Главный фигурант аргентинского "кокаинового дела" Ковальчук исповедался за решеткой

Дело о чемоданах в российском посольстве странно зависло

Аргентинское «кокаиновое дело» по праву может считаться одним из самых остросюжетных в современной криминальной истории России. Шутка ли — для наркотрафика использовалось наше посольство! И в скандале оказались замешаны служащие дипломатической миссии.

Дело о чемоданах в российском посольстве странно зависло

Главный фигурант этих дел — бизнесмен из Гамбурга Андрей Ковальчук — решил «исповедоваться» нашей газете.

Он за решеткой, но это обстоятельство не помешало его желанию излить душу. Мы публикуем его версию событий, переданную через адвокатов и освободившихся сокамерников. Вряд ли это изменит его судьбу — ведь, как говорит известный актер, свобода не кокаин, на дорожки не делится. Но хотя бы прольет свет на то, кто стоит за кокаиновой мистификацией.

СПРАВКА "МК": «Кокаиновое дело» — так прозвали СМИ совместную операцию спецслужб России и Аргентины, проведенную в 2016–2018 годах по перекрытию каналов поставки наркотика в Европу.

Началось все с обнаружения в школе при посольстве РФ в Буэнос-Айресе 12 чемоданов с кокаином весом около 400 кг на сумму 50 миллионов евро. Наркотик, содержащийся в них, должны были сжечь в крематории. Вместо него аргентинская полиция подложила в чемоданы муку, чтобы провернуть оперативную комбинацию для поимки дилеров. Чемоданы оборудовали GPS-трекерами и доставили груз в Москву. Была организована прослушка предполагаемого организатора контрабанды и определен круг подозреваемых.

Вот так выглядели чемоданы с кокаином, прилетевшие из Аргентины (из материалов дела).

В деле шесть обвиняемых. Четверо находятся в московском СИЗО — это бизнесмен Андрей Ковальчук, экс-завхоз дипмиссии Али Абянов, еще один коммерсант Владимир Калмыков и его племянник Иштимир Худжамов.

Двое сидят в аргентинской тюрьме — это бывший сотрудник полиции Буэнос-Айреса Иван Близнюк и его знакомый корабельный механик Александр Чикало (оба — аргентинцы русского происхождения). Все они заявляют о своей невиновности, а российские фигуранты дела (беспрецедентный случай!) даже отказались от ознакомления с материалами. Главным среди них считают Андрея Ковальчука — «великого мистификатора», как его называл бывший посол России в Аргентине Виктор Коронелли".

«Аргентинское дело» сейчас рассматривает Солнцевский суд Москвы. Ну то есть будто бы рассматривает — на самом деле заседания переносятся с ноября прошлого года. Сейчас, конечно, причина уважительная — коронавирус. А вот, к примеру, почему 14 февраля 2020 года обвиняемых не доставил в суд конвой:

— За мной никто не приехал, — рассказывает Андрей Ковальчук. — Позже мне в СИЗО пришел ответ, что это произошло, поскольку в изоляторе якобы отмечали День влюбленных! Потом пришел другой ответ, что у конвоя были учения. Тогда я отправил запрос уже в конвойную службу, где мне ответили: ничего подобного не было. Вот такая запутанная история.

Еще в начале процесса Ковальчук написал письмо в редакцию «МК» с просьбой, чтобы журналист (ваша покорная слуга) выступила его общественным защитником: «Познакомьтесь с материалами дела — мне нечего скрывать». И дальше он регулярно писал, убежденный, что сможет выжить только благодаря преданию огласке своей истории и привлечению к уголовной ответственности «по сфабрикованному уголовному делу на основании сфальсифицированных доказательств»... Из нескольких десятков писем дошли три.

Но, прежде чем публиковать письма этого мистера Х, предлагаем немного с ним познакомиться. Рассказать о нем согласился один человек из его окружения, и только на условиях анонимности.

— Вообще он для многих человек-загадка, — говорит наш собеседник. — В свое время Ковальчук окончил Высшее военное авиационное училище. Но летчиком почему-то не стал. Жил в Берлине (имел двойное гражданство — РФ и Германии), занимался бизнесом. У семья и двое детей.

Вот так выглядели чемоданы с кокаином, прилетевшие из Аргентины (из материалов дела).

Ковальчук хорошо знал посла России в Аргентине Виктора Коронелли, а также почти всех работников миссии, однако официально сам к посольству никакого отношения не имел. Он рассказывал, как однажды сопровождал нашего посла, и тот сел в машину к тогдашнему президенту Аргентины Кристине Киршнер. Сам Ковальчук, по его словам, тоже был знаком с ней.

Так это или нет, но судя по контексту, товарищ Ковальчука вроде как намекает, что само уголовное преследование могло быть инициировано. Зачем? Дискредитировать нашу дипмиссию и получить от Ковальчука какой-то компромат на работников посольства?

