт.).

— Да-да, — кротко кивает тот.

— Вину признаете?

— Признаю, — еще тише отвечает Васькин.

— С потерпевшим общались? Он согласен написать заявление, что не имеет к вам претензий? Созванивайтесь еще раз, договаривайтесь, чтобы вопрос решился мирным путем. Иначе вам грозит судимость! — настаивает судья. Васькин понуро ерзает на лавке. С виду никакой не вор, обычный работяга. Раскладывал по карманам сидений самолета журналы, заметил в одном из них новехонький айпад-мини. Покрутил в руках — хорош! Разве купишь такой на зарплату в 26 тысяч? Не удержался. Вместо того чтобы отнести в камеру невостребованного багажа, сунул за пазуху, принес домой. Но недолго дети радовались дорогой игрушке. Спустя сутки владелец компьютера в Екатеринбурге с помощью специальной программы включил функцию поиска устройства. Планшет «засветился» в подмосковной Кашире. Полиция пробила домашние адреса сотрудников авиакомпании, оказалось, в Кашире живет один Васькин.

— Не хотел я красть, клянусь! — горячо шепчет мне в ухо подсудимый, пока помощник по телефону объясняет уральцу, куда и как прислать заявление о примирении. Невольно становится жаль простака. Хочется дать ему подзатыльник и отпустить на все четыре стороны со словами: больше не попадайся. Собственно, почти так все и будет. Суровые приговоры здесь не выносят.

фото: Наталия Губернаторова

СПРАВКА "МК"

Мировой суд — это первая, «низшая», судебная инстанция, призванная прежде всего примирить спорящих. В нашей стране в ведении мирового судьи находятся мелкие (с наказанием до 3 лет лишения свободы) уголовные и гражданские дела с ценой иска до 50 тыс. рублей, а также дела об административных правонарушениях. В царской России мировой судья избирался населением на общем собрании (сходе). Отсюда, предположительно, произошло название «мировой» — миром в старину называли народ. Сегодня стать мировым судьей может гражданин не моложе 25 лет, с высшим юридическим образованием и 5-летним опытом работы по специальности.

Судебный день между тем в самом разгаре. На скамье подсудимых молодая алкоголичка с опухшим красновато-задубелым лицом. В суд на нее подала родная мать — просит привлечь пьянчужку к уголовной ответственности за неуплату алиментов на маленькую дочку. Два года назад ее лишили родительских прав, а про обязанности она благополучно забыла сама. С января прошлого года непутевая мамаша не потратила на собственного ребенка ни рубля. Еда, игрушки, учебники, школьная форма — все приходится покупать бабушке.

— С мамой мы помирились. Я устроилась продавцом-консультантом в магазин косметики, как только первую зарплату получу — начну отдавать долг, — хлюпает носом подсудимая.

— А почему тогда ваша мать сюда не пришла? — строго спрашивает судья. — Звоните ей, пусть подтвердит, что не против рассмотрения дела в особом порядке!

К четвертому по счету заседанию мне начинает казаться, что за благополучный исход дела судья радеет больше, чем сами стороны.

— Бывают такие случаи, когда по-человечески жалеешь людей, — признается Инна Заруцкая. — Украдет, например, человек что-то, чтобы семье покушать купить. Или спровоцировали его на конфликт, допустим. Совсем не наказывать нельзя — для того и закон, чтобы его не преступать. Назначаю минимальное наказание — штраф, к примеру.

Горе-родительнице тоже повезло. Приговор — 6 месяцев исправительных работ с удержанием 10% зарплаты в пользу государства.

— Если не будете отбывать наказание, то заменим его на лишение свободы в колонии-поселении! Поняли? — назидательным тоном внушает осужденной судья. Та соглашается и спешно ретируется из зала суда.

— Мировой суд потому и называется мировым — здесь нужно мирить людей, а не обострять конфликт. Приговор — это только полдела, важно помочь людям решить проблему, — вздыхает судья.

Самые неприятные, по ее словам, — дела о разводе.

— Получается, что люди напоказ выставляют то, что у них происходит в семье. Редко когда сюда приходят, чтобы мирно разойтись. Чаще всего выясняют отношения — до оскорблений доходит: «Ты такая-сякая». Или: «Не хочу разводиться, я тебя люблю, давай жить дальше!» А у другой стороны, к примеру, нет чувств. Тогда назначаем время для перемирия, потом автоматически разводим. Иногда после паузы забирают заявление и позже снова требуют развести. Всякое случается…

фото: Наталия Губернаторова

У самой мировой судьи тоже семья — муж юрист, двое мальчишек.

— Судебные скандалы получается не приносить в семью? — задаю прямой вопрос.

— Стараюсь не примерять чужие беды на себя. Порой, конечно, думаю: а как бы я повела себя в этой ситуации? Обсуждаю конкретные эпизоды с мужем, советуюсь с ним. Вообще, заметила, что профессию судьи окружает множество мифов. Многие думают, например, что судьи живут какой-то необычной жизнью. А мы ведь тоже люди. Снимаешь мантию, и наваливаются домашние обязанности: младшего в сад отвести, приготовить, постирать, уроки у старшего проверить.

— То есть взаимоотношения с родными не изменились после того, как стали работать судьей?

— Есть немного. Жестче стала, требовательнее с детьми. Раньше могла на что-то не обратить внимания. Теперь говорю сыну: «Ты должен прочитать книгу! Нет? Садишься и читаешь!» — улыбается судья.

фото: Наталия Губернаторова

Следующее в списке — дело о диване. История почти анекдотичная. Внушительного вида дама требует от мебельного салона вернуть деньги за диван, у которого через полгода после эксплуатации треснул каркас и немного облупилась ножка. Половина — цена дивана, другая — моральный ущерб покупателей. Те — ни в какую. «Сами на нем прыгали, таскали небрежно, а теперь мы виноваты?» — парируют ответчики. Сумма иска немалая — около 50 тыс. рублей. Действительно, как определить, диван ли плохой, или владельцы устраивали на нем битву подушками?!

Назначили экспертизу. Опытный специалист подтвердил, что мебель выполнена некачественно, трещина в диване — дефект производителя. Продавец не согласен, дескать, давайте еще раз проверим. Последнее слова за судьей, она удаляется в совещательную комнату и все-таки выносит решение.

— Иск полностью удовлетворить! — провозглашает спустя час. — Кто следующий?..

Рабочее время мирового суда близится к концу, а толпа в коридоре не редеет. Впереди несколько разбирательств по поводу нарушения ПДД, пара дел о взыскании задолженности за комуслуги, дело из аэропорта о недекларировании пассажиром крупной денежной суммы. Всех нужно внимательно выслушать, успокоить, сказанное зафиксировать в протокол, вынести решение.

— В последнее время родные меня спрашивают: зачем тебе все это? За чужими проблемами свои не замечаешь. С одной стороны, конечно, верно. А с другой — кто-то же должен этим заниматься, — вздыхает судья и берет новую папку...