ЦЕЛЬ РЕФОРМЫ: ЗДРАВООХРАНЕНИЕ КАК В ЕВРОПЕ
Месяца полтора назад в Интернете был обнародован план модернизации системы здравоохранения Москвы: закрыть 28 стационаров, уволить семь тысяч медиков.
Необходимость обосновывалась сравнением с западными городами. «Небольших, узкопрофильных больниц нигде уже нет, — объясняли инициаторы реформы. — Вся интенсивная терапия проводится в больших многофункциональных медицинских центрах. Причем больные лежат там, только пока находятся в критическом состоянии. После операции их выписывают на второй-третий день под наблюдение районных поликлиник. Они отвечают не только за послеоперационное восстановление, но и за диагностику, и за ведение пациентов с хроническими заболеваниями. Такую же систему нужно ввести и в Москве. Это современно, технологично и экономно».
В европейских странах система здравоохранения действительно организована именно так. Огромные госпитали, где пребывание больных ограничивается днями, если не часами (в Швеции, например, выписывают через два часа после родов, если они прошли нормально), а все лечение, не требующее постоянного присутствия больного в стационаре, переложено на поликлиники.
У человека, который видел, как это работает, идея аналогичной перестройки нашего здравоохранения не вызывает отторжения. Оно хорошо работает. Не идеально, но хорошо. И если нам для такого же здравоохранения надо закрыть часть устаревших, лишних больниц — давайте закроем.
Единственное, что заставляет здесь сомневаться, — роль поликлиник. На них переляжет огромная часть той нагрузки, что сейчас несут стационары. Смогут ли они потащить такой груз?
Чтобы понять, насколько это реально, мы решили сравнить западные поликлиники с нашими. Для этого мы попросили обычного шведского врача рассказать, как устроена шведская поликлиника, а нескольких наших врачей — прокомментировать его рассказ.
ВРАЧИ
В Швеции поликлиники называют «центрами здоровья». Они работают с восьми утра до пяти вечера, выходные — суббота и воскресенье.
Доктор Хельга работает в поликлинике недалеко от Стокгольма врачом общей практики.
Если бы она работала на полную ставку, ей нужно было бы принимать 64 пациента в неделю. Но она работает на 80% ставки, то есть не пять, а четыре дня в неделю, и ее недельный прием — 53 человека.
«У нас пять врачей, — рассказывает доктор Хельга. — Все, как и я, врачи общей практики, узких специалистов нет. Мы обслуживаем и детей, и взрослых. Все работают, как и я, на 80% ставки или на 60%. В целом получается, в поликлинике 4,5 врача. За каждым закреплены 1800 человек. Кто-то за весь год может ни разу не заболеть. А кто-то будет постоянно требовать внимания. Но в целом — и таких, и сяких — 1800 за одним врачом. Соответственно, за всей нашей поликлиникой — примерно 8100 человек.
Большинство из них живут в нашем районе. Но могут жить где угодно. Возможность выбрать врача и поликлинику предоставляется всем.
Шведы выбирают врачей в Интернете, указывая в анкете, у кого хотят лечиться.
Из «моих» 1800 человек именно у меня хотят лечиться 1200, они так написали в анкете. Остальные 600 просто выбрали нашу поликлинику, а к какому врачу ходить — им не важно.
На прием к врачу у нас надо записываться заранее, за исключением неотложных срочных случаев.
Срочные пациенты, явившиеся без записи, называются «красными». На них отводится мало времени, 10 минут, и их принимает врач, который в данный момент свободен.
Заранее записавшиеся пациенты называются «зелеными», на них отводится 15 либо 30 минут в зависимости от их проблемы».
• Комментарий врача московской районной поликлиники
За московскими поликлиниками закреплено по 28–32 участка. Каждый участок численностью 1700–1900 человек (в Швеции столько же — за одним врачом). Всего же к поликлинике оказываются прикрепленными 48–60 тысяч — в 7–8 раз больше, чем у них.
На приеме у нас не врачи общей практики, а терапевты, поэтому в структуре поликлиники предусмотрены специалисты: один хирург, один ЛОР-врач, один уролог, один кардиолог, один гастроэнтеролог (не везде), один пульмонолог (не везде), один аппарат и врач УЗИ (в некоторых районах один на две поликлиники).
Один терапевт сейчас работает в основном на два участка, т.е. реально обслуживает до 3800 человек (против шведских 1800).
Терапевтов у нас берут только на полную ставку.
Терапевт ведет прием 4 часа в день, потом идет по вызовам.
На прием одного человека отводится до 12 минут (у шведов — 15–30). Всего получается 20 человек в день по предварительной записи (100 чел. в неделю против шведских 64) плюс разнообразные «экстренные» пациенты, которые идут по дополнительным талонам «живой очереди».
МЕДСЕСТРЫ
Тех, кто записывается на прием, в шведских поликлиниках сразу стараются максимально дифференцировать в зависимости от их проблемы. Делает это дежурная медсестра. Она расспрашивает, какие у человека причины, чтобы идти к врачу, и решает, сколько на него понадобится времени — 15 минут или 30. Может вообще не записать, если причина несерьезная. Скажет: полежите дома, если через три-четыре дня не станет лучше, тогда позвоните.
Медсестра в Швеции — это не помощник врача, как у нас. Это отдельная, полноценная профессия.
Медсестры получают университетское образование. Они не знают всего, что умеют и знают врачи, но и врачи не знают и не умеют всего, что умеют и знают медсестры.
В поликлинике, где работает доктор Хельга, врачей пять, а медсестер восемь.
Врач ведет прием один, медсестры с ним нет. У медсестер отдельные функции. Они дежурят на записи в регистратуре и самостоятельно принимают пациентов, которым нужна не врачебная помощь, а именно медсестринская. К ним тоже нужно записываться. Они меняют повязки, консультируют людей, которые хотят бросить курить, похудеть, а также пациентов с хроническими заболеваниями, которым нужно помочь научиться жить со своей болезнью.
Кроме того, медсестры посещают больных, которые не выходят из дома, однако класть их в госпиталь смысла нет, поскольку госпиталь им ничем не поможет.
Медсестры следят за их состоянием, измеряют давление, берут анализы, меняют повязку — кому что нужно.
Врачи ходят на дом крайне редко, в исключительных случаях. Но это не значит, что болеющие дома люди брошены на произвол судьбы. Медсестры постоянно вносят сведения об их здоровье в электронную базу данных, а врач следит за ними по компьютеру, чтоб вовремя скорректировать лечение, если понадобится.
• Комментарий врача московской поликлиники
У нас медсестра, которая «выпустилась