«Хочешь обогатить фауну редкими видами — плати за это сам»
Сокольники — это не только район Москвы, это еще и люди, которые разводят соколов. Их мир — сплоченный и кристально прозрачный. Все знают всех, делятся опытом и готовы прийти на помощь. Григорий Павленко владеет питомником хищных птиц, который находится на территории его участка в Ногинском районе. Через его руки прошли пернатые хищники из многих государственных заповедников и центров по сохранению и разведению редких видов.
А началось все с того, что обычный московский школяр пришел на Птичий рынок и увидел продающегося ястреба. Накопленные карманные деньги парень обменял на птицу, и все — любовь на всю жизнь. Позже Павленко купил землю, обустроил на ней вольеры и занялся вплотную разведением соколов.
— В 2001 году я получил первое потомство, это были балобаны, — вспоминает Григорий. — Мамой была самка-калека со сломанным крылом, я выкупил ее на рынке, а самца мне отдали из питомника. Через год они загнездились и вывели трех птенцов. Самец тот давно умер, а самка — настоящая рекордсменка, представляете, она жива до сих пор, ей 24 года! На данный момент это самый старый сокол в России. Она уже бабушка, не то что летать не хочет, даже ходить не хочет.
Григорий любит вспоминать американскую поговорку: «Вы можете потратить 20 центов, пойти купить патрон и застрелить цаплю. Вы можете потратить годы на обучение своего сокола, и еще не факт, что он поймает эту цаплю. Но это будет того стоить». Птица не ружье, с ней нужно заниматься каждый день. И в этом взаимодействии с живой природой сокольники видят смысл жизни. По их мнению, соколиная охота — самая честная. Потому что у добычи такой же шанс улететь, как у птицы — ее поймать.
Соколы — очень умные птицы и при бережном отношении быстро начинают понимать, чего от них хотят. При общении с ними недопустимо насилие, зато метод дозированного пряника способен творить чудеса. Ястребы и соколы, «воспитанные» Григорием, работали в столичных аэропортах: отпугивали птиц в зоне полетов. Когда сокольник добился хороших результатов в обучении крылатых, он стал заниматься селекционной работой. Это непросто: нужно формировать пары по генетике, по размерам, по форме. И с этим тоже все получилось, к прошлому лету в питомнике под Ногинском насчитывалось около 20 соколов, среди которых были балобаны, кречеты и гибриды этих двух видов.
— Хищные птицы для меня — это призвание, я ими одержим, — признается Григорий. — Моя мечта — открыть парк птиц, при котором будет питомник, школа и музей соколиной охоты, а также реабилитационный центр. Ведь ежегодно тысячи крылатых попадают к людям, которые не знают, что с ними делать.
Таких энтузиастов птичьего дела — единицы, и в России они предпочитают ни у кого не просить помощи, потому что выйдет себе дороже. Хотя в других странах орнитологов, занимающихся разведением птиц из Красной книги и выпуском их в природу, активно поддерживает государство. В США, например, благодаря финансовой поддержке правительства смогли восстановить популяцию тех же соколов-сапсанов всего за пять лет. В принципе наши питомники тоже получают финансирование на эти цели, но нерегулярное и довольно вялое. Больше двадцати лет назад Русский соколиный центр впервые выпустил в Москве птенцов сапсана. Для этого пернатым обустроили гнездо и кормовую базу на Главном здании МГУ. Потом было еще несколько выпусков. За все время в общеÐ