От участи Нагасаки другой японский город спасли облака

Главной мишень атомной бомбы должна была стать Кокура

В этом году число 75 — «фанфарное». Один за другим мы отмечали 75-летние юбилеи завершающих войну крупных военных операций Красной Армии, исторических встреч лидеров стран-союзниц… Наконец, апофеозом — юбилей Победы над Германией. А впереди нас ждет 75-я годовщина успешного окончания Второй мировой. Но в череде этих праздников подоспела «черная» дата из далекого 1945-го. Три четверти века назад мир узнал об атомном ужасе.

Главной мишень атомной бомбы должна была стать Кокура
Чарльз Суини – пилот, сбросивший бомбу на Нагасаки.

Некоторыми подробностями, связанными с тем апокалиптическим для Хиросимы и Нагасаки августом 1945 года, поделился востоковед, переводчик, человек, много времени работавший в Стране восходящего солнца, Анатолий Иванько.

Запасной объект

— В Нагасаки мне самому довелось побывать по долгу службы в мае 1993 года, — уточнил Анатолий Григорьевич. — На улицах нарядного, утопающего в цветении сакуры города ничто не напоминало о пережитой им когда-то трагедии. Однако нашлись люди, которые рассказали, что же здесь творилось сразу после американской бомбардировки.

Из числа этих очевидцев — мой будущий куратор и учитель в период моей довольно долгой японской «вахты». Назовем его условно Владимиром Кирилловичем.

В 1945-м он работал в Японии «под прикрытием» — официально трудился журналистом одного западноевропейского издания и через две недели после бомбардировки, случившейся 9 августа, с группой других аккредитованных в Японии коллег посетил Нагасаки. Город представлял собой огромную зону разрушений. Повсюду виднелись обугленные остатки того, что не успело сгореть в огне из-за дождя, выпавшего через несколько минут после взрыва.

По словам Владимира Кирилловича, ужас, который охватил видавших виды репортеров, многие из которых побывали на фронтах Второй мировой войны, трудно передать.

Одна из наиболее впечатливших особенностей, которая бросилась в глаза, — это силуэты человеческих тел, «отпечатавшиеся» кое-где на уцелевших стенах сооружений, на асфальте. Видимо, излучение при атомном взрыве было настолько интенсивным, что, столкнувшись с преградой в виде человеческого тела и испепелив ее, поток энергии проецировал силуэт данного препятствия на «экран» расположенной дальше твердой поверхности.

Журналистам удалось тогда поговорить с японскими военными медиками, которые лечили оставшихся в живых. От них узнали, что несколько дней спустя после взрыва у выживших стали отмечать первые симптомы специфического поражения при атомном взрыве. Вслед за этим снова увеличилось количество смертей. Состояние пациентов, которые, казалось, уже пошли было на поправку, начало ухудшаться от этой новой странной болезни.

Смертность от острой лучевой болезни достигла пика через 3–4 недели после взрыва и начала снижаться только через 7–8 недель. Первоначально японские врачи считали признаки острой лучевой болезни — рвоту и понос — симптомами дизентерии. Но, как оказалось позднее, на самом деле эти явления в человеческом организме спровоцировало воздействие на него радиации.

Число жертв атомной атаки США на Нагасаки продолжало быстро увеличиваться. Уже к концу 1945-го общее количество жителей города, погибших при взрыве, умерших от ран, ожогов и облучения, достигло, по разным оценкам, от 60 до 80 тысяч человек.

Злая ирония судьбы: ведь Нагасаки (как, впрочем, и цель первой бомбардировки — Хиросима) не имел важного стратегического значения. Из объектов военного назначения в городе американская разведка «запеленговала» лишь вспомогательное судоремонтное предприятие. В тот трагический «атомный день №2» — 9 августа 1945 года — главной мишенью, которую выбрало военное командование США для сброса бомбы «Толстяк», являлся город Кокура — место размещения крупнейшего в Японии военного арсенала. А Нагасаки стал у него «дублером» — запасным объектом бомбардировки.

