Непростительный век

Сто лет назад началась резня армян, которая превратилась в геноцид народа. И сто лет армяне ждут, когда перед ними хотя бы извинятся

23.04.2015 в 17:59, просмотров: 15619
Непростительный век
Мемориальный комплекс Цицернакаберд в Ереване, посвящённый жертвам Геноцида армян 1915 года.

Когда началась Первая мировая война, у Османской империи, под властью которой жили тогда многие народы, был выбор. Турки встали на сторону Германии. Военно-морской министр Ахмед Джемаль-паша обозначил позицию страны: «Россия — наш извечный враг».

Турецкие корабли обстреляли Севастополь. В начале ноября 1914 года Россия, Великобритания и Франция объявили войну Османской империи. Русская армия наступала, турки отступали через районы, населенные армянами, и вымещали на них свою ярость и горечь от поражения. Армяне-христиане были нелюбимым народом в обширной империи. Армянские погромы шли с конца ХIХ века.

Армяне душой были за Россию, обещавшую им помощь и покровительство. Надеялись, что русская армия сокрушит турок, и Армения получит самостоятельность. Армянские газеты писали: «Помолимся богу, чтобы победило оружие России». Тогда турецкие власти стали изгонять армян из родных мест.

Министр внутренних дел империи Мехмет Талаат подписал приказ: в связи с тем, что армянское население нападает на воинские части, депортировать армян. Гнали их неделями. По пути грабили, избивали, убивали. Армянские школы громили, деревни и города жгли. Тогда придумали первую в мире газовую камеру — в подвал с заключенными турецкие полицейские пускали дым, чтобы те задохнулись. Пощадили только армян в Константинополе — тут они были на глазах иностранных посольств.

Полицейская операция превратилась в массовую резню. Уже тогда свидетели говорили об «одной из самых ужасных трагедий». Министр, защищая свое решение, утверждал: «Депортация была военной необходимостью. Но по вине плохих исполнителей приказ был выполнен с перегибами». 24 мая 1915 года правительства Англии, России и Франции выступили с совместным заявлением, обвинив Османскую империи в преступлении против человечности. К тому времени вырезали почти полтора миллиона армян.

Турция потерпела поражение в Первой мировой. Но ее вожди и военачальники не были наказаны за геноцид армян. Потому пребывали в уверенности, что поступили правильно.

События 1915 года оставили тяжелейший след в исторической памяти армянского народа. Память о старой Армении, о предках, уничтоженных, как здесь принято говорить, кривым турецким ятаганом, не ослабевает.

А с точки зрения Турции события 1915 года — не геноцид, а мятеж: армяне бунтовали против власти в военное время. Всякий раз, когда в Европе или Америке говорят о геноциде армян, Анкара протестует. Папа римский Франциск назвал резню армян «первым геноцидом ХХ века» — и Турция отозвала своего посла из Ватикана, а президент Эрдоган сурово отчитал главу католической церкви.

Турки обижаются: Европа просто не в силах забыть, что когда-то турецкие воины занимали европейские столицы. Хотя для Европы турецкие завоевания — дело прошлого. Европа давно ищет иные пути решения исторических проблем.

В декабре 1970 года в Варшаву приехал канцлер Западной Германии Вилли Брандт. Он приехал подписать договор, который подводил черту под трагическим прошлым, когда немцы оккупировали Польшу. Сам по себе его приезд был событием исторического значения. Но то, что тогда произошло в Варшаве, затмило все.

Существует дипломатический протокол. Главу правительства везут к национальным памятникам, где он возлагает цветы. Так положено. А Вилли Брандт попросил отвезти его туда, где во время войны находилось Варшавское гетто, куда нацисты согнали польских евреев. (Его уничтожение — одно из самых страшных преступлений нацизма.) Ждали, что глава западногерманского правительства, как водится, расправит ленточку на венке, на мгновение склонит голову и отправится на переговоры. А канцлер внезапно опустился на колени перед памятником уничтоженным евреям. Это не был запланированный жест.

— Перед пропастью немецкой истории и под тяжестью памяти о миллионах убитых я сделал то, что делают люди, когда им не хватает слов, — объяснит он потом.

Ему лично, участнику антифашистского сопротивления, незачем было извиняться. Брандт сделал это за тех, кто должен был извиниться, но не захотел. У Вилли Брандта была чудесная, обаятельная улыбка. Говорят, что лицо — зеркало души. Это в полной мере относилось к Брандту. Он всю жизнь провел в политике и тем не менее остался открытым человеком, которому был чужд цинизм.

