"Вертолет будет искать пропавшую женщину в болотах"

В "Лизе Алерт" рассказали о массовых "исчезновениях" грибников

Клич: «В лесу подосиновиков — хоть косой коси!», «Пора вооружаться — белые наступают по всем фронтам!» — стронул с места тысячи россиян. Ранняя весна, а потом и сырой июль сместили грибной сезон.

Как известно, ни в одной стране мира нет столько приверженцев даров леса, как в России. Да и как устоять, если сосед по даче рассказывает, что «весь день резал боровики целыми ведрами, и все чистые, как хрустальная слеза», а ленты в соцсетях полны фотографий грибных трофеев!

Народ массово повалил на «грибалку». Таким же валом через систему «112» и напрямую стали поступать заявки на горячую линию поисково-спасательного отряда «Лиза Алерт». Все они начинались словами: «Ушел в лес и не вернулся…»

В "Лизе Алерт" рассказали о массовых "исчезновениях" грибников
Одна из поисковых групп — «лис» — работает на отклик и на прочес. Фото: «Лиза Алерт»

На поиски в лесу операторы принимают около ста заявок в день. Только за одну летнюю неделю, с 15 по 21 июля, потерялось 596 человек, из них 8 погибли, а 19 — не найдены до сих пор. Почти столько же, 643 заявки на лесные поиски, волонтеры «Лиза Алерт» получили за все лето в прошлом году.

Спасатели поражаются беспечности грибников. Люди уходят в лес, не захватив с собой сотовый телефон, воду, нож, спички. И почти все — в камуфляжной одежде, которая полностью сливается с местностью…

О том, как мы искали потерявшуюся в лесу пожилую женщину, в каких случаях не работают народные приметы, каким образом локализуют потерявшегося человека и как может спасти жизнь свисток — в материале спецкора «МК».

■ ■ ■

На сайте поисково-спасательного отряда «Лиза Алерт» обозначены активные поиски:

«Пропала женщина, 74 года, Клин, деревня Кузнечково, СНТ «Кадр». 29 июля, около 12.00, ушла в лес и не вернулась. Была одета: зеленая олимпийка с капюшоном, черные спортивные брюки, коричневые резиновые сапоги 38-го размера».

«Пропал мужчина, 55 лет, Талдом, деревня Дубки, СНТ «Орион». 31 июля, около 17.00, ушел в лес. Был одет: ветровка, серые брюки с грудкой на бретелях, серо-зеленые высокие сапоги».

«Пропал мужчина, 69 лет, деревня Песье, Щаповское поселение, Новая Москва. 26 июля ушел в лес и не вернулся. Был одет: куртка хаки, зеленые штаны. Инвалидность по зрению».

И таких сообщений только по Подмосковью — сотни: из Дмитровского, Ногинского районов, из Волоколамского, Орехово-Зуевского, Одинцовского городских округов, из окрестностей Озер, Шатуры, Талдома…

— Звонят родственники и знакомые грибника — и практически каждая вторая заявка начинается со слов, что потерявшийся человек знает этот лес как свои пять пальцев, — говорит информационный координатор Мария Роща, — что он хорошо ориентируется… А когда мы находим и выводим заблудившегося из леса, он разводит руками и говорит: «Я сам не знаю, как так получилось». Большинство хотели просто пройти по краю леса, не углубляясь в чащу…

— С годами меняются как люди, так и лес. Там, где была просека, появляется молодой лес; ураган валит деревья, образуются буреломы, картина меняется, — говорит в свою очередь один из самых опытных поисковиков «Лизы Алерт» Александр Ромео. — Люди уходят в лес без воды, без телефона, без ножа, без спичек. Когда спрашиваешь их: «Почему?!» — отвечают: «Ну, мы не планировали далеко идти, хотели поискать грибы только на опушке».

Большинство сообщений о поисках помечено: «жив», «жива». Видишь эти отметки — и сердце радуется. Но, к сожалению, есть те, кто не вернулся из леса. А также те, кого продолжают искать.

Одна из них — 73-летняя Татьяна Дмитриевна Зубова. 26 июля рано утром, в 4.37 (время зафиксировала камера видеонаблюдения), она с корзиной в руках отправилась из СНТ «Мечта» Щелковского района в ближайший лес за грибами. Больше ее никто не видел.

Мы решаем принять участие в ее поисках.

