Первые победы Великой Отечественной: самые радостные эпизоды самого страшного дня

Первый немецкий самолет был сбит еще до начала массированного налета германской авиации на территорию СССР

События первых нескольких дней Великой Отечественной нам традиционно представляются таким апокалипсисом, абсолютной военной трагедией. Сотни боевых самолетов, уничтоженных на земле, тысячи танков и орудий, разбитых до того, как успели занять позиции, десятки тысяч солдат, погибших, так и не успев ни разу прицелиться во врага… Но ведь на самом деле уже тогда, в эти самые отчаянные часы внезапного немецкого натиска, были у нас победы. И самый первый город советские войска взяли у немцев еще 23 июня.

Первый немецкий самолет был сбит еще до начала массированного налета германской авиации на территорию СССР
Фото: wikimedia.org/RIA Novosti archive/ П. Бернштейн

Читая статьи и книги, посвященные битве за Москву, во многих из них наталкиваешься на упоминание победного эпизода: в результате наступательной операции войска 24-й армии разгромили ельнинскую группировку немецких войск, в результате чего 6 сентября был взят райцентр Ельня, – это первый город, отбитый нами у гитлеровцев во время Великой Отечественной.

На самом же деле первым городом, из которого удалось выбить войска вермахта, стал Перемышль, находящийся у самой границы. Он был освобожден 23 июня 1941 года в результате атаки пограничников и бойцов 99-й стрелковой дивизии.

Ранним утром 22 июня немецкие батареи в этом районе начали массированную артподготовку, а спустя несколько часов передовые неприятельские части предприняли активные попытки переправиться через пограничную реку Сан у Перемышля. К полудню им удалось захватить мост, а еще через час нашим частям под натиском врага пришлось оставить город и отойти на позиции в 10-12 километрах восточнее города. Однако уже вечером того же дня командир 99-й дивизии отдал приказ одному из своих полков вместе с отрядом пограничников выбить гитлеровцев из Перемышля.

О дальнейших событиях можно судить по уцелевшему документу – описанию боевых действий 92-го Перемышльского погранотряда.

«…Наступление на Перемышль началось 23 июня 1941 г. в 9.00. После ожесточенного боя на подступах к городу первыми ворвались в Перемышль бойцы батальона старшего лейтенанта Полеводы. Под натиском пограничников противник отошел, оставив на улицах города до 300 трупов солдат и офицеров. Перемышль был взят в 17.00 23 июня 1941 г.

...До 27 июня 1941 г. батальон ст. лейтенанта Полеводы, поддерживаемый мелкими подразделениями 99-й стрелковой дивизии и мобилизованным партактивом, оборонял Перемышль, выдержав несколько десятков атак противника. Упорная оборона позволила эвакуировать Перемышльское отделение госбанка со всеми ценностями. 27 июня 1941 г. в 6.15 по приказу командования батальон ст. лейтенанта Полеводы оставил Перемышль и присоединился к отряду…»

Да, отбить у врага город удалось всего на три с половиной дня, однако это была первая такая победа у наших войск. Именно поэтому в Москве посчитали историю с контратакой под Перемышлем важнейшим подспорьем для поднятия боевого духа бойцов РККА. О боевых успехах – хотя и «местного значения» - наших войск даже упомянули в сводке Совинформбюро: «Стремительным контрударом советские войска вновь овладели Перемышлем.»

Мемориальный комплекс в Перемышле

22 июня произошло и еще одно событие, которое никак не вписывается в «хрестоматийные» представления о самом начале Великой Отечественной. Именно в этот день войска Красной Армии впервые за время начавшихся боевых действий пересекли государственную границу СССР, чтобы – как любили тогда формулировать, - бить врага на его территории.

В районе приграничного Рава-Русского укрепрайона держала оборону 41-я стрелковая дивизия генерал-майора Георгия Микушева вместе с подразделениями 91-го пограничного отряда. Эти части не только успешно отражали неприятельские атаки, но один из полков – 102-й стрелковый, перешел в контрнаступление. Батальонам полка удалось на участке шириной около 8 километров отбросить гитлеровцев от нашей границы и даже продвинуться почти на 3 километра вглубь неприятельской территории. Захваченные ими позиции красноармейцы 102-го удерживали вплоть до 26 июня и отступили лишь после массированных бомбардировок немецкой авиации.

