Тема произошедшего зимой 1956-го «переворота в умах» уже неоднократно фигурировала в посткоммунистические годы в статьях, интервью, документальных фильмах. И тем не менее вокруг этого события еще не до конца развеян «мифологический» туман. Прояснить некоторые обстоятельства и «подводные течения» той хрущевской акции позволяют документы, хранящиеся в Российском государственном архиве новейшей истории, многие из которых долгие годы были скрыты под грифом «Секретно».
На самом деле «сенсационная» речь Хрущева, припасенная им на последний день работы ХХ съезда, готовилась на протяжении долгого времени, и в этом процессе участвовали многие «главные коммунисты страны». Еще в декабре 1955-го по решению Президиума ЦК КПСС была создана комиссия под руководством секретаря ЦК П. Поспелова для выяснения судеб партийного руководства СССР, избранного на печально известном XVII съезде (большая часть тех лидеров ВКП(б) была в последующем репрессирована). Итоги работы этой комиссии рассмотрели на заседании 9 февраля 1956-го. И тогда же было решено включить в программу ХХ съезда доклад о культе личности.
Однако требовалось подготовить «партийную общественность» страны к такому сюрпризу.
Из протокольной записи заседания Президиума ЦК КПСС 9 февраля 1956 г.:
Хрущев: «Несостоятельность Сталина раскрывается... Что за вождь, если всех уничтожает. Надо проявить мужество, сказать правду. Может быть, т. Поспелову составить доклад... Причины: культ личности, концентрация власти в одних руках. В нечестных руках…»
Молотов: «…надо сказать, но при этом сказать не только это. По национальному вопросу Сталин продолжатель дела Ленина. 30 лет мы жили под руководством Сталина — индустриализацию провели. После Сталина вышли великой партией.»
Ворошилов: «Более основательно подготовить... Всякая промашка влечь будет последствия… Осторожным нужно быть… Сталин осатанел в борьбе с врагами. Тем не менее у него много было человеческого. Но были и звериные замашки.»
Микоян: «…До 1934 г. вел себя героически, после 34 г. показал ужасные вещи…»
Первухин: «В этом докладе о положительной стороне не требуется говорить. Культ Сталина вреден… Узурпировал власть, ликвидировал ЦК, Политбюро. «Вождь» действительно был «дорогой».
Аристов: «Не согласен с одним, общим, что есть в выступлениях Молотова, Кагановича, Ворошилова: «не надо говорить»… Годы страшные, годы обмана народа. Хотели сделать бога, а получился черт…»
В итоге прочитанный на съезде Хрущевым доклад «О культе личности» оказался результатом коллегиальной работы. Сам Никита Сергеевич значительную часть текста надиктовал лично, однако «рыбу» для его многочасового сообщения готовили кремлевские коллеги: тот же Поспелов по материалам работы своей комиссии, секретари ЦК Д. Шепилов и А. Аристов; не обошлось и без «серого кардинала» партии М. Суслова.
В сам этот знаменательный день 25 февраля 1956 года руководитель КПСС говорил с кремлевской трибуны почти 5 часов. Один из участников ХХ съезда вспоминал: «...В зале стояла глубокая тишина. Не слышно было ни скрипа кресел, ни кашля, ни шепота. Никто не смотрел друг на друга – то ли от неожиданности случившегося, то ли от смятения и страха. Шок был невообразимо глубоким...»
Сразу после того, как Хрущев сошел с трибуны, ведущий заседание Н. Булганин, предложил прений по докладу не открывать и вопросов не задавать. Итогом работы последнего дня съезда стали два постановления, которые приняли делегаты: одобрить положения услышанного доклада, разослать его текст партийным организациям без опубликования в открытой печати.
Впрочем с этим самым опубликованием начались «заморочки». Первоначально собирались ознакомить с докладом лишь партийных руководителей высокого ранга. Потом все-таки значительно расширили круг «посвященных». Однако для рядовых коммунистов, комсомольских вожаков и беспартийного актива «на местах» текст хрущевского доклада основательно подредактировали. И конечно же снабдили брошюру грифом «Для служебного пользования»… Еще один отдельный вариант антисталинского доклада-разоблачения подготовили для зарубежных коммунистических партий. (При этом коммунистам из других стран было поставлено строгое условие: с текстом могут ознакомиться лишь партийные верхи.)
«Идеологическая бомба», «заложенная» докладом Хрущева, казалась обитателям кремлевских кабинетов столь опасной, что зачастую они даже запрещали отдавать экземпляры брошюр на руки. – В таких случаях местных коммунистических лидеров приглашали в советское посольство и здесь под расписку давали прочитать этот секретный документ, (так было в Норвегии, Швеции, Исландии…) Благодаря такой конспирации возникла странная ситуация: во всем мире об антисталинском докладе слышали, но никто полностью его настоящего текста не знал. Когда руководителей СССР спрашивали про содержание доклада, они попросту отмалчивались. С подачи лидера французских коммунистов Мориса Тореза появилась даже обтекаемая формулировка: «Доклад, приписываемый товарищу Хрущеву».
Лишь несколько месяцев спустя этот большевистский «секрет Полишенеля» перестал таковым быть: 4 июня 1956-го американская газета «Вашингтон Пост» опубликовала полный текст. Советские чекисты конечно выяснили потом, как же случилась такая «утечка». Оказывается один из американских корреспондентов в Варшаве умудрился, благодаря своим связям в польских партийных кругах, получить буквально на час эту секретную брошюру. Он переснял с нее фотокопиии и ухитрился их тайно переправить своим родственникам, живущим в Израиле, а уже оттуда текст попал в Соединенные Штаты.
Именно после публикации в «Вашингтон Пост» Президиум ЦК КПСС вынужден был предпринять более конкретные шаги по развертыванию в стране критики сталинизма. Появилось спец-постановление «О культе личности и его последствиях». (Впрочем сей документ оказался выдержан в гораздо более сдержанных тонах, чем сам доклад Хрущева. В тексте даже то и дело встречались попытки оправдаться за критику великого Сталина.)
«Джинна» выпустили из бутылки. И «джинн» этот «громыхнул» по всему земному шару. Коммунистические партии во многих странах