31 июля отправляемся в район Черноголовки. Получаем координаты штаба: 56.067218, 38.320254. Нас просят одеться в прочную, удобную, непромокаемую и яркую одежду: в темном или в камуфляже нас просто не будет видно за кустарниками и деревьями. Предупреждают, что лучше, если на ногах будет высокая обувь — трекинговая, резиновая или берцы. Нужно захватить запасную одежду, дождевик, защитные очки, перчатки, воду, легкий перекус, сотовый телефон (а по возможности — и рацию), компас, навигатор, фонарь, запас элементов питания.

За деревней Душоново, после моста через реку Пруженку, сворачиваем направо. Отмечаем, что лесной массив примыкает прямо к садовому товариществу.

Штаб поиска с согласия родственников обустроен в самом доме Татьяны Дмитриевны. Ее поиск продолжается пятые сутки. За это время сменилось четыре координатора, на месте работали кинологи с собаками, несколько сотен добровольцев — как поисковиков «Лизы Алерт», так и просто неравнодушных местных жителей. Пешими группами, или, как их именуют в поисково-спасательном отряде, «лисами», уже пройдено более тысячи километров маршрутов — треков. И ныне волонтеры днем и ночью продолжают исследовать лесной массив площадью 6 на 7 километров.

Когда мы приехали в штаб, на поиске было 42 человека.

— В этом районе — сложный рельеф, большие перепады, болота и много бурелома, — говорит координатор поисково-спасательного отряда «Лиза Алерт», руководитель направления «Лес на связи» Олег Леонов, который сейчас и возглавляет поиск.

Это подтверждает отработавшая трек «лиса-110».

— Болото не топкое, мы его прошли. Далее — сплошной кустарник, а вдоль просеки — крупный завал. Здесь шли долго, «закрыли» поворот. Кричали по имени пропавшую через каждые сто метров, — докладывает о результатах поиска старший группы.

Вместе с волонтерами бок о бок в круглосуточном режиме трудятся, отрабатывая лесные задачи, специалисты поисково-спасательного отряда №2 Мособлпожспаса, который базируется во Фрязине.

Каждая группа получает задачу и навигаторы. Пройдя маршрут, сдает свой GPS-трек. Мы наблюдаем, как оперативный картограф Люба загружает трек — как говорят волонтеры, «сливает» — в штабной компьютер и накладывает его на общую карту, которая «нарезана» на квадраты 500 на 500 метров.

Карта вся исчерчена цветными линиями. Это и есть треки от навигаторов — пройденные «лисами» маршруты. Разные цвета — это разные группы. Координатор видит, кто из старших групп и в каком «квадрате» ходил.

Согласно статистике, в 80% случаев потерявшийся человек успевает уйти не далее чем на 2,5 километра от точки входа. Часто солнце скрывается за тучи, ориентироваться по нему невозможно. А народные приметы, что мох растет с северной стороны деревьев, а муравьи строят муравейники с южной стороны дерева, пня или кустарника, в подмосковных лесах, как говорят добровольцы, не работают.

— Лес практически весь исхожен, участков, где был всего один проход, крайне мало. Там сейчас работают другие «лисы», — говорит в свою очередь Олег Леонов.

Поисковики работают «на прочес» и «на отклик». Только кричат не «ау», а зовут потерявшегося человека по имени, ждут отклика 30 секунд — это может быть и голос, и стук по дереву, и звук свистка — и снова зовут «потеряшку» по имени…

В лес тем временем уходит 120-я по счету группа — «лиса-120». Волонтеров просят обращать внимание на любые мелочи, будь то бутылка из-под воды, кусок ткани на дереве или пакет. Все это мог оставить потерявшийся человек. Грибники нередко так отмечают места, где они свернули с тропинки.

Координатор поисково-спасательного отряда «Лиза Алерт», руководитель направления «лес на связи» Олег Леонов.

■ ■ ■

Все поисковые группы обеспечены радиосвязью. Специалисты на месте разворачивают мачты и антенны.

— Основная задача радиосвязи — это обеспечение пеших групп в лесу устойчивым каналом связи, чтобы они могли сообщить о нештатной ситуации, о найденном человеке или мы могли им передать какие-то вводные данные, — говорит исполняющий обязанности руководителя направления «Радиосвязь» «Лизы Алерт» Александр Бойчук. — Потому что даже в лесах Подмосковья зачастую отсутствует мобильная связь.

У штаба поиска позывной «Заря»; у любого передвижного экипажа, который перемещается на машине, квадроцикле или снегоходе, — «Ветер», у конной группы — «Пегас».