Жертвы атомной бомбардировки.

Но в итоге так случилось, что именно «дублер» получил страшный удар с неба. Кокуру спасла облачность, сгустившаяся над этим городом и способная помешать точному выходу американского бомбардировщика на заданную цель. А вот к Нагасаки небесная канцелярия не была в тот день столь благосклонна.

Когда В-29 с «Толстяком» на борту приблизился к запасной цели бомбометания, оказалось, что и здесь облака стали заволакивать небо. В какой-то момент командиру, майору Суини, показалось даже, что придется разворачивать крылатую машину и возвращаться на базу, так и не выполнив боевого задания. Но вдруг в облачных клубах образовалось «окошко», через которое внизу стал виден характерный своим овальным контуром объект — стадион в Нагасаки. Ориентируясь на него, экипаж В-29 и сбросил смертоносный груз.

Хотя все-таки именно благодаря капризам погоды количество жертв оказалось в итоге меньше, чем могло бы быть при более благоприятных для американцев условиях. Из-за того, что главным «маркером» для летчиков при сбросе «Толстяка» стал стадион, бомбу они отправили на территорию рядом с ним, а это место находилось довольно далеко от густонаселенных кварталов Нагасаки.

По самым скромным подсчетам, общее количество жертв атомной бомбардировки двух японских городов за прошедшие с тех пор 75 лет превысило полмиллиона человек. Однако у руководства Соединенных Штатов, судя по всему, не возникло и тени сожаления в том, что Америка попыталась решить «японский вопрос» столь страшным способом. Очень красноречиво это доказывают слова президента США Гарри Трумэна. На второй день после бомбардировки Нагасаки он сказал: «Единственный язык, который они (японцы. — Ред.) понимают, — это язык бомбежек. Когда имеешь дело с животным, приходится обращаться с ним как с животным. Это печально, но это так...»

А 6 августа 2015 года, в 70-ю годовщину первой бомбардировки, внук президента Трумэна Дэниел Клифтон Трумэн заявил, что «дед до конца жизни считал, что решение сбросить бомбу на Хиросиму и Нагасаки было верным и США никогда не попросят прощения за это».

Спасшийся дважды

— Удивительный факт: несколько японцев пережили оба американских атомных удара, — продолжил свой рассказ Анатолий Иванько. — Избежав смерти 6 августа в Хиросиме, они уехали оттуда в город Нагасаки, на который через три дня бомбардировщик США сбросил «Толстяка». Но счастливая судьба пощадила этих людей и во время второго ядерного апокалипсиса.

Доподлинно известно имя одного из таких «неуязвимых» — Цутому Ямагути. Он работал на судостроительном и судоремонтном заводе в Нагасаки. В начале августа 1945-го 29-летнего инженера отправили по служебным делам в командировку на одно из предприятий в Хиросиме. Утром 6 августа Ямагути оказался километрах в трех от эпицентра взрыва американской супербомбы.

Ударная волна разрушила все вокруг, но Цутому не погиб, хотя и получил сильные ожоги, а также травмы рук. Выбравшись из испепеленной части города и пересидев ночь в бомбоубежище, японец на следующий день добрался до железнодорожной станции и уехал поездом в Нагасаки. Тамошние врачи в больнице оказали помощь серьезно пострадавшему мужчине, сделали перевязки. Отлежавшись один день дома и почувствовав себя чуть лучше, дисциплинированный инженер утром 9 августа отправился на завод. Там и застала его вторая американская атомная атака. По счастью, корпус, где он работал, находился на приличном расстоянии от места взрыва и вдобавок был прикрыт от ударной волны цепью холмов. Поэтому разрушений и пострадавших в этом районе почти не было.

В итоге Ямагути выжил и во время взрыва второй атомной бомбы. Хотя два ядерных испытания обернулись для него большой суммарной дозой радиации. Из-за этого, в частности, у мужчины стали выпадать волосы на голове, он лишился части зубов… Однако в целом, благодаря помощи медиков, Цутому удалось успешно справляться с последствиями облучения. В итоге он прожил более 90 лет.