Люди в разных странах были потрясены поступком Вилли Брандта. Одна немецкая писательница вспоминала, что впервые за границей ей пожимали руку, узнав, что она немка. Поступок главы правительства изменил представление о немцах как о жестоких варварах. Но что важнее всего — это движение души произвело поразительное действие на многих немцев. Проявилось все, что было лучшего в немецком народе. Цвет нации принял на себя вину за содеянное нацистами. И это изменило Германию!

«Оглядываясь назад, — писал недавно ушедший из жизни выдающийся немецкий писатель, лауреат Нобелевской премии Гюнтер Грасс, сопровождавший канцлера Брандта в той поездке, — я испытываю чувство гордости от того, что был тогда в Варшаве».

Но принести извинения — даже за то, что было совершено задолго до тебя, — очень трудно.

Катынь — может быть, самая болезненная проблема, доставшаяся России в наследство от СССР. Сколько десятилетий нас уверяли, что расстрел поляков, которых Красная армия взяла в плен осенью 1939 года, — дело рук фашистов...

7 апреля 2010 года отмечалась 70-я годовщина расстрела польских офицеров в Катыни. На траурные мероприятия из Москвы прилетел Владимир Путин, тогда глава правительства, из Варшавы — Дональд Туск, в ту пору премьер-министр Польши. Самым неожиданным был момент, когда они оба, Путин и Туск, преклонили колени перед мемориалом и поставили свечи перед венками. Потом поднялись и перекрестились. Этот жест главы российского правительства подводил черту под долгой историей этой трагедии. В своей речи Владимир Путин сказал о злодеяниях тоталитарного режима:

— Десятилетиями циничной ложью пытались замарать правду о катынских расстрелах.

Слова Путина имели огромное значение в избавлении от катынского наследства. И тут произошла новая трагедия! В районе Смоленска рухнул самолет с высшими польскими руководителями, направлявшимися на траурную церемонию в Катынь. На похороны погибшего польского президента прилетел Дмитрий Медведев, тогда он был президентом страны. Его слова произвели сильное впечатление на всю Польшу:

— У нас были разные периоды в истории. Последний был не из легких. Но перед лицом тяжелых утрат мы можем приложить усилия для сближения позиций наших стран, чтобы наши народы слышали друг друга лучше, находя разрешение самых трудных проблем. Одна из них — катынская трагедия. С нашей стороны все оценки даны. Катынская трагедия — это преступление Сталина и ряда его приспешников. Позиция российского государства по этому вопросу сформулирована...

Между Москвой и Варшавой есть и, скорее всего, еще будут серьезные политические противоречия. Но снят груз исторической вражды. Поездки Путина и Медведева в Катынь — один из самых успешных шагов российской внешней политики последних лет.

Способность осознавать трагическое прошлое и преодолевать его необходима для движения общества, страны вперед. И эти размышления о преступлениях и извинениях возвращают нас к геноциду армян в 1915 году, трагическая годовщина которого отмечается 24 апреля.

Создатель современной Турции Мустафа Кемаль Ататюрк хотел подвести черту под прошлой враждой с Европой, потому что нуждался в ней. Вспоминая о Первой мировой, сказал в 1933 году:

— Мы не видим разницы между джонами и мехметами. Теперь они лежат бок о бок в нашей земле. Матери, которые отправили сюда своих сыновей из дальних стран, утрите слезы. Ваши сыновья мирно покоятся на нашей груди.

Но из его уст не прозвучало ни слова сожаления о смерти невинно убитых армян! Только год назад тогда еще премьер-министр Реджеп Эрдоган — первым из всех турецких политиков — публично выразил соболезнование потомкам жертв резни и назвал события 1915 года «бесчеловечными». Но армяне считают эти слова совершенно недостаточными и неадекватными той трагедии, которую пережил народ.

Я только что был в Ереване. Встречались с главой Армянской апостольской церкви — католикосом всех армян Гарегином Вторым. Журналист из Турции не без ехидства спросил его:

— Христианство основано на прощении. Отчего же вы сто лет спустя никак не можете простить турок?

— Прощение приходит только к тем, кто признал и осознал свою вину, — ответил католикос. — Без этого и Бог не может простить. Иначе получилось бы, что Бог ограничивает свободу человека.

И добавил:

— А равнодушие и отрицание вины ведут к новым преступлениям.

Так и получилось. Резня армян не заставила мир ужаснуться. И уничтожение целых народов продолжалось весь ХХ век.

Не только Турция — многие страны не в ладах со своей историей. Неприятное вспоминается все реже, героические страницы — все чаще. Собственные страдания остаются в памяти, а страдания, причиненные другим, забываются. Если вдуматься, военные конфликты последнего времени порождены старой враждой. Люди берутся за оружие, потому что не в силах забыть о прежних обидах. И ситуация часто кажется безвыходной. Не всякому народу дарован политик, достаточно мужественный для того, чтобы встать на колени.