— Ведь он постоянно «терся» в посольстве и общался с аргентинской элитой от имени немецких предпринимателей, которые брали его с собой в качестве переводчика (Ковальчук владеет несколькими языками, включая немецкий. — Авт.), — продолжает собеседник. — После того как в Германии стали зажимать фермеров, вводя различные запреты, в правительстве Аргентины им сказали примерно так: «А приезжайте к нам. У нас земли много, берите сколько хотите, работайте на здоровье, и никто вам слова не скажет». Вот немцы и потянулись туда.

Ковальчук в составе этих делегаций приезжал и свои делишки делал. А бизнес у них был в том числе связан с поставками кофе. В Аргентине они покупали элитный кофе — тот, зерна которого проходят через кишечник капибар. Такой кофе можно приобрести на месте за 150-200 долларов США, при доставке в Россию и Европу бары и рестораны готовы заплатить за него 400–700 долларов.

Ковальчук использовал свои связи в посольстве. К примеру, у сотрудника заканчивается контракт (такая ситуация была с Али Абяновым), он мог бесплатно провезти с собой 8 чемоданов. Вот их набивали кофе. Естественно, все это происходило не постоянно, а лишь от случая к случаю.

Именно таким образом, считает собеседник, появились в посольстве чемоданы Ковальчука накануне отъезда завхоза в Россию. Ковальчук, как я понимаю, предложил Абянову заработать. Два чемодана с кофе и элитным алкоголем поставили в школу под лестницу. Али вернулся в Москву, однако по какой-то причине чемоданы не забрал, позвонил и сказал об этом Ковальчуку. Тот решил, что переправит их как-нибудь потом, с оказией. Но неожиданно чемоданы пропали.

Насколько правдоподобна версия с кофе? Сам Ковальчук считает ее единственной. Дадим слово ему самому. Вот выдержки из письма арестанта в редакцию.

«8 декабря 2016 года в Посольстве России в Буэнос-Айресе 1-м помощником посла Олегом Воробьевым и заведующим хозяйством Посольства РФ Игорем Роговым были «случайно» обнаружены под парадной лестницей в незакрытом помещении общего доступа 12 чемоданов. В них с июля 2016 года находилось, как уверяет следствие, 400 кг кокаина (между тем, как уверяет Ковальчук, его собственные вещи были оставлены в посольстве раньше, в 2015 году. — Прим. авт.).

14 декабря 2016 года Национальная жандармерия Аргентины изъяла «найденные» наркотики и возбудила по данному факту уголовное дело. В июле 2018 года уголовное дело было завершено, виновные в данном преступлении были установлены судом Аргентины (бывший полицейский Буэнос-Айреса Иван Близнюк и его товарищ. — Прим. авт.), а найденные наркотики по решению суда города Буэнос-Айреса уничтожены (сожжены).

В ходе этого процесса в Аргентине ни я, ни обвиняемые российскими следственными органами в данный момент наряду со мной Калмыков В., Абянов А. и Худжамов И. не проходили ни в качестве обвиняемых, ни подозреваемых, ни свидетелей и, соответственно, допрошены аргентинскими правоохранительными органами не были. Также ни экспертизой аргентинской стороны, ни российской на найденных чемоданах ни моих отпечатков пальцев и следов ДНК, ни других обвиняемых не обнаружили».

Из этого рассказа получается, что дело было раскрыто, но потом некие силы стали искать новых виновных.

«Спустя год после находки, 13 ноября 2017 года, следователи СД МВД России возбудили уголовное дело и в декабре 2017 решили допросить «нашедших наркотики» в ноябре 2016-го Воробьева и Рогова. Остальных сотрудников Посольства и школы опрашивать не посчитали необходимым (все мои ходатайства с просьбой опросить их были проигнорированы).

В этом же декабре 2017 года срочно «назначили» виновных — меня и еще троих. И выписали постановление об аресте (не возбуждая при этом ни против меня, ни против других обвиняемых уголовного дела). Уголовное дело конкретно против меня было возбуждено лишь в апреле 2019 года.

1 марта 2018 года я был арестован по запросу России в Берлине, где я проживал постоянно с семьей. 27 июля 2018 меня экстрадировали в Москву… В Москве меня поместили под стражу, запретив даже извещать об этом мою семью или кого-либо из родственников».

Ковальчук считает, что российская сторона ввела немецкую в заблуждение, указав, что он является гражданином России, на которого возбуждено уголовное дело. Хотя его лишили гражданства РФ еще в апреле 2018 года по причине якобы неверно оформленных документов.

Но здесь не все слова Ковальчука стыкуются: ведь арестовали его еще до того, как лишили гражданства, так что обвинения в адрес российской стороны беспочвенны.

Вообще все, что с Ковальчуком происходит, кажется фантастическим. Есть категория арестантов, с которыми за решеткой время от времени случаются странности. Так вот по числу этих странностей Ковальчук превзошел всех.

