Болезнь у Ани такая редкая, что мы в Русфонде знаем едва ли не всех наперечет детей, которые ей страдают. Ани Осокиной среди них нет. Зато в письме приведены некоторые подробности, знакомые нам по истории другой девочки.
Не буду расписывать, как мы вычисляли мошенников. На самом деле поисковые машины, через которые были пропущены реквизиты жуликов, давно уже познакомили нас с ними. У «Ани Осокиной» разные имена-фамилии и несколько разных диагнозов. Ее «маму» зовут то Викторией, то Галиной. Живет она то в Ростове-на-Дону, то в Боготоле Красноярского края. Неизменными являются только номер карты Сбербанка и получатель — Олег Олегович Д.
Кроме него мы давно знаем Евгения Борисовича С., Евгения Борисовича Ч. и других постоянных фигурантов таких же историй, знаем номера их карт и электронных кошельков, мобильных телефонов. Мы знаем и других мошенников, крадущих не только информацию о больных детях и их фотографии; мы знаем воров, которые «заимствуют» целые страницы сайтов благотворительных организаций, в том числе и Русфонда, порой не меняя ни буквы, ни цифры, но неизменно прилагая к этому свои реквизиты.
За пять лет существования рубрики «Мародеры» мы опубликовали на сайте Русфонда десятки таких историй. И не ограничивались публикациями: не раз писали заявления в правоохранительные органы, обращались даже к министру внутренних дел страны. И мы не знаем в сущности ни одного случая, когда разбирательства по нашим заявлениям заканчивались бы судом или хотя бы административными мерами.
Правда, в одном-единственном случае мы все-таки получили письмо от самарских полицейских, установивших личность мошенника, который пытался наживаться на больных детях, используя украденные с нашего сайта истории. Это письмо из полиции мы выложили на сайт, причем отсканированное, то есть не подвергшееся никаким изменениям. Знаете, что было итогом? Мы получили грозную бумагу из самарского управления Госкомнадзора. Приведя скан письма полиции, мы, оказывается, без ведома гражданина обнародовали его персональные данные! И он на нас пожаловался. Тем самым признав: да, это я, это обо мне. Как пишут поэты, «не ведая стыда». А чего смущаться-то? Посмотрите на сборщиков денег на наших улицах и площадях, на станциях метро, в переходах. В последние годы эта эпидемия, стартовав в Москве и Санкт-Петербурге, охватила многие крупные и малые города страны. В подавляющем большинстве случаев эти сборщики — мошенники или подручные мошенников. Они не прячут своих лиц, зачастую не скрывают своих персональных данных. Они ничего не боятся и ничего не стыдятся. Мало того, если кто-то высказывает им свои подозрения или всего лишь сомнения, они становятся агрессивными, а то и просто опасными.
Безнаказанность — вот тот бульон, который питает мошенничество, разрушающее доверие между людьми, а значит, само наше еще не сложившееся гражданское общество.
