Черное небо и черный пиар

26.02.2020 в 08:41, просмотров: 1176

Грета Тунберг, Юрий Дудь, Сергей Шнуров – всех их объединяет то, что недавно они выступили в защиту жителей Красноярска, задыхающихся от «черного неба». Даже вездесущий Алексей Навальный не упустил повода хайпануть на экологической теме.

Ошибка этих, без сомнения, достойных людей состоит в том, что они судят о текущей ситуации исключительно по распиаренным мемам. Само словосочетание «черное небо» рисует отвратительные картинки из фильмов про солнечные затмения и прочий апокалипсис. Между тем, головная боль красноярской экологии началась не вчера и не сегодня.

Экологическая катастрофа Красноярска держится как минимум на трех китах: природных условиях, ошибках индустриализации и постсоветском либерализме. По порядку.

1. Красноярск, основанный в 1628 г., когда казаки построили острог Красный Яр, изначально возводился в защищенной от ветров естественной котловине. Почти 400 лет назад никто из пионеров освоения русской Сибири не мог и представить, что однажды в природной низине будет жить больше миллиона человек. А бедственное положение маловетреного городского пространства усугубит стихийное строительство многоэтажек на окружающих город сопках. Домов, служащих дополнительными преградами ветрам.

К слову, режим «черного неба» вводится как раз на случай тихой безветренной погоды. В феврале регламент действовал с 14 по 18 февраля, а 17 февраля Красноярск занял первое место в рейтинге самых грязных городов мира. В подобных случаях власти края требуют от предприятий снизить выбросы, но в феврале отчеты были получены лишь от 51 предприятия, а 65 региональных и две федеральных компании надзорные требования проигнорировали.

Следующий аспект. Красноярск среди всех городов России по численности населения занимает лишь 12 место, зато по автопарку – почетное 3-е. Две машины на семью здесь норма, тем более что большое количество крупных предприятий в городе и окрестностях предлагает красноярцам стабильно высокие заработки. Автомобильные выхлопы в неблагоприятную с точки зрения экологии погоду не рассеиваются и продолжают висеть над городом.

В год таких «черных» периодов набирается на полтора-два месяца.

2. Советскую индустриализацию нынче ругать не принято, но давайте смотреть правде в глаза. Красноярская ГЭС имени 50-летия СССР начинала строиться в 1956 г., когда о последствиях затопления огромной территории и просчетах при планировании параметров незамерзающей полыньи никто не задумывался. Изначально предполагалось, что длина незамерзающего участка Енисея будет не более 30 км, в реальности же оказалось, что все 300 км. В безветренную погоду, свидетельствую лично, Красноярск накрыт шапкой водяного пара.

Идем дальше – Канско-Ачинский угольный бассейн. Все о нем слышали, но мало кто не знает, что именно бурый уголь с крупнейшего в России Бородинского разреза, что в 150 км от города, промышленная разработка которого началась почти в то же время, что и возведение Красноярской ГЭС, служит базовым топливом для миллионного города. Только разведанных месторождений при современных методах добычи там хватит на 500 лет вперед.

Неудивительно, что качественный бородинский бурый уголь используется для отопления домов жителей края и в первую очередь, города-миллионника. Местные ТЭЦ ежегодно потребляют порядка 6 млн т, в городе под сотню частных котельных, а также 15 тысяч печей и каминов. Зольность бородинского угля – от 4 до 8%. То есть только ТЭЦ ежегодно вырабатывают до (внимание!) 480 тысяч тонн золы.

Самая «старая» из трех красноярских ТЭЦ была запущена еще в 1943 г., за год она сжигает до 2 млн тонн угля. Сегодня ее уловители очищают выбросы только на 96%. Отходы объемом в 80 тысяч тонн оседают в легких красноярцев, выпадают в виде бурого снега, остаются на одежде и окнах.

3. Постсоветский либерализм – понятие, конечно, условное, но как по-другому назвать политику власти, на протяжении 30 лет отправляющей на экспорт наши природные ресурсы в ущерб внутренним интересам страны? Да-да, речь о природном газе, месторождений которого недалеко от Красноярска, к сожалению, нет.

Зато есть огромные газовые поля в Восточной и Западной Сибири, да только газ оттуда идет на экспорт. За валюту, международные резервы которой на 1 февраля этого года превышали $562 млрд. Все силы российского газового монополиста сейчас брошены на достройку многочисленных «Потоков», а в это время Красноярск в буквальном смысле задыхается без экологически чистого энергетического топлива.

Дорого тянуть газопровод? Чтобы подвести трубу и построить газораспределительные станции, требуется порядка 300 млрд рублей или менее $5 млрд по текущему курсу. Плюс столько же на подведение газа к каждому дому и квартире. Такие деньги в стране есть. Но кому это кроме самих красноярцев нужно? Впрочем, схожие экологические проблемы начинает испытывать соседняя Хакасия. Чем не новый рынок сбыта для «Газпрома»?

Краткий, но достаточно подробный анализ причин красноярской экологической катастрофы не содержит ответа на один очень важный вопрос: красноярская проблема существует многие десятилетия, но на федеральный уровень она вышла именно сейчас. Почему?

Автор далек от всеми любимой конспирологии, но вполне вероятно, что экологическая повестка используется теневыми красноярскими дельцами для раскачивания внутриполитической ситуации в крае и, если повезет, смены тамошнего многим неудобного губернатора. По крайней мере, синхронность многочисленных публикаций, массированные вбросы в соцсетях, привлечение внимания российских и зарубежных «ЛОМов» (лидеров общественного мнения) однозначно свидетельствует в пользу заказного характера кампании.

Сомневаетесь? Следите за руками: режим «черного неба» в Красноярске снят 19 февраля, но вы об этом не знаете. Тогда как про «черное небо» по-прежнему все расскажете, хоть ночью разбуди.


|