И дело даже не в том, что он четырежды за короткий срок менял изоляторы (СИЗО 99/1 «Кремлевский централ» — СИЗО №5 «Водник» — СИЗО 3 «Пресня» — снова «Водник»). В изоляторе, по словам Ковальчука, его травили, били током, сломали руку, а еще вымогали с него деньги, прятали и т.д. В своих доводах по обжалованию постановления Солнцевского райсуда от 29 ноября 2019 года об оставлении без изменения ему ранее назначенной меры пресечения в виде заключения под стражей, Ковальчук указывает, что «он подвергается пыткам и бесчеловечному отношению».

Вот о чем он рассказывал в своих жалобах: в ноябре 2018 года в СИЗО 99/1 «случайно» ему якобы вывернули левый плечевой сустав. Рентген сделали и медицинскую помощь оказали, но лишь спустя 4 месяца... В декабре 2018 года «случайно» якобы ударили электрическим током, о чем двумя его сокамерниками и дежурным помощником начальника следственного изолятора были написаны соответствующие рапорта на имя руководителя СИЗО 99/1.

Частично все эти истории подтверждают сокамерники. 17 августа 2019 года без предварительного предупреждения и объяснения причин самого Ковальчука перевезли в СИЗО №5.

«Хочу поделиться с Вами своей хорошей новостью, — писал он оттуда в редакцию «МК». — После моего перевода ко мне наконец-то, спустя 13 месяцев, начали пропускать письма от жены и даже пропустили фотографию сына, которому уже два с половиной года! Хотя видеть семью и родственников и слышать их голоса мне по-прежнему запрещено следователем».

А вот что с ним случилось в СИЗО №3, в которое его перевели из СИЗО №5. Адвокат даже не сразу нашел его.

— Вдруг звонок из камеры, — рассказывает защитник Рамзан Вадаев. — Ковальчук на проводе. Кто ему дал мобильный — не понятно. Но он мне говорил, что все у него в порядке, а голос странный. Денег просит. Я бегом в СИЗО, оказывается, сидит он в камере с уголовниками, которые угрожают и требуют 100 тысяч рублей. Грозят убить.

Начальник СИЗО при мне дал нагоняй всем подчиненным, пообещал немедленно перевести на спецблок. Но вместо этого Ковальчука отправили обратно в СИЗО №5. После передачи дела в суд приключения вроде бы прекратились.

Чем ближе к финалу – приговору -    тем больше в этом деле странностей. На официальном портале московских судов по этому делу есть информация о поданных еще в начале октябре 2019 года трех ходатайствах о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства в связи с согласием с предъявленным обвинением. 

Но кто согласился с обвинением? Cтранность в том, что в суде 11 марта 2020 года все обвиняемые как один заявляли о своей непричастности к инкриминируемым преступлениям. Так, обвиняемый Али Абянов утверждает о непричастности его к контрабанде и хранению наркотических средств с целью сбыта и что «в настоящее время отсутствует главное вещественное доказательство по делу – наркотическое средство, которое уничтожено». 

Судить Ковальчука и других обвиняемых по делу фигурантов будет суд присяжных, т.к. еще в сентября 2019 года  было ходатайство о рассмотрении дела с участием присяжных заседателей. Так вот до сих пор  список  кандидатов в народные судьи не составили. Очередное заседание, где должны были его предоставить,  состоялось 21 мая. И вот как это было:

- Накануне позвонили из Солнцевского суда из аппарата судьи Гришиной, - рассказывает адвокат Вадаев.   - И. сообщили, что заседания не будет, потому что обвиняемых СИЗО не может вывести. Но мы с адвокатами других фигурантов посовещались и решили все равно прийти.  Что вы думаете? Процесс состоялся! А самое возмутительное, ни Ковальчука, ни других обвиняемых  не  только доставили (это еще можно понять  -  карантин), но даже не вывели на видеоконференцсвязь. Мы заявили отвод судье и прокурору.

Кроме того защитники считают, что дело надо передавать в… аргентинский суд! И вот цитата: «Как нам всем известно, предполагаемый кокаин уничтожен, т. е. утилизирован не по решению суда Российской Федерации, а по решению аргентинского суда, а расследование по уголовному делу почему-то проводилось Следственным департаментом МВД России, а не в Буэнос–Айрес Аргентинской Республики. Из этого следует, что судебное следствие должно быть в аргентинском суде, а не в Солнцевском районном суде г. Москвы, если конечно Буэнос-Айрес не является субъектом Российской Федерации».

Сюжет запутанный, что и говорить. Разумеется, любой обвиняемый, тем более по такому резонансному уголовному делу, будет убеждать всех и вся в своей невиновности. С другой стороны, «приключения» г-на Ковальчука вроде как напрямую и не связаны с уголовным делом. Тогда кому же понадобилось так прессовать его?  

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №28277 от 3 июня 2020

Заголовок в газете: Тайна за двенадцатью чемоданами