Прости меня, моя газета

Литгазетовец Леонид Колпаков: разговор в канун юбилея

31.12.2014 в 08:48, просмотров: 3691

Не часто газетчики рассыпаются в комплиментах друг другу. Но в случае с Леонидом Колпаковым, заместителем главного редактора «Литературной газеты», я откровенно делаю исключение. Почему? Да потому.

Потому что он профессионал, потому, что он — человек-позитив, человек-тепло, человек-поддержка. Потому что в первый день января Нового, 2015 года он встречает свое 60-летие. Давайте поаплодируем Журналисту. Не будем стесняться добрых слов. Тем более что наш герой их заслужил.

Прости меня, моя газета
На фото: Леонид Колпаков

- Юбилей, как ни поверни, повод складывания, вычитания, и, по возможности, умножения. Сколько лет ты отдал журналистике, как шел к журналистике, словом — страна должна знать своего героя. Предъявите документы, Леонид Васильевич!

- Первая запись в моей трудовой книжке сделана 43 года назад в тульской газете "Молодой коммунар", куда я пришел девятиклассником. Собственно, школа в привычном смысле слова тогда и закончилась. Я после уроков спешил в редакцию, где стал практически сыном полка. Писал заметки, бегал на задания, заменял заболевших корректоров, рисовал макеты. Вел самостоятельно страницу "Ровесник" - тогда подобные выпуски были во всех молодежках. Тогда, кстати, начал читать "Московский комсомолец", в котором полосу "Сверстник" делали Александр Аронов, Александр Ригин, Павел Гутионтов, Юрий Щекочихин. Несколько лет назад удивил Пашу Гутионтова, процитировал почти дословно его заметку из семидесятых... В редакции ко мне относились более чем хорошо, учили уму-разуму, книги нужные давали. Я эти долги отдаю и поныне -никогда не отказываю нынешним девочкам-мальчикам в консультациях, если они вдруг забредают к нам в "Литгазету", помогаю с публикациями-рекомендациями. Ведь если бы ко мне много лет назад отнеслись равнодушно, скорее всего, я бы не имел сегодня чести отвечать на твои вопросы, дорогой Сережа. А так вот сидим, как два аксакала, про внуков друг у друга выспрашиваем. Мне и в армии повезло - попал в дивизионную газету, в которой писал обо всем - конечно, под фамилиями других рядовых и сержантов. Году в 78-м капитан Щепетков, приехавший к нам в Мукачево из Германии, поведал о недавно отслужившем парне, который писал вполне приличные стихи. Он посоветовал мне фамилию поэта запомнить - так я заочно узнал Юрия Полякова, под руководством которого 14 лет тружусь в "Литературной газете". А взял меня туда бывший главред "МК" Аркадий Удальцов, тогда возглавлявший "ЛГ". Я благодарен всем своим журналистским начальникам, они многому научили в профессии и жизни: Валерию Возбранному в тульской молодежке, лучшему главному "Вечерней Москвы" Александру Лисину, Владимиру Соколову, с которого начиналась два десятилетия назад очень неплохая газета "Век".

У кого, собственно, учимся...

- Разговор о нас в журналистике и журналистике в нас сам по себе интересен. Тем более с Колпаковым. Но отношение к российским медиа сегодня, к российским журналистам, мягко сказать, неоднозначное. Тебе не кажется?

