Командир ОМОНа описал криминальные дроны

Служба на колесах

26.03.2020 в 18:33, просмотров: 3020

День войск Росгвардии, который отмечается 27 марта, в этом году проходит в условиях, как говорится, приближенных к боевым. И все из-за нового вируса. Отменен праздничный концерт в Кремле. У росгвардейцев появились новые обязанности. Например, теперь патрули обязаны особое внимание обращать на пожилых людей, чтобы при необходимости оказать им помощь. Корреспондент «МК» накануне Дня войск Росгвардии посетил расположение ОМОНа на транспорте Главного управления Росгвардии по городу Москве и пообщался с командиром отряда.

Командир ОМОНа описал криминальные дроны
Фото: rosgvard.ru

Оказывается, теперь сотрудников Росгвардии на маршрутах патрулирования обязали уделять особое внимание лицам старше 65 лет, поскольку данная возрастная группа находится в зоне повышенного риска. Пожилым раздают специальные памятки с номерами телефонов, по которым можно обратиться к специалистам в случае ухудшения самочувствия.

Все это в дополнение к основным обязанностям, которых никто не отменял. Ведь даже недельный отпуск, о котором президент на днях объявил стране, росгвардейцев не касается — у них служба.

— Отряд ОМОНа на транспорте — это уникальное подразделение, которое работает без привязки к административным единицам, — говорит командир отряда полковник полиции Николай Бравичев. — Например, московский ОМОН работает только на территории города. Дальше — зона ответственности других правоохранителей. А ОМОН на транспорте работает по так называемому «линейному принципу» на транспортных коммуникациях. Обеспечивает безопасность и общественный порядок, участвует в спецоперациях. Мы действуем совместно с уголовным розыском, с управлениями МВД по Центральному федеральному округу.

— И где несут службу ваши бойцы?

— На водных, воздушных и железнодорожных коммуникациях, вокзалах, пристанях, в аэропортах. В Московском регионе это девять железнодорожных вокзалов, четыре аэропорта, включая правительственный «Внуково-2», где мы с Федеральной службой охраны обеспечиваем безопасность первых лиц государства. Нам поручено встречать иностранные делегации в аэропортах и сопровождать их.

В Москве у нас недавно добавилась 31 станция МЦК и Московские центральные диаметры общей длиной 132 км.

И все это в круглосуточном режиме.

— В поездах дальнего следования работаете?

— Наши сотрудники, по двое-трое, сопровождают поезда во время движения. Например, в зоне ответственности линейного отдела на Казанском вокзале маршруты протяженностью более 500 километров, которые проходят по территории нескольких областей. В пути вся ответственность за безопасность — на наших ребятах.

— А что касается антитеррора?

— Действуем в связке с органами внутренних дел и другими структурами. Оперативники разрабатывают инциденты, устанавливают связи между планируемыми организаторами преступления. А мы выступаем в качестве силовой поддержки. Тут важно одновременно и нарушителя задержать, и не навредить его здоровью.

— Это как?

— Одно другого не отменяет. Установка такая, чтобы при задержании, не дай бог, из человека инвалида не сделать. Однако в случае, если преступник вооружен и отказывается идти на переговоры, мы должны быть готовы действовать так, как это предписано законодательством в таких случаях.

Наша цель — не допустить преступления и задержать. С этим часто связано непонимание людьми сущности подразделений ОМОНа. Наша задача не допустить нарушения закона, обеспечить общественный правопорядок.

Например, если собственник вокзала или аэропорта принял решение об эвакуации пассажиров, наша задача — провести ее слаженно и быстро. Затем, если, например, кинологи обнаружат настоящую бомбу, то выезжает наша саперная группа с роботом разминирования.

— Опасные случаи вспомните?

— Как-то вблизи железнодорожных путей обнаружили две противотанковые мины. Потом оказалось, что их откопали бомжи, хотели распилить на металл или что-то выплавить, а потом просто бросили у путей.

