Опытные адвокаты пожимают плечами: почему продлили арест Майклу Калви

Жалоба защиты основателя фонда Baring Vostok осталась без удовлетворения

28.02.2019 в 16:25, просмотров: 3208

Попытка даже самых опытных и матерых адвокатов вытащить из изолятора главу и основателя инвестиционного фонда Baring Vostok Майкла Калви, обвиняемого в хищении у банка «Восточный» 2,5 миллиардов рублей, в четверг, 28 февраля, не увенчалась успехом. Мосгорсуд пошёл навстречу следствию и оставил жалобу иностранного инвестора на его арест без изменения. Это значит, что предприниматель, несмотря на его утверждения, что спор носит чисто предпринимательский характер, останется в СИЗО ближайшие два месяца.

Опытные адвокаты пожимают плечами: почему продлили арест Майклу Калви
фото: АГН «Москва»

Атмосфера в коридорах Мосгорсуда в четверг была деловой и довольно динамичной: у зала, как пчелиный рой, кружились иностранные журналисты, представители пиар-контор, целые команды адвокатов. Ожидание процесса растянулось почти на три часа - в пути задержался переводчик Калви. Ждали кстати журналисты, и, как оказалось, безрезультатно, уполномоченного по правам предпринимателей Бориса Титова, который накануне обещал появится в суде.

Около часа дня слушателей наконец пригласили в зал. Инвестор уже был готов к заседанию, в котором участвовал с помощью видеоконференцсвязи из изолятора. В клетке, выкрашенной в серо-коричневый цвет, на фоне серых стен седовласый мужчина в консервативном свитере и рубашке выглядел абсолютно чужеродно. Увидев в зале журналистов, инвестор простодушно улыбнулся и поднял вверх сжатую в кулак руку на манер «но пасаран».

Несмотря на то, что Калви порядка 25 лет работает в России, русский язык, тем более, юридический давался ему тяжело. Время от времени происходящее в процессе уже на английском языке ему разъясняли то приглашённый переводчик, то его адвокаты - Клеточкин и Савочкин.

В начале заседания адвокаты очень сухо и по-деловому пояснили, что их доверитель «социализирован, не отторгается обществом». Кроме того огласили медицинскую справку из изолятор, где содержится Калви: заболевания есть, но сидеть может.

Чуть позже адвокат Клеточкин пояснил, что ни один из документов, которые предоставило следствие «не даёт возможность сделать предположение о причастность Калви к преступлению». Кроме того сам Шеризод Юсупов, являющийся миноритарным акционером банка «Восточный» и выступающий в качестве потерпевшего, свидетелем вменяемых его доверителю мошеннических действий не являлся.

- Потерпевший свидетель Юсупов не пояснил, где, когда и как Калви вводил в заблуждение, его заявления основываются на предположении, - пояснил адвокат.

Вспомнил защитник и о «письме люксембургских адвокатов», которое суду предоставило следствие в качестве доказательства. В отчете, составленном юристами, в частности было сказано, что акции, которые были преданы вместо уплаты долга по кредиту, на самом деле стоили очень дёшево - всего около 8 тысяч долларов.

-Это письмо - очень любопытный документ. Оно подписано не адвокатом, не экономистом, а менеджером, - отметил адвокат, добавив при этом, что автор данного документа запретил им пользоваться публично.

Защитник также отметил, согласно материалам дела, преступление было совершено в феврале 2017 года - то есть у его доверителя было время, чтобы повлиять свидетелей или в конце концов скрыться от следствия.

Более развёрнутую версию своего задержания дал сам обвиняемый:

- Я не хочу и не буду бегать, - начал инвестор на ломаном русском. - Юсупов оговорил меня.

Калви в частности пояснил, что Юсупов и ещё один акционер «Восточного» Артём Аветисян оговорили его, пытаясь таким образом выиграть корпоративный спор в Третейском суде Лондона. Там, по словам обвиняемого, находится его иск к Аветисяну по факту вывода средств из банка «Юниаструм» до его слияния с «Восточным».

Напоследок Калви пояснил, что ему необходимо попасть домой - дочь и сын должны определяться с поступлениями в ВУЗы и его родительский совет им сейчас крайне необходим:

-Такое раз в жизни происходит, - выдвинул серьезный аргумент инвестор.

Под занавес обвиняемый пообещал и дальше спасать убыточные предприятия:

-Я невиновный, я не совершал никогда никаких преступлений. «Baring Vostok” неоднократно спасал банк, и сейчас готов спасать. Вот и все.

Не менее убедительным, к слову, выглядел адвокат потерпевшей стороны, которая в категорической форме настаивала на том, чтобы суд не выпускал Калви из изолятора.

Так, представитель потерпевшей стороны заявил, что то, что было совершено, не предпринимательский споро, на чем настаивал инвестор, а обычное мошенничество.

Юрист пояснил, что банку были переданы акции определённого класса, на которые были наложены уставные ограничения.

- Ограничения при этом были введены уже после того, как было решено, что акции будут переданы в качестве отступного, - пояснил свою позицию адвокат. - Что мешало взять и продать эти акции на открытом рынке и выплатить кредит деньгами?

Кроме того, он пояснил, что Калви являлся контролирующим лицом и был в курсе липовой оценочной экспертизы акций, которая, кстати, не выдерживала никакой критики:

- Оценка однокомнатной квартиры выглядит более солидно, чем то, что пытались

предоставить...3 млрд рублей, 30 млрд рублей....можно было написать, что угодно, - отметил защитник, недоумевая, почему специалистами высочайшего класса оценка акций была проведена таким кустарным образом.

Адвокат настаивал на том, чтобы Калви остался в изоляторе, пока следствие не выявит всех участников преступления, мол, инвестор может и будет влиять на ход следствия, на свидетелей, которые будут давать выгодные ему показания.

Прошелся адвокат и по поручителям. Несмотря на то, что это 40 известных и очень уважаемых людей, заявил адвокат, в случае нарушения Калви обязательств штрафы с них составят ничтожно малую сумму по сравнению с тем, что вменяется обвиняемому.

В результате, выслушав все доводы сторон, судья удались на решение. Уже через десять минут председательствующая объявила решение - оставить жалобу адвокатов инвестора без удовлетворения. Обвиняемый, изрядно уставший к концу процесса, слова судьи, кажется, воспринял довольно равнодушно. И без перевода было ясно, что сенсации на этот раз не получилось.