В черта поверишь: генерал раскрыл секреты советской "фабрики экстрасенсов"

Чем занималась военная часть 10 003

04.02.2018 в 15:56, просмотров: 52550

В научных центрах силовых структур нашей страны 15 лет тайно исследовались экстрасенсы, проявившие себя в разведке, на войне в Чечне, в борьбе с преступностью. Аналогичная работа двадцать лет велась по программе «Звездные войны» в США. Гриф «сов. секретно» у нас и у них с этих программ снят.

Мой собеседник — генерал-лейтенант, доктор философских и технических наук Алексей Савин, руководивший экспертно-аналитическим управлением Генерального штаба.

Как и последующие беседы в «МК» с его соратниками из МВД, КГБ и ФСО, наша беседа интересна и особенно актуальна в связи с публичными заявлениями комиссии по лженауке, что экстрасенсы — «произведение журналистов».

В черта поверишь: генерал раскрыл секреты советской
экстрасенс Елена Климова в подводной лодке

— Алексей Юрьевич, как так вышло, что защитивший две докторские диссертации, делавший успешную карьеру на военной службе офицер вдруг круто меняет жизненный маршрут и занимается делом, считавшимся многими известными учеными, академиками сомнительным, мягко говоря?

— В конце 80-х годов к министру обороны обратилась с письмом группа экстрасенсов. Они уверяли, что могут искать пропавшие корабли, устанавливать местонахождение исчезнувших людей, диагностировать и лечить.

Письмо — тогда я служил в управлении вооружений — спустилось мне с указанием: разобраться и доложить заместителю министра и начальнику Генштаба. Им был тогда генерал армии Михаил Моисеев. Он меня с интересом выслушал. Среди подписавших письмо оказалось несколько исключительно одаренных экстрасенсов.

Мой доклад по времени совпал с поступившим в Министерство обороны предложением заместителя председателя КГБ генерала Николая Шама организовать работу с такими людьми, выяснить возможности использования их в разведке...

Так появилась воинская часть с номером 10 003, напоминавшая нолями суперагента 007 Джеймса Бонда.

— Судя по тому, что вы с охотой взялись за изучение «исключительно одаренных экстрасенсов», вы ощущали себя им подобным?

— В детстве, до школы, я трижды перенес клиническую смерть после неудачно прооперированного аппендицита и болезней. Когда выздоровел, неожиданно почувствовал, что могу проникать в мысли других людей. Более того, знал об их судьбе, когда и по какой причине они умрут. Так, однажды предсказал смерть одного нашего хорошего знакомого. Он был у нас дома в гостях, и, как только он ушел, я привел в ужас родителей фразой, сказанной вслед за закрывшейся за ним дверью:

— Жалко, дядя Дима умрет сегодня, до дома чуть-чуть не дойдет.

Он действительно умер от сердечного приступа совсем недалеко от подъезда собственного дома. Родители внушали мне, что читать чужие мысли ничуть не лучше, чем подглядывать в замочную скважину, что не надо никому предсказывать горе.

Чувствовал я в себе силу, которая вела по жизни. Меня в школе волновал недетский вопрос, в чем смысл жизни — моей и всего человечества. Читал Платона, изучил его «Космогонию», искал ответы в философских трудах. Повлиял на меня дед, внушив, что первоисточником всего сущего является мысль — она первична, а не материя.

Но рос в семье военной и по стопам отца поступил в военно-морское училище, стал инженер-лейтенантом. Служил много лет в секретном институте, где придумали крылатые ракеты…

Нашей в/ч 10 003 первоначально дали штат в 10 человек (с годами он вырос в пять раз), помещение с правительственной связью, «вертушкой», чтобы я мог напрямую обращаться к руководителям страны.

Первой нашей задачей считался анализ работ, проходивших по программе пси-войн в США и странах Запада, входящих в НАТО. Другие задачи охватывали многие темы, аналогичные американским, связанные со сверхчувственным восприятием, дальновидением, его изучением и применением.

— Физики института радиотехники и электроники ИРЭ АН СССР, как я помню, назвали свою государственную программу «Физические поля биологических объектов», видели в экстрасенсах людей, отличавшихся сверхчувствительностью к теплу, инфракрасному излучению и другим известным полям. Как называлась ваша программа? Чем она отличалась от той, которой занимались физики?

— Мы назвали ее «Программой развития скрытых сверхвозможностей и способностей человека». Для этого собрали сотни специалистов из силовых структур, студентов, преподавателей, врачей, геологов, артистов, даже школьников и пенсионеров. И под наблюдением врачей и психологов превращали их в экстрасенсов.

— Каким образом происходило такое невероятное преображение, в которое трудно поверить?