Бомба «Made in Japan»

— Некоторые исследователи утверждают, что пострадавшая от «военного атома» Япония якобы сама занималась в ту пору созданием атомной бомбы. Вы располагаете какими-либо сведениями на сей счет?

— Информации не так много. Однако не вызывает сомнений тот факт, что еще в 1931 году японцами была создана ядерная научно-исследовательская лаборатория по изучению физики высоких энергий. Возглавил ее Ёсио Нисина, много общавшийся со знаменитым Нильсом Бором. Этот японский ученый был уверен в больших перспективах использования ядерной энергии для военных целей. На протяжении нескольких лет он занимался теоретическими разработками. А в 1943 году с группой специалистов приступил к практической реализации идей создания атомного оружия.

Своим дальневосточным союзникам могла бы помочь в этой работе Германия, специалисты которой сумели добиться значительных успехов в рамках «Уранового проекта». Однако они не спешили делиться новейшими разработками. Хотя японцы настойчиво добивались того, чтобы их ученые были допущены в немецкие исследовательские центры в Кунненсдорфе под Берлином и в местечке Хайгерлох у границы со Швейцарией. На обоих этих спецобъектах уже были построены первые атомные реакторы. Лишь позднее, после того как «Урановый проект» передали из ведения приоритетной военной науки в гражданское ведомство, на эти объекты пустили делегацию из полутора десятков специалистов из Японии.

По некоторым сведениям, секретную исследовательскую базу для японских атомщиков оборудовали на территории оккупированной Кореи, в окрестностях города Хыннам на берегу Японского моря, где существовал мощный химический завод. Одной из проблем, с которой столкнулись японцы, была нехватка урановой руды. Партию такого ценного сырья согласился передать Стране восходящего солнца Третий рейх. Руководство гитлеровской Германии отправило к берегам Японии две подводные лодки с грузом урановой руды. Но они не смогли добраться до цели: американцы одну субмарину потопили, а другая стала их трофеем.

Монумент «Пламя Мира».

Все же сколько-то урана для обогащения японцам удалось добыть из месторождений, расположенных на подконтрольных им территориях Китая и Кореи. Работы над атомным проектом велись вплоть до лета 1945-го. Однако на завершающем этапе Второй мировой войны вся исследовательская база погибла под бомбами союзников. Или же, по другой версии, уничтожена самими японцами из-за угрозы захвата неприятелем.

Есть информация, что американцы располагают данными, полученными в тот период самолетами-разведчиками, фиксировавшими уровень радиации на разном удалении от мест произведенных ими атомных бомбардировок. Судя по этим сведениям, в ночь на 13 августа 1945 года в районе корейского Хыннама отмечена яркая вспышка, сопровождавшаяся заметным всплеском уровня радиоактивного излучения. Как полагают, это было испытание или, все-таки вероятнее, уничтожение прототипа ядерного взрывного устройства, созданного к тому времени японцами.

Никаких сведений о том, были ли обнаружены хоть какие-то следы ядерной японской лаборатории после занятия этой территории советскими войсками, нет. По крайней мере, мне они неизвестны. Скорее всего, зная, с каким пиететом японцы относятся к сохранению своих секретов, все объекты, относящиеся к атомному проекту, были ими полностью уничтожены.

КСТАТИ

Жертвами атомной бомбардировки Японии оказались несколько русских. В Хиросиме в августе 1945 года существовала крошечная русская диаспора — семьи эмигрантов, в общей сложности около полутора десятков человек. Из обнаруженных в архивах документальных свидетельств исследователям стало известно о смерти от собственно взрыва и последующего радиационного облучения по крайней мере пятерых из них, в том числе бывшего полковника царской армии Боржевского.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №28335 от 12 августа 2020

Заголовок в газете: Атомный август 45-го