Космонавт Леонов стал автором рецепта самого ядреного борща

Знаменитый космонавт был незаурядным дипломатом и большим шутником

15.10.2019 в 20:24, просмотров: 3741

Список российских потерь общенационального значения за 2019 год продолжает, увы, пополняться. Только что ушел от нас один из первопроходцев космоса – Алексей Леонов. Его подвиг на орбите во время первого в истории выхода человека в открытый космос известен теперь во всех подробностях. А вот завершающая часть того легендарного полета на корабле «Восход-2» до сих пор еще в некоторых ее «бытовых» моментах закрыта от нас «белыми пятнами». Некоторые из них постарался «стереть», порывшись в записях из своей рабочей тетради, один из постоянных «надежных источников» «МК» Дмитрий Ковалев – ветеран КГБ СССР, полковник в отставке.

Космонавт Леонов стал автором рецепта самого ядреного борща
Леонов на месте гибели Гагарина

«С Алексеем Архиповичем Леоновым мне довелось встретиться у деревни Новоселово во Владимирской области – на месте гибели Юрия Гагарина, – вспоминает Дмитрий Леонидович. – Открывали там очередной мемориальный объект. Алексей Архипович стоял немного в стороне, смотрел на небо – вроде как ждал, что вот-вот оттуда прилетит его друг. Оказалось, что нет. Он рассматривал кроны берез: «Надо же! Смотри, еще стоят! Юра с Серегиным тогда их срезали своим самолетом… Больше десятка. Ровно под углом в 60 градусов, – как пикировал самолет.» На обратном пути мы разговорились с Алексеем Архиповичем...»

Этот разговор, а также и другие источники информации по месту работы помогли Дмитрию Ковалеву узнать кое-какие любопытные подробности о двух космических эпопеях Алексея Леонова и его товарищей по экипажам орбитальных кораблей.

Как нелегал спас космонавтов

«Далекий 1965 год. Состоялся исторический выход Алексея Архиповича Леонова в открытый космос. Победа! Американцам утерли нос. Но вслед за тем – «маленькая незадача»: на обратном пути вышла из строя автоматическая система управления кораблем, и его командиру Павлу Беляеву пришлось сажать спускаемый аппарат «Восхода-2» вручную. В итоге приземлились не штатно – в глухую тайгу в 200 км от Перми.

Открыв люк, Леонов выглянул наружу… Снег на 3 метра, температура под минус 25 градусов, вокруг вековые сосны, на которых болтаются остатки парашюта, волчьи следы... И тут Алексей Архипович, обращаясь к Беляеву, высказался от души, по-русски: «Да, Паша! П..ц космосу!»

Каким-то образом это «эпическое» его сообщение о судьбе космических исследований стало известно западным корреспондентам. И те на послеполетной пресс-конференции напрямую спросили нашего космонавта о значении русского слова «п...ц». Леонов со свойственной ему загадочной и чуть ироничной улыбкой сообщил, что это расхожее у нас выражение означает «успешное выполнение начатого дела». Иностранные корреспонденты поняли по-своему – «фифти-фифти», а руководители ЦУПа, присутствовавшие на пресс-конференции, смеялись от души: «Ну ты, Алексей Архипович даешь! Прямо дипломат, а не летчик-космонавт!» «А что же я им должен был сказать?» – еще раз улыбнулся Леонов.

Но это случилось потом, а тогда, в пермской тайге нашим космонавтам было не до улыбок.

Сигнал «SOS», который они подали в эфир, почему-то не принимал ни один пункт радиоконтроля на территории СССР. (Специалисты объясняли позднее, что, якобы, мешали высокие деревья и рельеф местности, где оказался спускаемый модуль.) Только спустя 7 (!) часов после приземления космонавтов их аварийный сигнал приняла станция в Западном Берлине!

Потом, конечно, советские информ-агентства «подправили» столь «непатриотичную» ситуацию: сообщали, что этот сигнал засек пост радиослежения где-то под Одессой. Но не в том суть.

Леонов продублировал по своей радиостанции сигнал об «удачном приземлении» азбукой Морзе с кодированными позывными. Именно это «секретное» радио и поймал в эфире первым простой советский радиолюбитель (правда, официально незарегистрированный) на… Сахалине. Он сообразил, что сигнал с закрытыми позывными может идти от наших космонавтов.

Мужик мучился сомнениями: сообщать, куда следует – не сообщать... Но когда услышал в новостях по центральному радио об успешной посадке корабля «Восход-2» и о том, что космонавты «живы, здоровы и отдыхают на подмосковной правительственной даче…», он, как опытный, говоря сегодняшним языком, радиохакер, понял, необычность ситуации. В результате, невзирая на протесты жены, все же сообщил в «компетентные инстанции» о принятом сигнале. Так в ЦУПе узнали, что космонавты, действительно, живы, и район их приземления находится в Пермской области.