Два часа назад «лиса-108» передала по рации, что в обозначенном квадрате, когда они звали потерявшуюся по имени, услышала звук, напоминающий приглушенный женский голос. Группа вернулась и еще раз тщательно отработала зону; когда стали повторно кричать: «Татьяна!» — тот же звук, похожий на стон, повторился. Но дальнейшие поиски результата не дали.

Волонтеры в штабе говорят, что это могла кричать птица. Например, отличными «говорунами» являются сороки. Хорошо имитируют человеческий голос также сойки, галки, причем с яркой и выразительной интонацией. А самые способные — это вороны, которые могут рычать, ворковать как голуби, лаять по-собачьи, а также копировать смех людей…

— Лес — живой: различные звуки издают звери и птицы, скрипят деревья… Могут по дурости откликаться грибники, а также пьяные компании, если мы работаем рядом с садовым товариществом, — говорит координатор.

Штаб поиска напоминает улей, где все роли четко распределены. Всех добровольцев, прибывших на поиски, регистрируют, записывают номера их телефонов и разбивают на поисковые группы. В «лисе» — от двух до пяти и более человек. Но чаще всего это тройки, во главе которой стоит старший группы — опытный, подготовленный доброволец.

На поиски в 22.00 уходит «лиса-121». С девушками-новичками Леной и Алиной старшим идет Егор «Ягуар». (У большинства волонтеров есть свой личный позывной — это нужно, чтобы не возникло путаницы в координации поиска пропавшего.) Девушка-регистратор записывает их группу, а также выданное им оборудование: навигаторы, рацию, компасы, фонари, запасные батареи.

В среднем поисковики находятся на задаче 5–7 часов. Это значит, что уходящая сейчас в лес группа придет в штаб только около пяти утра.

— Прочес и отклик. Кричим в крайних точках и посередине. В болото не суемся, — напутствуют «лису» в штабе. Также ребятам напоминают, чтобы они внимательно смотрели на следы.

Волонтеры из «лисы-111», выписываясь, рассказывают, что на одном из заболоченных участков обнаружили маленький след, похожий на отпечаток резинового сапога. (У потерявшейся женщины — 35-й размер ноги, она ушла в лес как раз в резиновых сапогах.)

Смотрю с тревогой вслед молодым девчонкам, которые уходят в ночной лес… Волонтеры говорят, что возраст обманчив, а главное в поиске — желание помочь. И вспоминают одного своего самого активного коллегу. Несмотря на многие прожитые годы, он приносит трек в 70 километров, больше суток может находиться на поиске, приходя в штаб, говорит: «Давайте следующую группу, эти выдохлись…»

Разговор заходит о болотах. Я спрашиваю у координатора: «В лесном массиве, где идут поиски, есть топи? Пропавшая женщина не могла утонуть?» Олег говорит, что болота в исследуемой зоне неглубокие, без трясины. Это та среда, которая зашедшего человека может остановить, а вот выйти обратно ему бывает очень сложно.

Накануне в поиске были задействованы беспилотники. С помощью квадрокоптеров были отсняты открытые участки местности, поля и болота. Было получено 3500 фотографий. Сейчас их в круглосуточном режиме дистанционно изучает группа просмотра и анализа «Лизы Алерт».

Волонтеры напоминают, что к просмотру снимков может подключиться любой желающий, кто хочет помочь в поисках. Есть ссылка, зайдя по которой, на своем компьютере можно изучать снимки местности, сделанные дроном с воздуха. Каждый кадр сопровождается вопросом: «На этом снимке есть человек?» Вы ставите свою отметку. Потом все эти ответы тщательно изучают специалисты. Так что помочь может каждый.

Завтра на поиски поднимется вертолет: подключится добровольческий вертолетный поисково-спасательный отряд «Ангел».

— Вертолет будет искать пропавшую женщину в болотах — сверху станет просматривать все топкие участки, куда «лисам» ходить нецелесообразно. Пеший человек, идя по болоту, зачастую не видит за растительностью, что находится от него справа и слева. А сверху видно все, — говорит Олег Леонов. — Поэтому обширные поля, как и болота, мы осматриваем сверху. Сегодня летали квадрокоптеры, но они не имеют необходимой дальности, у беспилотника время полета ограничено, а лес большой. С вертолета же можно просмотреть большие пространства.

Вместе с волонтерами активно ищут пропавшую женщину и местные жители.

— Я не знаю, с чем это связано, но здесь, в Щелковском районе, очень много подготовленных людей, — отмечает координатор. — У них есть свои навигаторы, свои компасы, они хорошо ориентируются на местности, работают наравне с нашими опытными добровольцами.