Еще более масштабные наступательные действия были предприняты в первые дни войны на самом юге. Здесь утром 22-го границы СССР атаковали войска союзницы Гитлера – Румынии. Однако у вояк диктатора Антонеску с самого начала дело не заладилось. Их попытки захватить плацдармы на советском берегу Дуная почти сразу же потерпели неудачу. А вслед за тем советское командование взяло инициативу в свои руки. Рано утром 24 июня началась десантная операция по захвату стратегически важного района на румынской территории: укреплений на мысе Сатул-Ноу

Под прикрытием огня наших батарей и при помощи нескольких кораблей Дунайской военной флотилии – бронекатеров и мониторов, - на неприятельский берег высадились три роты красноармейцев и пограничников. Отряд быстро смог захватить плацдарм, после чего через Дунай на мыс переправили уже целый стрелковый батальон. Румынские потери были весьма значительны, только пленных захватили около 70 человек. А с нашей стороны оказалось всего лишь 10 раненных.

Вслед за этим решили предпринять и еще одну, более масштабную, десантную операцию - для захвата артиллерийских позиций в районе города Килия-Веке. Она началась поздно вечером 25 июня. В итоге на неприятельскую сторону высадили три батальона. Наши красноармейцы застали румын врасплох, и городок вместе с важными укрепленными позициями в его окрестностях был взят сходу. К утру 26 июня десантным подразделениям удалось продвинуться вглубь румынской территории на 3 километра. В ходе боев армия Антонеску потеряла около 1000 человек убитыми, раненными и пленными, лишилась 8 орудий и 30 пулеметов. В наших частях оказалось лишь 5 убитых и 7 раненных красноармейцев. – Великолепная пропорция!

В последующие дни организовали еще несколько десантных операций. Как итог - удалось создать обширный плацдарм на румынском берегу протяженностью около 70 километров. Его удерживали довольно долго. Румынские войска не раз предпринимали попытки освободить город Килия-Веке, – таких атак было 18, но все они захлебнулись. Лишь успехи немецких и румынских войск на других участках Южного фронта вынудили советское командование в конце концов отдать приказ об отступлении. Плацдарм наши войска покинули к утру 19 июля 1941 года. Всех бойцов и командиров на кораблях Дунайской флотилии переправили в Одессу.

Были в те тяжелейшие июньские дни 1941-го и другие победы в боях с коварно напавшими врагами – совсем локальные, но от того не менее значимые, символичные.

Когда, где и кем был уничтожен самый первый немецкий танк? Сбит самый первый вражеский самолет? Абсолютно точно это вряд ли удастся определить: ведь многие документы утрачены, многие очевидцы тех событий погибли. Однако с определенными оговорками мы все-таки можем говорить о таких конкретных боевых победах. Вот лишь несколько сохранившихся свидетельств, на основании которых можно узнать про некоторые наиболее ранние по времени успехи наших воинов в Великой Отечественной.

Летчикам 33-го истребительного авиаполка, базировавшегося на аэродроме под белорусскими Пружанами, утром 22 июня довелось вступить в бой с пересекшими границу немецкими самолетами едва ли не самыми первыми. Вот что вспоминал позднее Герой Советского Союза генерал-майор авиации Иван Павлович Лавейкин, служивший в этой авиационной части с декабря 1940-го: «На рассвете над аэродромом пролетел фашистский самолет – разведчик. Мы думали, что это обычный нарушитель наших границ - один из тех, которые залетали в районы наших аэродромов. Чтобы посадить нарушителя взлетели мой командир звена, Федор Илларионович Мочалов, с двумя другими летчиками. В районе Бреста Ф. Мочалов со своими товарищами догнали самолет противника и после того как стрелок фашистского самолета открыл огонь по нашим истребителям, они решили сбить его. Это было в 3 часа 30 минут. Я твердо убежден, что это был первый фашистский самолет, сбитый с начала войны…»

В тот день советские «ястребки» 33-го ИАП отразили несколько воздушных атак на наши военные аэродромы. В общей сложности при этом удалось уничтожить 5 вражеских самолетов. Причем два из них записал на свой счет один летчик - лейтенант Степан Гудимов.

Из воспоминаний И. П. Лавейкина: «…Над аэродромом завязался неравный воздушный бой. В этом воздушном бою летчик нашего полка, старший лейтенант Степан Митрофанович Гудимов, огнем пулеметов своего истребителя сбил вражеский бомбардировщик и начал атаковать другой самолет противника, но видимо у С. Гудимова кончились боеприпасы и он решил таранить самолет врага. После тарана самолет Гудимова также получил повреждения. Летчик был вынужден покинуть свою машину с парашютом, но, к несчастью, обломок вражеского бомбардировщика погасил купол парашюта и Степан Митрофанович погиб...»