- Конечно, кажется. У меня бывали ситуации, когда, на вопрос где работаю, приходилось лукаво отвечать - в медиабизнесе. Чтобы не смущать собеседников, матерящих журналюг. Увы - за некоторых коллег стыдно бывает, да и не каждому руку подашь, встретив в Домжуре. Понятие «приличный человек» часто не рифмуется с нашей профессией. Ненавижу шутку - мол, наш журналист и деньги возьмет, и правду напишет. Меня по-другому учили... Брюзжать не хочется, но если мы с тобой сейчас выйдем на улицу и проведем опрос - каких журналистов вы знаете и любите, ответов много не будет. Андрея Малахова назовут, конечно. А ведь было время - вся страна знала и Василия Пескова, и Анатолиев Рубинова и Аграновского. Моя студентка однажды замечательно прореагировала на фамилию последнего - ведь даже улица Грановского есть. Когда была в газетах рубрика "Отчитайся, строка!". И ведь было чем отчитаться. Я люблю листать пожелтевшие подшивки и в нашей литгазетовской библиотеке часто это делаю. Так вот во времена легендарного главного редактора Чаковского, которому газета несколько лет назад открыла мемориальную доску на Тверской, меры по острым публикациям принимались иногда в день выхода газеты. А теперь пиши - не пиши... И когда вижу на пресс-конференции главы государства ряженых и подобострастных, согласно кивающих на любое слово президента нашего, грустнею. На мой взгляд, журналистика все больше братается с пиаром и политехнологиями. Ничего против этих сфер деятельности не имею. Но все реже завидую коллегам. Увы.

В творческих поисках (с Юрием Поляковы

- Мне почему-то вспомнилось слово "служение". Это слово может характеризовать нашу с тобой профессию?

- Мысль, конечно, правильная, но звучит - извини, старик, пафосно. Служение? Очень может быть. Я говорю своим студентам - у меня жизнь не совсем удалась, потому что каждый день хожу на работу. Если это служение... Как говорила героиня Алисы Фрейндлих в одном из рязановских фильмов: "Делом нужно заниматься серьезно или не заниматься им вообще". "ЛГ " не может сравниться с "МК" по тиражу, но в ХXI веке газету, которая пишет о книгах и культуре, читают не только старые наши подписчики. Юрий Поляков за годы своего редакторства сделал вместе с нами издание , которое имеет свою точку зрения, и мы точку эту высказываем. Мне в родной "Литературке" не стыдно быть патриотом и русским.

Награды нашли героев

- Ну вот и ты в пафос... Может быть, упростить партию, как говорят шахматисты? Поговорить о мэтрах, мастерах слова, гениях жанра, снимка, заголовка? С пользой для молодежи хотя бы — ведь ты преподаешь журналистику, насколько я знаю?

- Тема, кстати... Подумалось, что я совсем редко бываю в Доме журналиста. Но когда вижу коллег, что-то там активно обсуждающих, вспоминаю - так всегда и было. Значит, профессия жива. Довелось готовить в разное время материалы Анатолия Рубинова и Ярослава Голованова, только что ушедшего от нас Алексея Пьянова и легендарного Аркадия Ваксберга, работал с Анатолием Друзенко и Львом Гущиным (тоже экс-редактором "МК"). Все они мэтры. Конечно, и о них рассказываю студентам - дай Бог, может, хоть фамилии запомнят. С невероятным воодушевлением показывал второкурсникам Университета культуры шапку любимого "МК" - "Уроды!", она произвела на меня сильное впечатление. Я серьезно абсолютно.

С самым главным читателем (внуком Темой)

- Когда вступают в Союз журналистов, требуются рекомендации и перечень опубликованных работ. Предлагаю оглянуться и вспомнить тех, кто за тебя, Леонид Васильевич, когда-то поручился. Что ты тогда предъявилкачестве доказательств твоей "журналистскости"?

- В Союзе журналистов с 1980 года. Приняли, скорей всего, за возраст тогдашний. Хотя материалы - особенно интервью с артистами — удавались. Андрей Миронов, Костолевский, Терехова, Янковский, Талызина, Вицин — правда, неплохая компания? А один из рекомендателей - старинный друг Володя Поляков, издатель потрясающих детских журналов в «АиФ». Познакомились, когда я был еще девятиклассником. Он заядлый библиофил и мне привил эту страсть. Сейчас, правда, домой с книгами уже не пускают... Недавно студенты вычитали в Интернете про мои награды - Пушкинскую медаль, две премии - Москвы и Правительства России. На них почему-то это произвело впечатление. Наверное, это лишнее подтверждение "журналистскости".

- "Пишущие" об искусстве, культуре - это вообще-то был и есть штучный товар. Или все-таки был? Обозри это поле, что на нем сейчас происходит? Тем более, что ты и сам из этих "штучных"...