Все надеются, что бабушка жива. Волонтеры отмечают, что пропавшая женщина хорошо одета, на ней камуфляжный непромокаемый костюм, она хорошо двигается, у нее есть силы — но, с другой стороны, это и плохо, потому что она могла уйти довольно далеко. Например, выйти к ближайшему населенному пункту и проследовать дальше. На этот случай добровольцы всю территорию вокруг леса оклеили ориентировками, а также распространили их в соцсетях.

По рассказам добровольцев, благодаря ориентировкам «закрывается» до 40% поиска. Например, искали волонтеры как-то пожилого мужчину. А через две недели медсестра из психиатрической больницы, расположенной на другом конце Москвы, сообщила, что дедушка находится у них. Ориентировку на него она увидела на вокзале, отправляясь в отпуск на море.

■ ■ ■

Конечно, поиски намного бы упростились, если бы Татьяна Дмитриевна взяла с собой в лес сотовый телефон. В поисково-спасательном отряде есть направление — специальная группа «Лес на связи», которую возглавляет Олег Леонов. Группа сейчас обрабатывает до 80% заявок на лесные поиски. Находясь с потерявшимся человеком на связи по телефону, работая дистанционно, она выводит его из леса.

— Как только поступила заявка, наша основная задача — локализация. Всеми доступными способами мы стараемся определить местоположение человека. И можем это сделать с точностью до трех метров. Если есть передача данных, этот процесс пойдет быстрее, если нет — медленнее. Но мы в любом случае стараемся достать координаты. Первое, что важно для нас, — чтобы была голосовая связь. Второе, чтобы «потеряшка» был адекватен. Мы пользуемся в том числе и стандартными услугами определения местоположения мобильных операторов, просим потерявшегося человека передать нам свое местоположение — он должен выразить свое согласие, ответить «да».

Также у нас есть свои программные продукты, но и в этом случае человек должен сам согласиться, чтобы мы определили его местоположение. После этого мы получаем координаты.

Для того чтобы локализовать человека и задать ему направление движения, у нас есть 24 различных инструмента. Если «потеряшка» на связи и может идти, то мы задаем ему направление движения. Подсказываем, как ему продвигаться по лесу. Если у него не осталось сил или у человека какая-то травма, то мы направляем к нему спасателей, сотрудников полиции, лесников, поисковиков — тех, кто находится к месту ближе всего. «Выводим его ногами».

— Сколько добровольцев входит в группу «Лес на связи»?

— На данный момент у нас 14 человек, кто допущен к самостоятельной работе. Есть также те, кто стажируется. Мы работаем по всей России. Работа не из простых, она занимает очень много времени. Это огромная ответственность, мы понимаем, что не имеем права на ошибку. Тут нужно быть и хорошим техническим специалистом, и психологом. Нужно учитывать черты характера и навыки «потеряшки». Также требуется хорошо ориентироваться на местности, дружить с картами, быстро ориентироваться в ситуации. Быть выдержанным и спокойным: у нас нет права на эмоциональные реакции. Что бы ни происходило, мы должны спокойно делать свою работу, даже если рядом с потерявшимся человеком появится медведь. Поэтому людей, отвечающих этим требованиям, очень мало. В декабре у меня начали обучаться 112 человек, а вышли в итоге на стажировку 15…

— Как ведут себя потерявшиеся люди?

— Все зависит от характера человека. Но почти все заблудившиеся находятся в состоянии стресса. У некоторых случаются панические атаки. Очень мало тех, кто может взять себя в руки и действовать разумно — например, как мы просим, оставаться на месте и никуда не идти. Чаще люди пытаются выбраться самостоятельно, не слушают того, что им говорят. Бывает, мы просим: «Идите, солнце должно светить вам в спину». А он считает, что оно должно быть впереди: помнит, что, когда заходил в лес, солнце светило ему в спину… Находясь в шоке, «потеряшка» отказывается нам верить, пока мы убедительно на него не воздействуем.

— Потерявшиеся люди не сообщают о встречах с животными, пока вы находитесь с ними на связи?

— Звери в лесу очень осторожные — как правило, они обходят человека стороной. Из моих «потеряшек» только одна бабушка встретилась с дикими животными — как она выразилась, рядом с ней находятся зебры. Она оговорилась: выяснилось, что это зубры, которые живут в Приокско-Террасном биосферном заповеднике. Вид у диких лесных быков может быть и устрашающим (габариты внушительные, длина тела доходит до 3 метров, высота в плече — до 2 метров, весят под тонну), но они абсолютно безобидные существа. Опасаться нужно мелких обитателей леса — насекомых. Самые опасные — клещи, которые являются переносчиками смертельно опасного энцефалита и тяжелого заболевания боррелиоза. Опасны осы: при множественных укусах, если вы наткнулись на их гнездо, может наступить сильная аллергическая реакция.