Начались поиски. В воздух подняли все, что могло летать. Специальные поисковые отряды выдвинулись в предполагаемый район приземления «Восхода-2». Но… Погода ухудшилась. Снег, облачность. Температура уже где-то минус 30 градусов.

Наконец один из вертолетчиков, Василий Жуков кричит в прямом эфире: «Вижу! Висят на елке!»

Удачливому пилоту Жукову потом вручили от Министерства обороны ружье-двустволку, а от ЦК ВЛКСМ – фотоаппарат «Киев».

Первые вертолеты зависли над местом нахождения космонавтов. Сесть невозможно: сплошная тайга. Стали сбрасывать вниз теплое белье, продукты... Мешок с топором повис на елке. Да это еще ладно… А вот заботливо спрятанная в продуктах бутылка с коньяком разбилась. Именно по этому поводу Алексей Архипович высказался в суровых условиях пермской тайги точно, хотя и резко: «Ну что за …! Не мог коньяк во фляжку перелить!»

Потом, уже на упоминавшийся выше пресс-конференции, Леонова спросили о волчьих следах: не страшно ли было?

Космонавт ответил: «Нет! Страшно не было. Волки – умные существа. Просто вышли посмотреть, что им на голову с неба свалилось. И все…»

Так закончилась эта космическая эпопея Павла Ивановича Беляева, командира корабля «Восход-2» и бортинженера Алексея Архиповича Леонова – первого в мире космонавта, который вышел в открытый космос…

А что же было с радиолюбителем-нелегалом, благодаря которому, собственно, удалось отыскать и спасти экипаж космонавтов?

Когда друзья по сахалинскому радиоклубу потом спрашивали его о «наградах», он отшучивался: «Хорошо, что в КГБ не загремел!..»

Действительно, этот человек не пострадал. Простили: победителей не судят.

Однако по линии радио-контрразведки КГБ СССР после этого случая провели самое серьезное разбирательство. По итогам его в работу системы радиоконтроля страны и использования кодированных кодов–позывных были внесены важные коррективы.»

Леоновская традиция

«В 1972 году руководители СССР и США подписали соглашение о совместном изучении космического пространства. Программой предусматривалось испытание элементов различных технических систем, накопление опыта в проведении совместных полетов... Одним из важнейших пунктов программы «Союз-Аполлон» было «испытание активно-пассивного стыковочного аппарата». И вот тут-то Ленов, назначенный командиром советского экипажа, проявил «определенную активность».

Дело в том, что по линии нашего МИДа долго утверждались протокольные вопросы международной встречи в космосе: на чьей территории пройдет первое официальное мероприятие, какие будут приветствия, какое меню общего обеда... Но в реальности, на орбите все получилось просто. Когда наш и американский корабли состыковались, и открылся переходной отсек, американский астронавт – командир экипажа Томас Стаффорд протянул для приветствия руку. Леонов просто схватил ее и буквально втащил иностранного коллегу в советский модуль.

Потом рассказывали, что американец не ожидал такого «радушия» со стороны русских. Стаффорд стал упираться. За ноги его пытался тянуть обратно – на «территорию США» другой американский астронавт – Вэнс Бранд. Но куда там! На помощь Алексею Архиповичу пришел его товарищ по экипажу Валерий Кубасов, и они вдвоем все же втащили американца к себе в гости. Вслед за командиром пришлось «перейти границу» и еще одному астронавту.

Когда после официальных приветствий все «расселись» за столом, Леонов достал из потаенного кармана тюбик с надписью «Борщ». Томас Стаффорд прочитал название продукта, кивнул: « О! Я знаю, что такое «Борщ». Очень вкусно!»

Но когда опытнейший «космический волк», имеющий за плечами уже несколько полетов, попробовал «подарок» с Байконура, то закашлялся и протянул тюбик своему коллеге – пилоту стыковочного модуля Дональду Слейтону. Молодой астронавт, первый раз оказавшийся в космосе, хлебнул «борща» из тюбика и только сумел с удивленным лицом выдавить из себя: «What is it? Is this Russian Borsch?» («Что это такое? Это русский борщ?») Ему ответил американский командир. Уже по-русски: «Нет, Дональд.. Кажется, это настоящая русская водка!»

Смеялись все вместе

Оказалось, что еще до полета Алексей Архипович попросил своих друзей с фирмы Хруничева закачать в тюбик с надписью «Борщ» водку, чтобы удивить американцев. Леоновская шутка удалась.

С того времени ребята – строители космических кораблей, когда готовили к старту очередной «транспортник», неизменно делали из нержавейки небольшую (примерно на 200 мл) фляжку, наполняли ее «горячительным напитком» и прятали между отправляемыми на орбиту сувенирами. Это был их фирменный подарок космонавтам с Земли. Руководители ЦУПа, конечно, знали об этой проделке. Но что поделаешь: ведь сам генерал Леонов заложил такую традицию.»

Читайте репортаж: "Терешкова заплакала у гроба Леонова"