Как-то подростки откопали гранату, пытались пронести на вокзал. Их поймали.

В другой раз в электричке ехали подростки, и одна бдительная старушка заметила у них в сумке гранату Ф-1. Она позвонила по номеру 112. Наши наряды были недалеко, так что мы блокировали электричку, вывели ребят. Оказалось, это у них страйкбольные гранаты. Смех смехом, а мы, когда заходим в такой ситуации в вагон, не знаем — боевые там боеприпасы или нет.

Ведь что такое взрыв гранаты в переполненной электричке? Это десятки потенциальных жертв. Поэтому в любом случае надо действовать предельно слаженно и четко.

— А если пассажир обнаружил бомбу? Как действовать?

— Наши коллеги из территориальных органов правопорядка выезжают на сигнал о минировании, оцепляют место, вызывают саперную группу. Представляете, что значит оцепить 20–30-метровую зону вокруг подозрительного предмета на вокзале, в поезде? Многое зависит от четкой работы наших саперов, прежде всего по идентификации опасного предмета. Времени нет, действовать нужно моментально.

— Много старого оружия и боеприпасов обезвреживаете?

— Да, особенно на водных коммуникациях. Несколько тысяч боеприпасов за прошедший год. В основном боеприпасы времен Великой Отечественной и, так сказать, последствия того, что называется сейчас «лихие девяностые».

— Сообщений о минировании много поступает?

— Вообще ложное сообщение — это так называемый телефонный терроризм. В последнее время эти случаи участились. С этой бедой борются наши коллеги.

Наверное, видели недавно видеосюжет, когда подростки-пранкеры изображали приступы вирусной болезни в метро. В чем опасность таких «шалостей»? Возникает паника, давка. 30–40 человек в панике могут заблокировать станцию или вокзал так, что встанет все. Тут могут быть и грабежи, и давка, и что угодно.

— Вандализм изжить не удается?

— К сожалению. Был случай, на Ленинградском направлении срезали кабель — так электрички полдня не ходили. «Башмаки» еще воруют. Камнями кидают в поезда. Люди серьезные травмы получают. Мы, конечно, заточены на борьбу с махровой преступностью, но не обращать на это внимания тоже нельзя.

— А что считается «махровой преступностью»?

— Ну, например, сотрудник полиции в районе Серпухова был убит в электричке, еще один ранен. Ехали двое вооруженных преступников, показались подозрительными патрулю полиции на транспорте. Подошли, представились и тут же получили выстрелы. Мы выезжали на задержание.

Или вот. Организованная преступная группировка грабила контейнеры на Московском железнодорожном кольце. Когда поезд замедлял ход, они вскрывали грузовые контейнеры и скидывали оттуда товары. Группа работала в нескольких областях, мы их ловили около месяца, поймали.

Другая банда сливала дизельное топливо из железнодорожных цистерн. Поймать их в засаде не удавалось, потому что перед тем как самим прибыть на место преступления, они запускали коптер и наблюдали. Если видели подозрительный автомобиль неподалеку, отменяли операцию.

Сначала мы не понимали, как им это удается. То есть преступники используют технические новинки, ведут разведку. Для борьбы с дронами у нас появилась система радиоэлектронной борьбы «Пелена». С ее помощью «приземляем» аппараты. Так что мы тоже совершенствуемся.

— У вас на территории части — заброшенный дом, пятиэтажка. Это тренировочный полигон?

— Да, оттачиваем до автоматизма действия по штурму, задержанию преступников, освобождению заложников. Тренировки практически ежедневные.

— Большой отсев среди кандидатов?

— У нас не менее пяти кандидатов на одно место в отряде. Так что подбираем лучших. У нас служат настоящие фанаты своего дела.

Перед каждым выездом инструктируем бойцов, чтобы они относились к любому заданию как к настоящему боевому, были готовы к любому развитию ситуации.