ЕСПЧ больше не указ: куда будут жаловаться российские осужденные

Убийцы и бандиты в наших колониях зарабатывают в европейском суде десятки тысяч евро

Куда будут жаловаться российские заключённые после принятия поправок к Конституции на неудовлетворительные условия содержания в отечественных тюрьмах? В ЕСПЧ, судя по всему, отныне путь заказан, остаются наши же суды. 

Те самые, которые и отправили их за решетку.

Станет ли России и дальше платить по решениям ЕСПЧ, если можно... не платить, выяснил «МК».

Убийцы и бандиты в наших колониях зарабатывают в европейском суде десятки тысяч евро

Оказывается, еще в конце 2019-го года Госдума, как нельзя вовремя, приняла Закон о компенсациях пострадавшим от плохих условий содержания под стражей. Тот вступил в законную силу в январе 2020-го. 

Однако, в полной мере нововведение должно заработать после внесения поправок к Конституции.

До сих пор выплаты за нарушения в пенитенциарной системе, как известно, присуждал Европейский суд по правам человека, где подобные жалобы были одними из самых массовых и наиболее часто удовлетворяемых.

Увы, отныне любой вердикт ЕСПЧ, как и прочих международных инстанций, может быть признан противоречащим Основному Закону РФ и посему не обязательным к исполнению.

Все хорошо помнят самое известное решение Международного арбитражного трибунала, присудившего в июле 2014 года акционерам «ЮКОСа» рекордную компенсацию на сумму более чем $50 млрд. Но это только кажется, что решения международных инстанций не выгодны для исполнения в России только тогда, когда дело касается крупных сумм.  

Курочка по зёрнышку клюёт. Вроде бы мелкие дела в ЕСПЧ в итоге также оборачиваются для России немалыми финансовыми рисками - на кону в общей сложности стоят многие миллионы евро. Не говоря уж о репутационных потерях.

Все эти годы Европейский Суд для российских сидельцев оставался самой высшей и последней инстанцией, на которую уповали как те, кто считал себя неправедно осуждёнными, так и те, кому просто было скучно сидеть за решеткой. Нередко осуждённые даже неплохо зарабатывали на таких тяжбах.

С 52-летним Александром Григорьевичем, отбывающим пожизненное наказание, я познакомилась весной в Ногинском СИЗО.

Сюда его привезли на следственные действия. У пожизненников так бывает. Время от времени они вспоминают какие-то из прежних деяний, снимают грех с души и заодно прокатываются к месту совершения давно забытого преступления.

На личном счету Александра Григорьевича больше 15 убийств, в лихие 90-е он был членом крупной банды. «Вообще-то я сижу с 1982 года, - рассказывал он нам. - 15 лет было, когда впервые попал в систему. Так и покатилось с тех пор. Но в Советском Союзе в тюрьмах сиделось гораздо лучше, потому что была мораль и нравственность».

В Ногинске он сидел один. Так положено по закону. В здешнем СИЗО не нашлось человека с такой же статьей и столь же суровым приговором, чтобы разделить с киллером камеру.

За годы в тюрьме пожизненник выучил в совершенстве английский язык и юриспруденцию. Для чего бы? А для того, чтобы сочинять жалобы в Страсбург. Это реальная возможность, как признался наш собеседник, не просто занять своё время, а и получить хороший куш.

Сложно поверить, но Европейский суд уже дважды заставлял Россию выплачивать Александру Григорьевичу компенсацию — 20 тысяч и 10 тысяч евро. Деньги были незамедлительно переведены на его счет, на них он покупает товары в магазинчике, так что по местным тюремным меркам - человек Александр Григорьевич весьма обеспеченный.

Чаще всего бывший бандит жаловался именно на условия содержания, так как компенсации по ним добиться проще и быстрее всего. Да, он может быть преступником и рецидивистом, но, как считают в Страсбурге, это не повод содержать человека в ненадлежащих условиях.

Что и говорить, многие тюрьмы в России не дотягивают до евростандарта. Иностранные правозащитники бывали неприятно поражены, когда приезжали к нам для обмена опытом. И за один день ситуацию, увы, не исправить. Так что, по большому счету, судиться по этому поводу может любой...

«В той же Московской области большинство СИЗО были построены в 19 веке, ещё при Петре Первом и Екатерине, и, конечно, это наложило определённый отпечаток на их эксплуатации, - считает Сергей Леонов, председатель Общественной наблюдательной комиссии Подмосковного региона. - И если, например, норму площади на содержание одного человека в 4 кв. метра, как правило, ещё и получается выдерживать, то косметического ремонта камер надолго не хватает, вековые сроки использования строений тоже дают о себе знать. Многие здания к тому же являются памятниками архитектуры, что накладывает определённые ограничения при проведении строительных работ и не позволяет сделать капитальную реконструкцию, чтобы привести такие постройки в соответствии с действующими требования законодательства».

