Когда я был маленьким гражданином СССР, Китай для нас был враг, самый главный враг, круче Америки, ЮАР и прочего Израиля. Дипломатические отношения не поддерживались, зато пропагандистская трескотня шла изо всех щелей. Одна «банда четырех» чего стоила. Помню, мой друг на уроке истории нарисовал в тетрадке китайский флаг. Историчка заметила, и от испуга у нее глаза на лоб полезли: «А ты точно знаешь, что он так выглядит?!» Отняла тетрадку, разорвала криминальный листок и выбросила в мусорную корзину с концами. Чтобы ликвидировать, так сказать, вещдок.
При Горбачеве отношения стали налаживаться. Китайское радио перестали глушить, и я его регулярно слушал наряду со «Свободой», «Голосом Америки» и Би-би-си. Поражали фамилии. Их там называли без всяких купюр, запикиваний и прочего идеологического трэша. Помню как сейчас рассказ про тренера олимпийской сборной Китая, которого звали Ван Х... Причем это Х… было произнесено диктором раз десять, не меньше.
И вот после всей этой промывки мозгов о кровавом Мао Цзэдуне, хунвейбинах, дацзыбао и культурной революции мы наконец увидели Китай с человеческим лицом. Вернее, с лицом Дэн Сяопина. Но потом случилось страшное… В 89-м, почти сразу после окончания визита Михаила Сергеевича в Поднебесную, на площади Тяньаньмэнь произошли массовые студенческие волнения. Студенты требовали демократических свобод, однако их ликвидировали с китайским хладнокровием. Мировая общественность почему-то решила не возмущаться по этому поводу, закрыла глаза на такой убой, а Китай тихо-мирно пошел в рост.
***
Это предыстория. Теперь суть. Визу в турагентстве мне сделали быстро и легко, причем коллективную. Четко и без задержек. Потом позвонили и сказали: «Ваш самолет вылетает из «Шереметьево» во столько-то, группа встречается уже в пекинском аэропорту. Вас встретит человек с табличкой. Приятного путешествия!» И всё.
На таможне нас, руссо туристо, оказалось человек тридцать, не меньше. Китайский человек на не очень чистом, но все-таки русском всех построил, посчитал по головам. Знаменитый китайский порядок. «После регистрации вы идите к выходу, там вас опять встретят». Я пошел и как всегда потерялся. Я всегда теряюсь, но меня находят. И здесь нашли. Наши люди.
Брат мне рассказывал, что когда он попал в тот же самый пекинский аэропорт, самым большим впечатлением от Китая были китайцы: «Представляешь, кругом только они, я обалдел». А я — нет. Ну, китайцы и китайцы, что с них взять. Что я, китайцев не видел? В Москве.
***
Но мне казалось, что все улицы Пекина должны быть заполнены китайцами. Все-таки полтора миллиарда (в целом) и 25 миллионов (в одном Пекине). Нет, сакраментальную фразу из «Стиляг» (переделанную): «Был я в Китае. Китайцев там нет» — я, конечно, не произнесу. Китайцы есть. Но они не давят! Вернее, не подавляют. Примерно как небоскребы в Нью-Йорке. И пробок в Пекине гораздо меньше, чем в Москве. И развязки в стиле «суперхайтек». А чистота… Вот это действительно поражает. Ни одной бумажки!
Но в остальном… Помните, в пьесе Эрдмана «Самоубийца» главный герой Подсекальников, набравшись смелости перед последним актом, звонит в Кремль и говорит: «Прочитал я вашего Маркса. И он мне не понравился». Говорить то же самое про Китай я не буду. Но он меня не удивил. Не покорил. Не вдохновил даже. Я просто был в Китае, и всё тут. Поставил галочку.
***
Пекин — город хлебный. Вернее, рисовый. Там тепло, там яблоки. И все причитающиеся мандарины. Которые не фрукты. Пекин напоминает Москву начала 90-х, когда Лужков только-только приступал к своему подвигу. Типичный советский мегаполис, только очень чистый, повторяю. Но даже чистотой нас уже тоже не удивишь.
И императорскими садами не удивишь. И статуями Будды. Переходишь из храма в храм, а там один и тот же лунообразный человек разных размеров. Да-да, это Будда. Ну, Будда, и что… Их так много, что даже Будда выходит в тираж.
Очень красивые парки. Но в Москве тоже очень красивые. Как тут найти десять отличий?
Очень хороший народ, доброжелательный. Когда я, как обычно, потерялся в Шанхае, они помогали мне практически все. Доставали свои смартфоны, искали мою гостиницу. Ну конечно же, нашли.
И небоскребами меня не удивишь. Видел я их в Нью-Йорке, дай боже. И пешеходный район «Новый свет», весь залитый неоном, — красиво, конечно, блистательно, великолепно. Но разве это сравнится с Таймс-сквер?!
Наверное, мне, человеку, объездившему уже полмира, стало трудно удивляться. И трудно меня удивить. Но Китай в моем понимании оказался вторичен.
***
Можно сказать, что Китай сосредотачивается. Да, на себе. Не лезет ни в какие военные дрязги, никому ничего не навязывает. У китайцев огромная внутренняя энергия. Которая во времена Мао была направлена не по назначению. Истребление воробьев и местной интеллигенции — ну разве это великое достояние? Как говорится: такую энергию да в мирных целях. Вот это точно про китайцев. Они переориентировались, посмотрели на себя со стороны. Решили не разоблачать своего вождя, не рушить памятники. Подумали, что на 70 процентов он все-таки был прав, а на 30 — неправ. Оставили во главе коммунистическую партию, но при этом вовсю использовали неповторимую тягу к труду китайского народа. Причем трудятся они без всякого пафоса, не разрывая на себе рубашки «made in China», никому ничего не доказывая. Просто работают как проклятые. И всё. Они же любят сидеть на берегу и ждать, когда мимо проплывает труп врага, правда?
***
По типажу китайцы очень похожи на нас. Я гулял по улицам, навстречу шли они — молодые, пожилые, парочки влюбленные. И каждый… ну, почти каждый напоминал мне кого-то из моих московских знакомых. Русский с китайцем — братья навек? Почему нет.
***
Я взобрался на Великую Китайскую стену. Куда я в своей жизни только не забирался. Мне сказали: тот, кто взойдет на Китайскую стену, может считать себя героем. Значит, я герой? Не-а. Большого ума и даже напряжения всех сил и воли для этого совсем не нужно. Ты идешь по ступенькам вверх, бесконечно вверх. По пути отдыхаешь. Очень многие сходят с дистанции где-то посередине. Но я зачем-то шел и шел по дороге к небу. А, я знаю зачем: со мной была девушка. Она, прямо как скалолазка из песни Высоцкого, лезла вперед, никуда не сворачивая. Ну и мне как