Однако воздушный таран Гудимова не был первым, совершенным советскими летчиков в период Великой Отечественной. Наиболее вероятно, что раньше других этот опаснейший боевой прием применил старший лейтенант Иван Иванов. Он служил командиром звена в 46-м истребительном полку, дислоцировавшемся в Ровенской области. В воздушном бою у села Загорица под городом Дубно он, когда закончились боеприпасы, решился таранить своим И-16 немецкий Хенкель. Судя по документам, этот боевой эпизод произошел в 4.25 утра. Винтом своего «ишачка» Иванов отрубил хвост немецкому «бомберу». Хенкель в результате рухнул на землю, но истребитель старшего лейтенанта также получил повреждения. И хотя летчику удалось все-таки посадить его на поле у Загорицы, но позднее от полученных ранений герой скончался. За этот подвиг летчику Ивану Ивановичу Иванову - одному из первых в годы войны было присвоено звание Героя Советского Союза (указ вышел 2 августа 1941 года).

В одном из авиационных справочников упоминается о рекорде 22 июня – наибольшем количестве личных побед, одержанных в этот день нашими «сталинскими соколами». Самым удачливым воздушным бойцом оказался молодой летчик 123-го истребительного авиаполка лейтенант Иван Калабушкин (в будущем – Герой Советского Союза). На своей «Чайке» И-153 он сумел сбить пять самолетов люфтваффе – два Юнкерса, Хейнкель и два Мессершмитта. А всего за этот первый день войны летчики 123-го полка уничтожили три десятка неприятельских самолетов, потеряв при этом девять своих.

Утром 22 июня при наступлении в районе городка Сокаль на берегу Западного Буга в числе других немецких потерь оказался сгоревший танк. Вряд ли он стал самым первым гитлеровским танком, уничтоженным при нападении Германии на Советский Союз. Но зато способ, которым это было сделано, уж точно до того не применялся. Бронированную фашистскую машину вывел из строя фактически безоружный человек – фельдшер пограничного отряда Владимир Карпенчук.

В разгар боя во двор Сокальской пограничной комендатуры, где в подвале здания спрятались от обстрелов жены и дети пограничников, стал медленно вползать немецкий танк. Неподалеку оказался военфельдшер Карпенчук, однако у него было при себе никакого вооружения, чтобы остановить атаку вражеского «страшилища». И тогда этот «служащий из состава среднего медперсонала» решился уничтожить стальную махину при помощи огня: он пропитал бензином свой белый халат, поджег его и кинулся к моторному отсеку танка. Карпенчук в итоге погиб, но через моторные решетки, к которым он прижал горящий халат, пламя перекинулось на двигатель, и танк вспыхнул. Очевидец этого события красноармеец Иван Яковлев впоследствии вспоминал: «Я многое видел на войне, но такое наблюдал только раз: человек, словно живой факел, смело бросается на фашистский танк, поджигает его и сам погибает в бушующем пламени…»

С большой долей уверенности можно утверждать, что нам известны обстоятельства первой победы на море во время Великой Отечественной. Она случилась в Заполярье: поздним вечером 22 июня артиллеристы 221-й береговой батареи Северного флота потопили вражеский тральщик.

Вот как вспоминал об этом один из батарейцев, Евгений Макаренко:

«…Из залива Петсамо выполз… тральщик. Отличные дальномерщики Куколев и Рыбаков дают дистанцию 52 кабельтовых, пеленг, курс, скорость 10 узлов. Командир Космачев и помощник Поначевный рассчитывают данные для стрельбы. Самой первой, уже не учебной, а боевой стрельбы! Через 3 минуты - в 22 часа 17 минут... первый залп!

…14 минут продолжался этот первый бой. Шесть прямых попаданий для тральщика в 200–250 тонн оказались роковыми. Черный дым, взрывы, пожар… Объятый пламенем корабль бросается на камни и долго еще горит и дымит… Мы радовались первой победе,.. а с нашей стороны потерь не было! В городке батареи хозяйственники, жены командиров и сверхсрочников и даже дети - тоже рады… Они наблюдали весь бой, взобравшись на небольшой бугор рядом с городком…»