— Нам удалось придумать и претворить на практике диалог обучаемых с подсознанием. В результате такого общения они наделялись необыкновенными особенностями ума, могли запоминать большой объем сведений, оперировать многозначными цифрами и информационными потоками. В людях раскрывались творческий потенциал и экстрасенсорные возможности. Мы стремились развить способности, заложенные в каждом человеке природой, до феноменального уровня, а не просто искать экстрасенсов, хотя они, конечно, такими рождаются. Таким методом готовили для армии специалистов-операторов, превосходящих боевых экстрасенсов противника.

Когда доложили о своих делах министру обороны маршалу Язову, он не сдержался и сказал: «С вами и в черта поверишь. Сгиньте с моих глаз». Мы и сгинули, да так успешно, что прошло почти десять лет, прежде чем первые туманные слухи о нашей работе просочились в прессу.

— Да, вы так засекретились, что я о вас ничего не знал, когда писал в стол о Джуне и Нинель Кулагиной, которых тайно изучали в созданной под них лаборатории.

Специалисты дистанционного противоборства возврашаются с боевого задания

— Я рассуждал так: «Если есть спектр феноменов неординарных способностей, значит, есть механизм их последовательного формирования». Чем мы и занимались.

История полна примеров, когда полководцы выигрывали сражения с гораздо меньшими, чем у противников, силами. Значит, создав команду гроссмейстеров, можно выиграть любую кампанию…

— Как отнеслись к вашим идеям в Генеральном штабе?

— Идеи пришлись ко двору. Начальник Генштаба дал программе зеленый свет и поставил нам ряд военно-оперативных задач, в первую очередь для экстрасенсорной разведки и защиты от такой разведки противника. Возник вопрос экстрасенсорного воздействия, то есть психотропного оружия.

Для слежения за военными силами других государств мы подготовили группы офицеров в Военно-морском флоте и Военно-воздушных силах. Морякам очень важно отслеживать места залегания подводных лодок-ракетоносцев. Обнаружить их очень трудно, они стараются ничем не выдать себя. Наши экстрасенсы после специальной тренировки смогли находить эти лодки по карте в реальном времени с очень высокой точностью. Мы подготовили для флота несколько групп, которые и сегодня там служат.

В авиации наши ребята с 80–85-процентной точностью находили наземные цели как по карте, так и на местности во время полетов. В группах слежения офицеры-экстрасенсы знали до деталей состояние здоровья, личные качества и отношение к службе практически каждого члена экипажа американских стратегических бомбардировщиков. Они могли по фотографиям определять техническое состояние многих видов боевой техники США и степень готовности основных образцов вооружения.

Подготовленные нами офицеры, уходя по возрасту в отставку, ярко проявлялись на гражданке, начинали, к примеру, диагностировать и лечить болезни.

О нашей работе киностудия Министерства обороны сняла несколько документальных фильмов для внутреннего пользования. Впоследствии их рассекретили и фрагменты из них показали по Центральному телевидению.

— Судя по вашим словам, Алексей Юрьевич, то, что считалось редкостью — умение запоминать мгновенно текст, перемножать в уме многозначные числа, что показывают на ТВ чудо-дети, — вы запустили в серийное производство, не так ли?

— Мы набрали группу из старослужащих солдат, которые через полгода демобилизовались. Пришли к нам «деды», развязные ребята. Начали мы с ними заниматься, и перед увольнением их было не узнать. Стихи вдруг начали писать, цветы руководительнице проекта дарить, курить бросили, стали в общении мягче…

— Но это все могло произойти под влиянием красоты и обаяния женщины, воспитаться обычными педагогическими методами…

— Все так, но после 6 занятий по саморегуляции наши «деды» ходили босыми ногами по битому стеклу, раскаленным углям, им втыкали в тело иголки — боли они не чувствовали. У них развивалась память, скоротечное погружение в иностранные языки… К концу службы этих солдат невозможно было представить в неуставных отношениях. Это пример того, как экстрасенсорика способна решать проблему дедовщины в армии.

— Хождение по битому стеклу и раскаленным углям показывают в цирке, это делал на глазах у публики Валерий Авдеев, о котором я писал. Расскажите о том, что мало кто знает.

— Нас привлекали к раскрытию тяжких преступлений, определению личных качеств людей, попавших в сферу внимания спецслужб, к прогнозам политико-экономической и сейсмической обстановки.

Например, известный в стране генерал Валерий Очиров, Герой Советского Союза, обратился с просьбой помочь его родной Калмыкии. Там в лихие 90-е годы вышли из подполья криминальные авторитеты, воры и бандиты, республику стали делить на сферы влияния преступные группировки. Такая задача не входила в наши обязанности.