- Как говорит Елена Ямпольская, газета "Культура" - это совсем не то, о чем вы подумали. Недавно делал с ней большое интервью, говорили как раз о том, что профессия театрального критика нынче совсем хиреет, на слуху почти нет ни одной фамилии. А упор в материалах на сенсационные подробности личной жизни - прости господи - нынешних звёзд. По-моему, рецензии сейчас интересны лишь завлитам, представителям этой умирающей профессии. В театр хожу, в зале Чайковского и консерватории бываю. С удовольствием бы написал о концертах Михаила Плетнёва, но объяснить словами, как он играет, не могу. Вжимаюсь в кресло и цепенею... Долгие годы общался с Виталием Вульфом и многое понял из разговоров с ним. Его не хватает, никто теперь не бросится на защиту искусства, как он. Еще один мой театральный персонаж - легендарный завлит "Современника" - Ляля Котова, Елизавета Исаковна. Мы говорили исключительно по телефону, но это не мешало нам прекрасно общаться. Ее фотографию увидел только на поминках, чем изумил Галину Волчек. К сожалению, общение порой заставляет откладывать работу. С артистом Божьей милостью, не чужим для тебя Андреем Паниным познакомились в Ницце. Встречались, ходил на его спектакли, но так и не поговорили, что называется, под диктофон. Теперь уж и не поговорим...

- О "Литературной газете", которой ты преданно служишь - все-таки вырывается из меня это самое "служение", — нельзя говорить мимоходом. Что это для тебя, эти две буквы "ЛГ"?

- "Литгазету" читаю с девятого класса. О работе в ней никогда и не думал, да это было невозможно. Но когда пригласили, не раздумывал. Хотя газета была в тяжелом финансовом положении. Горжусь, что немало времени уговаривал Полякова стать главным. В Нью-Йоркском университете увидел нашу подшивку, открыл вторую страницу, увидел свою фамилию и пошел пить виски. Жизнь удалась. В свое время "Новая газета", которая не очень нас любит, мы, правда, тоже отвечаемей взаимностью, написала в подзаголовке такие слова "Если из русского алфавита убрать две буквы "ЛГ", он будет неполный". У нас в редакции это сталотеперь тостом. Знаешь, как я расшифровываю "ЛГ" - лучшая, любимая и легендарная газета. По служебной необходимости знаком почти со всеми заметными писателями, некоторые даже книги дарят с автографами. За несколько часов до смерти замечательного писателя Владимира Осиповича Богомолова говорил с ним по телефону, в самый канун Нового года. Он согласился на интервью - до этого несколько раз бывал у него в гостях, уговаривал. Утром автора "Момента истины" не стало. Любил и люблю Андрея Вознесенского, все его публикации в "ЛГ"последнего времени шли через меня, общаюсь с Юнной Мориц и Ларисой Васильевой, Андрей Дементьев стихи посвятил мне, что лестно. И это все родная газета.

- Так все-таки "красота спасет мир"? Или его уже ничто не спасет? С каким настроением, планами, надеждами ты встречаешь свой юбилей?

- Мир, уверен, спасет семья. В следующем году отметим, надеюсь, сорокалетие нашей с Ириной свадьбы... Дети выросли. Внук и две внучки подрастают стремительно. Хотелось бы посмотреть, что из них получится. В пенсионном фонде на днях меня назвали молодым человеком, что порадовало. Хотя они, может, всем пришедшим туда впервые так говорят. Дай Бог здоровья родным, близким, любимым. И себе. И как говорили коммунисты, чертовски хочется работать. Пусть это будет непременно. Благодарен "МК" за внимание ко мне. Надеюсь, это не потому, что вот уже 12 лет моим соседом сверху является ваш Алексей Меринов, художник, любитель музыки и крайне гостеприимный человек. Спасибо, коллеги!

P.S.

В заголовок я вынес слова из стихотворения Александра Аронова «Прощание с газетой». Мне кажется, они многое объясняют в нашей журналистской истории.(«Прости меня, моя газета,/За то, что так сжились с тобой/За то, что так была задета,/И поднята, и смята где-то/Моя судьба твоей судьбой»).