Исполняющий обязанности руководителя направления «радиосвязь» «Лиза Алерт» Александр Бойчук.

■ ■ ■

Случается, что в лесу теряются целыми семьями и компаниями. Олег Леонов вспоминает, как две недели назад из села Семеновское Можайского городского округа отправились в лес за грибами и заблудились 30-летняя женщина с сыном и 65-летний мужчина. Со взрослыми в лесу находился 10-летний мальчик.

— У меня с ними был только один короткий разговор, который длился примерно 40 секунд. Они успели сообщить, что находятся в лесу, на большой поляне. А потом связь пропала. Мы понимали, что ночи уже холодные. Подавляющее большинство людей гибнет как раз от гипотермии, когда люди теряют тепло, а также от обезвоживания. Надо было действовать быстро — я полетел туда на вертолете ВПСО «Ангел». И мы нашли их с помощью тепловизора: они жгли небольшой костер. Женщина с ребенком действительно были на краю поляны. Когда мы их обнаружили, оба пребывали в шоке, были очень растеряны, но выполняли наши команды. Мы их эвакуировали. Мужчины на месте не было: он отправился искать помощи. Мы нашли его позже, утром.

Доброволец Александр Ромео отмечает, что один из самых сложных районов для поисков — Шатурский, где есть все сложности рельефа: и леса, и обширные болота, и заросли кустарника, и поля, и борщевик. Последний его поиск как раз выпал на этот район.

— Потерялся пожилой мужчина. У него были проблемы с памятью и передвижением, тем не менее он принял решение отправиться в лес, — рассказывает Александр. — Мы приехали, организовали на месте штаб. Это был будний день, ресурсов для поиска было очень мало. В первую очередь отработали линейные ориентиры: дороги, обочины дорог, тропинки, просеки, где можно было беспрепятственно пройти. Первоначальные поиски результатов не дали. К нам на помощь приехали военнослужащие из ближайшей воинской части. Это была большая подмога.

Мы понимали, что время работает не на нас: дедушка может упасть и самостоятельно уже не подняться. К вечеру прошли по опушке леса, где мы раньше не были. И одна из наших «лис», в которую входили родственники пропавшего, обнаружила дедушку лежащим на земле. Мы нашли его через 36 часов — он не успел еще переохладиться. Радиус поиска был около 10 километров — он успел уйти от дома на 2,5 км. Экстренно сформировали группу эвакуации, доставили пожилого мужчину в больницу.

Слухи о небывалом грибном урожае распространяются по «сарафанному радио». Даже те, кто никогда не собирал грибов, отправляются с корзинами и пакетами за дарами леса. И зачастую пренебрегают элементарными правилами безопасности.

— Мы напоминаем: отправляясь в лес, обязательно предупредите родственников, знакомых или соседей, куда вы идете и во сколько планируете вернуться. Если нет телефона, оставьте записку, — говорит информационный координатор Мария Роща. — Наденьте теплую яркую одежду или поверх темной одежды наденьте сигнальный жилет: вас увидят издалека, даже если вы будете лежать и не сможете двигаться. Свисток может спасти вам жизнь: если у вас сядет голос и не будет сил, чтобы откликнуться, — пока вы дышите, сможете дунуть в свисток. Звук свистка иногда распространяется на гораздо большее расстояние, чем голос. Бутылка воды может спасти вас от обезвоживания. С помощью спичек можно развести костер — дым от него могут увидеть с вертолета, засечь с помощью беспилотника. Перемещаясь по лесу, помните, что сменить дорогу можно только на более качественную: грунтовую — на асфальтированную, узкую — на широкую, но не наоборот.

Если при вас будет сотовый телефон, вам придет на помощь группа «Лес на связи». Даже если нет сети, звоните на номер 112 или нажмите на кнопку «Экстренный вызов» или «SOS», которая появится на экране вашего телефона. Сохраните номер «Лизы Алерт»: 8(800)700-54-52. Берегите заряд мобильника, положите его в теплое сухое место.

Также волонтеры «Лизы Алерт» советуют захватить с собой в лес компас, таблетки, которые вы регулярно принимаете, большой пакет, который при необходимости можно использовать как укрытие.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №28042 от 7 августа 2019

Заголовок в газете: Ушел в лес и не вернулся