Но, получив добро начальника Генштаба, я отправил в Элисту группу анализа, включив в нее операторов-экстрасенсов. За два дня они решили задачу: вскрыли основную преступную цепь. Из списков подозреваемых и даже из списка жителей выделяли особо опасных преступников. По карте находили места тайного проживания бандитов, их сборищ и хранения оружия. Местные чекисты и милиция произвели аресты лидеров преступных группировок. Криминальный мир республики потерял главарей и рассыпался на мелкие осколки, которые подобрали милиция и службы безопасности.

Экстрасенсы на методических сборах

— Вы упомянули про сейсмическую обстановку, неужели операторы-экстрасенсы могли предвидеть землетрясение?

— Да, решили однажды и такую задачу, лишившую нас покоя.

Вызывает меня начальник Генштаба и просит проработать сейсмическую обстановку на Камчатке. Ему понадобился прогноз в связи с предстоявшими военными учениями. Принес ему отчет с указаниями, где, когда и какой силы произойдет на Камчатке землетрясение. Справка попала в руки генерала, отвечавшего за регион, и он отправил туда шифровку с требованием принять предупредительные меры.

Шифровка разошлась по частям, но вместо превентивных мер люди на местах решили по-своему и начали массово покидать места, упомянутые в докладе. Началась паника. О ней стало известно на Старой площади. Все случилось в начале 1991 года, когда такие действия могли расценить как преступление перед партией и народом.

Мне позвонили из аппарата министра обороны и предупредили, что если не произойдет землетрясения, то я не только распрощаюсь с Генеральным штабом, но и пойду под суд как паникер и безответственный подстрекатель. Обстановку в части нагнетали звонки с вопросами и угрозами из ЦК, Совета министров, МВД, Академии наук…

Позвонил мне и генерал, отправивший шифровку, с сочувствием: «Крепись, Алексей, плохи твои дела, хуже не придумаешь!»

Я понимал: если не случится землетрясения, поступят со мной жестко в назидание другим. И вот в названный день сижу на службе, домой не поехал. Наступила полночь, час ночи, к двум часам задремал в кресле, и тут звонит «вертушка». Поднимаю трубку и слышу крик генерала: «Все точно, Алексей, там грохнуло!» Произошло все так, как я предсказал, «трахнуло» в тех районах (ошибка была в несколько километров) с предсказанными баллами и в названное время.

— Наверное, после такого успеха вас представили к высокой правительственной награде?

— После всего пережитого сверху снова терзать начали, чуть ли не во вредительстве обвиняли. «Ты скрываешь от народа метод предсказания землетрясений».

Запомнился другой прогноз, но не сейсмический. Мне часто приходилось взаимодействовать с генералом Андреем Николаевым, первым заместителем начальника Генштаба. Как-то во время наших встреч он с грустью сказал мне:

— Вот увидите, дни мои в Генштабе сочтены.

— А куда вас посылают? — удивился я.

— Куда пошлют, лучше вы мне скажите. О ваших прогнозах все только и говорят.

Через день я вошел к нему в кабинет и предсказал, что его дальнейшая служба будет связана с зарубежьем. Он подумал, что пошлют представительствовать в НАТО. А назначили его руководителем Федеральной погранслужбы. Выходит, и этот прогноз оправдался.

— Всегда ли вашей службе сопутствовал успех и понимание окружающих, ведь все, что вы рассказываете, относится к тому, о чем поныне многие говорят, что этого не может быть никогда, более того, считают лженаукой.

— Не все, конечно, верили нам. В Звездном городке у меня состоялась беседа с командиром отряда космонавтов Владимиром Шаталовым. Предложил ему использовать экстрасенсорику при подготовке летчиков-космонавтов; Шаталов прямо заявил, что он во все это не верит, и говорить на эту тему не захотел. Тогда один из моих учеников предложил ему:

— Положите карандаш на ладонь и наклоните руку. Карандаш упал на пол в точном соответствии с законом земного притяжения. Далее ученик пристально посмотрел на Шаталова и снова говорит:

— Кладите карандаш и пока не наклоняйте ладонь. А теперь опустите!

Карандаш словно прилип к руке. Шаталов стряхивает его, как осу, и кричит: «Верю! Верю!» Но к отряду космонавтов нас не допустил. Хотя в то же время в НПО «Энергия», где делали космические корабли под началом генерального конструктора академика Валентина Глушко, экстрасенсы были в большом почете.

Секретной экстрасенсорикой, подобной нашей в Генеральном штабе, занимались в МВД под руководством полковника, доктора медицинских наук Вячеслава Звоникова; в Федеральной службе охраны — под руководством генерал-майора Бориса Ратникова, в ФСБ — под началом генерал-майора Шама. Он же координировал экстрасенсорную разведку в наших силовых структурах.