Сын бесполого существа
— Эта история, касающаяся странной смерти Сталина, началась во времена перестройки, — рассказывает Николай Алексеевич, который уже давно занимается сталинской темой. — В мои руки попало очень интересное письмо, написанное зимой 1988-го: отклик на публикацию в одной из центральных газет о событиях эпохи культа личности. Заниматься им автор публикации не стал и передал мне. Чтобы разобраться в изложенных в письме фактах, я решил обратиться за помощью к известному писателю Стаднюку.
Иван Фотиевич считался своим не только у опального сталинского соратника-долгожителя Молотова, но и в кругу людей с большими звездами на погонах. Оказавшись в гостях у Стаднюка, я выбрал подходящий момент и рассказал ему о письме. Писатель внимательно прочел текст и, сразу посерьезнев, сказал: «Страшное письмо!» А потом, включив телевизор погромче, продолжил: «Знаешь, Николай, я бы не советовал ЭТИМ заниматься, потому что ЭТО хорошо для тебя не кончится. Еще живы люди, имевшие к ЭТОМУ отношение. И к тому же они не безвредные пенсионеры, а имеют власть, как теперь говорят, в силовых структурах…» С этими словами Стаднюк вернул письмо, и я понял: разговор окончен…
Прошло много лет. Времена изменились, не стало КГБ, как впрочем, думаю, и тех, о ком говорил Иван Фотиевич. Так что теперь, в очередную годовщину кончины Сталина, уже можно обнародовать это «страшное письмо».
— Известно, кто его автор?
— Судя по информации, содержащейся в тексте, это сын маршала Советского Союза А.И.Егорова, который в 1935–1937 гг. был начальником Генштаба Красной Армии, а весной 1937-го сменил маршала М.Н.Тухачевского (вскоре репрессированного) на посту 1-го заместителя наркома обороны СССР. В 1939 году Егоров сам был расстрелян как «враг народа».
Вот что написал о себе автор письма:
«…В нашей действительности опасно знать много. Именно за это «правоохранители», включая и ведомство Берии, пытались топтать меня при Сталине (да он не давал) и теперь еще топчут: сначала «разоблачали в качестве сына «врага народа бывшего маршала Егорова»… и при этом оставили следы в спецархиве МУРа с моими отпечатками пальцев…»
— Не очень понятно, о каких следах речь…
— Тогда часто детям известных руководителей и военачальников, подвергшихся репрессиям, меняли фамилию, а порой даже имя и отчество, желая скрыть истинное происхождение человека. Именно так, судя по всему, поступили и в данном случае: чтобы юноша перестал быть сыном расстрелянного полководца, его переименовали из Егорова в Игоря Петровича Бострикова. Механизм подобных переименований был отработан до мелочей. Вместо прежнего паспорта выдавали новый — уже с другой фамилией. Но при этом копии обоих паспортов, старого и нового, отправляли на хранение в спецархив, приложив к каждой из копий отпечатки пальцев этого человека.
— То есть паспорта разные, а отпечатки одинаковые?
— Совершенно верно. Таким образом сотрудники органов заботились о том, чтобы при необходимости можно было легко узнать, кем же является данный гражданин на самом деле.
Свое отношение к произошедшим с ним превращениям Егоров-Бостриков высказал в конце письма: «Если говорить о личной обиде, то обиднее всего быть приписанным «правоохранителями» в сыновья бесполому существу, — они и это сделать оказались в состоянии…»
— Вы пробовали связаться с Егоровым-Бостриковым?
— Пытался навести справки о нем, но такие попытки не дали результата. Ведь «страшное письмо» пришло из Киргизии, а из-за развала СССР она стала самостоятельным государством, что очень затруднило мои поиски.
— Отпечатки пальцев автора письма действительно сохранились?
— Проверить это постороннему, не имеющему отношения к МВД, к органам госбезопасности невозможно. Сейчас я решился обнародовать сенсационные признания этого человека, надеясь, что после такой публикации в вашей газете удастся инициировать официальный поиск в спецархивах «дела» Бострикова с его отпечатками пальцев и первоначальным паспортом.
Но сами факты, изложенные автором письма, в любом случае заслуживают внимания. Они помогают узнать о существовании совершенно секретного плана «Гамлет», результатом проведения которого стало устранение Сталина.
«Убийство из убийств»
— Какую информацию по поводу смерти «вождя народов» сообщает Бостриков?
— Начнем с очень интересного фрагмента, опровергающего расхожую версию естественной смерти Сталина от инсульта:
«Не скрою: для меня И.В.Сталин не был хищником, я его лично и довольно близко знал, искренне любил, ничего не искал взамен и тем более не ищу теперь, — он дать ничего не может по известной причине. Отправил его ТУДА Берия, а повышенного кровяного давления у Сталина не было ДО ТОГО. Он отлично слышал даже шепот и без очков отлично видел самый мелкий шрифт, чего не бывает у гипертоников…
Что касается А.А.Кузнецова, то он должен был немедленно из своего кабинета позвонить Сталину, как только увидел бумагу о своем освобождении… от должности секретаря ЦК по кадрам, но не позвонил. Не позвонил и позже, хотя Сталин ждал его звонка. Кузнецов был нужен Сталину в качестве союзника в борьбе с Берией, а Кузнецов по сути дела отказался и тем обрек на съедение Берии и себя, и других товарищей, и самого Сталина…»
— Наверное, не все поймут, о каком Кузнецове идет речь…
— Давайте уточним: Алексей Александрович Кузнецов на протяжении долгого периода был одним из партийных руководителей Ленинграда, а после войны его по инициативе Сталина перевели в Москву — в ЦК, где он курировал в том числе и органы госбезопасности.
Здесь необходимо отметить, что в конце 1940-х работавшая лично на Берию сеть слежки, шантажа и террора приобрела такие масштабы, что даже Сталин оказался под ее колпаком. Он все чаще получал информацию о происходящем в стране только после того, как на это давал «добро» Лаврентий Павлович. Попасть к Сталину, минуя Берию, становилось невозможным, потому что люди, осуществлявшие охрану и допуск к вождю, подбирались самим Берией. Вождь знал это, пытался что-то изменить, но... вместо одного охранника ему подсовывался другой такой же. Сталин действительно искал способы разоблачить Берию, особ