Красная Гора, Барсуки, Заборье, Нижняя Мельница… Эти уничтоженные села и поселки сохранились лишь на старых картах.
В приграничной с Украиной Брянской области всего от радиации пострадало 900 населенных пунктов.
Ныне здесь живут чуть больше трехсот тысяч человек. А раньше — пятьсот с лишним тысяч. Большинство уехали, отселились, умерли. Время, как и радиация, никого не щадит.
Радиоактивный йод распадается в течение двух первых недель после аварийного выброса. Цезий хранится в почве 90 лет. Стронций — и того дольше. Со временем уходит в землю отрава, смывается дождями и половодьем. Но не сразу, не сразу…
26 апреля 1986 года была суббота. После выходных вышли на работу радиологи — и увидели, что фон зашкаливает, но решили, что это сломались приборы... Только через несколько недель стало понятно, что произошло. А до этого, так же, как в облученном Киеве, брянские рабочие спокойно шагали на первомайской демонстрации, сажали картошку в огородах, вовсю играла гармонь…
Юрий Бобров, свидетель тех событий:
«Через несколько дней после 1 мая вызвали меня в обком. Проводил совещание тогдашний первый секретарь Анатолий Фомич Войстроченко. «Товарищи, — сообщил он. — Вражеские голоса сеют слухи, что в Чернобыле произошла авария…» Он так осторожно вещал, что стало понятно: так оно и есть. Молчать, видимо, было уже нельзя, поступило распоряжение из Москвы. Первый секретарь и приказывает: езжайте по селам, проводите там собрания. «Но помните, что наша главная сегодняшняя задача — это возродить гармонь на селе! Вот об этом с людьми и разговаривайте». Честно говоря, я подумал, что ослышался».
До Красной Горы (как выяснится вскоре, самой зараженной точки на карте области) от Брянска — двести с лишним километров. «Меня послали в несколько населенных пунктов, — продолжает Юрий Бобров. — Еду и думаю: о чем же с ними действительно говорить? Решил пройтись по вопросам международных отношений. Стояла лунная ночь. Тишина. Только что закончился ливень. Лужи на земле были неестественного зеленого цвета и странно блестели… Потом уже я узнал, что под влиянием радиоактивного заражения из листьев был вымыт пигмент. На календаре было пятое мая».
Все придет потом. Осознание жуткой правды. Паника. Бесконечные КПП с дезактивацией и досмотром. Забой скота и плач детей. «Тревожные вертолеты летали, как в войну, над Красной Горой», — вспоминает генерал-майор Николай Тараканов. Невероятные импортные продукты, бананы и консервы, которые массово завозили в деревни, не так сильно пострадавшие от последствий аварии, чтобы люди только не сажали и не сеяли в ту весну свое. «Раньше мы все сами консервировали, а тут сплошной импорт пошел, — вспоминает Людмила Убогова, глава администрации Гордеевского района Брянской области, зоны отселения. — И вы знаете, со временем люди вообще перестали что-то свое выращивать. Разучились, что ли».
ЗОНА
Ровно за 30 лет до Чернобыля, в 1956 году, в маленьком поселке километрах в двухстах от Брянска, названном Мирным, нашли торф. Молодежь на разработки собралась со всего Советского Союза. Построили завод по производству топливных брикетов, создавали семьи, рожали…
26 апреля поставило крест на такой привычной всем жизни.
«Переживать за себя было некогда, надо было спасать детей», — вспоминает заведующая детским садиком «Солнечный» поселка Мирный Людмила Ивановна Мазуревская. Тридцать лет назад она была совсем девчонкой — после педагогического, 24 года самой и дочке три.
«Ребятишки совсем малые, некоторым по полтора года всего. Три группы надо было эвакуировать, а они плачут, маму зовут, — вспоминает Людмила Ивановна страшные дни. — И я тоже реву».
Торфяные болота, окружавшие Мирный со всех сторон, притянули к себе радиацию. Ветер дул на юго-запад области. Детей вывозили в ночь. Вещи и игрушки брать не разрешили.
«Сильно фонило, приостановили работу до выяснения обстоятельств, — говорит Григорий Жгельский, мастер торфяного завода. — Чтобы радиация не разлеталась, торфяные горы, так называемые караваны, временно закрывали пленкой».
Так эти торфяные караваны, словно неубранные кучи мусора, и остались до сих пор. Приходили приказы сверху, чтобы перенести завод на новое место. Построили даже похожий в соседнем районе и тоже назвали его Мирным.
Мирный-2. Но жизнь там так и не пошла.
Со временем в области провели газификацию — и торф, особенно радиоактивный, стал никому не нужен. Все поглотило болото. Сегодня Мирный — городок-призрак с населением чуть больше тысячи человек, но чувствуется, что жители здесь все-таки есть, и они свою родину любят. Дороги чистые, балконы покрашены к 1 Мая в торжественный синий цвет. Как и тридцать лет назад…
БОЛЬНИЦА
Клинико-диагностический центр Брянской области. Построенный и открытый в 1993 году. С невероятными по тем временам импортными томографами и аппаратами УЗИ. «Кривая заболеваемости в первые годы после аварии резко пошла вверх, но вместе с тем и снизил