По впечатлениям подмосковных правозащитников, жалобы на коммунально-бытовые условия в общей массе обращений встречаются не так часто, но имеют место быть. «Области как воздух требуются новые следственные изоляторы, - уверен Сергей Леонов. - В настоящее время этот вопрос на особом контроле у ведомства, но пока, к сожалению, новых учреждений не построено».

Это то, что касается ближайшего к столице региона, но чем дальше в лес, тем больше дров, и где-нибудь за Полярным кругом, с точки зрения Европы, - вообще творится полный мрак и ужас.

«В моей практике был случай, когда жалобы в ЕСПЧ на условия содержания подали сразу несколько сотен осуждённых одной из колонии, - рассказывает Александр Сковородко, юрист. - Это было стопроцентно выигрышное дело, и оно было рассмотрено, в отличие от многих других, касающихся ведения следствия и несправедливых, с точки зрения осуждённых, приговоров, достаточно быстро».

Люди сетовали, во-первых, на скотские условия жизни за решеткой, а во-вторых, что неожиданно, на то, что лишены возможности голосовать - с точки зрения европейских правозащитников, лишать избирательных прав, пусть даже преступников, незаконно. «В принципе все жалобы в Страсбург были написаны заявителями по определенному шаблону, - продолжает Александр Сквородко. - В результате, каждый получил в среднем от 5 до 10 тысяч евро, а общие выплаты только по одной этой колонии составили порядка двух миллионов евро».

«По многим вопросам ждать решения ЕСПЧ можно годами, а прежде чем обращаться туда, необходимо пройти все судебные инстанции у себя на родине, - продолжает Александр Сковородко. - Но подавать в Европу жалобы именно на условия содержания чрезвычайно выгодно, объективно - человек ещё не осуждён, не признан виновным, приговор не вступил в законную силу, а его уже содержат в некой неудовлетворительной обстановке без надежды на её улучшение».

Когда Госдума только обсуждала эту инициативу, и речь об изменениях в Конституции не велась, предполагали, что создание российского механизма компенсаций за плохие условия содержания под стражей, просто позволит снизить общее число обращений в ЕСПЧ.

Сейчас, в связи с поправками, поставившими приоритет национального законодательства над международным, по мнению наших чиновников, новый закон подоспел как нельзя вовремя.

В Минюсте сообщили, что размеры компенсации по жалобам станут определять сами же российские... суды. Если, конечно, посчитают, что заключённый прав в своих требованиях.

«С одной стороны, это вполне разумные изменения, которые устраняют пробел в законодательном регулировании и направлены на защиту прав человека, - полагает Марина Силкина, кандидат юридических наук в области международного права. - С другой, добиться компенсаций, да ещё в справедливом размере, во внутреннем российском поле будет крайне затруднительно, как и в любых других тяжбах с государством».

Ничто не ново по луной. И похожие нововведения в российском законодательстве уже принимались. В 2010 году компенсаторный механизм был введен в России за нарушение права на судопроизводство в разумный срок.

Не секрет, что в ожидании приговора многие проводят в СИЗО годы. На моей памяти был случай, когда человек отсидел без приговора шесть лет в изоляторе, понятно, что надеяться после этого на оправдание (и, следовательно, на компенсацию со стороны государства) практически невозможно.

«Да, наши уже пытались создать что-то похожее на ЕСПЧ в рамках отечественного законодательства, - продолжает юрист Александр Сковородко. - Увы, все перемены закончились тем, что теперь никто не обращается в ЕСПЧ, а к нам жаловаться по-прежнему бесполезно. Будет куча административных скрытых проверок, волокиты, а выиграть невозможно. Решение остаётся за судами, но там крайне редко признают подобные ошибки».

При этом Европейский суд, поверив, что Россия создала эффективное средство защиты от произвола, перестал принимать такие дела к рассмотрению.

«В принципе, подавать в ЕСПЧ и сейчас не возбраняется. Это право для человека никто не отменял, и, возможно, по каким-то делам, если Конституционный суд посчитает нужным, решения ЕСПЧ будут приняты к исполнению, но сначала все равно придётся обращаться к российской Фемиде», - уточняет Марина Силкина.

В Минюсте сообщают, что размер выплат будет определяться судами РФ, учитывая продолжительность и последствия нарушений условий содержания. У обратившегося останется право требовать возмещения вреда, причиненного органами власти, следствия, прокуратуры или суда в порядке гражданского иска, вот только подать на возмещение морального вреда после этого гражданин почему-то уже не сможет.

Те же, кто уже написал заявление в ЕСПЧ, теперь смогут сделать это заново на родине, указав номер жалобы в Страсбурге. Только вряд ли компенсация, даже если та в итоге и будет присуждена, в денежном эквиваленте окажется сопоставима с европейской.