"Порченых Москвой" дочерей гастарбайтеров на родине отказываются звать замуж

Детям приезжих из Средней Азии трудно найти себе пару дома

Заработки в России – существенная поддержка семьям из бывших союзных азиатских республик, но они же, как выяснилось, служат препятствием для создания молодых семей. Поработавших, а уж тем более выросших в российских городах азиатских молодых людей и девушек в приличные семьи на родине порой не сватают и сватовство от них не принимают.

Считается, что молодые люди, испробовавшие образ жизни в российских городах, для нормальной семейной жизни "бесповоротно испорчены". «МК» выяснил, как решают проблему их родители, желающие несмотря ни на что заполучить внуков.

Детям приезжих из Средней Азии трудно найти себе пару дома

42-летняя Дильбар и ее муж из Кашкадарьинской области Узбекистана, в Москве, за вычетом небольших перерывов, уже 12-й год. Мечтают еще немного поднакопить и окончательно вернуться на родину, чтобы растить внуков. Но вот с внуками, похоже, будет проблема. Их 19-летнюю дочь Адолат на родине замуж не зовут, а 23-летнему сыну Тахиру семьи, где есть невесты, отказывают:

- Мы сначала думали, что отказывают, потому что мы не богатые. А потом троюродная сестра мужа рассказала, что про нас в нашей махалле (квартал, соседство – Авт.) говорят. Считают, что наши дети испорчены Москвой!

Адолат и Тахир действительно ходили в московскую школу, но всего несколько лет. В старших классах обоих отправили на родину к бабушке с дедушкой, понимая, что иначе они в их небольшом селении будут считаться «чужаками». Но это не помогло.

- Что значит «испорчены»?

- Они считают, раз учились в Москве, значит, научились гулять, выпивать, развратничать и хорошими супругами не станут. Аул у нас небольшой, живут люди по старинке, к старикам прислушиваются. Глупости, но родители действительно так думают и Тахиру дочерей не отдают, а Адолат не сватают. Ну дочка еще ладно, а вот с сыном надо срочно решать…

- Я думала, что это у невест часики тикают, а женихи никуда не торопятся...

- У нас сыновей рано женят и не просто так, а чтобы он в грех не впал. Каждые родители сами видят, когда сыну уже нужна постоянно женщина рядом, и идут сватать хорошую девушку. Мужчина должен быть женат, чтобы не было беды!

- Какой? Отсутствия внуков?

- Это тоже беда, но есть и хуже. Я знаю несчастных матерей, да спасет их Аллах, чьи сыновья живут не с женщинами, а с мужчинами. И тех, у кого сидят за изнасилования. Я лучше умру, чем стану одной из них! Что-то придумаю!

- Украдете сыну невесту?

- В Москве буду искать. Среди наших девушек, которые тоже здесь выросли. Мне рассказали, что есть специальные свахи и сайты.

Азиатских матерей, столкнувшихся с такой же проблемой, как и Дильбар, в России, оказывается, настолько много, что для ее решения они объединяются в специальные группы в соцсетях. Не только матери, но также сестры и тети, озабоченные устройством личной жизни младшей родни, размещают сведения о своих женихах и невестах, привлекают свах и посредников и обмениваются ссылками на эффективные службы знакомств для единоверцев.

- Ни за что не отдам дочку за парня, выросшего не на родине, - клянется отец таджикской девушки на выданье, живущей в Новой Москве. – Моя дочь достойна мужа, воспитанного в традициях.

- Но раз вы так рассуждаете, то и вашу дочь на родине не посватают, раз она училась в Москве?

- Я знаю, поэтому уже обратился за помощью к имаму в родном городе. Он сам будет присматривать достойного жениха и лично гарантировать его семье, что моя Фирдеус не испорчена, несмотря на московскую жизнь.

- Отправите ее на родину?

- Зачем? Свадьбу там сыграем, а потом здесь будут жить.

- Но ведь утверждают, что здесь же ваши молодые люди портятся.

- Семейным не страшно. А неженатые портятся, да. Вы посмотрите, какие объявления наши парни на ваших сайтах знакомств дают! Позорище!

Российские сайты знакомств и впрямь пестрят объявлениями от среднеазиатских женихов, живущих в российских городах, ищущих себе …парней!

О том, что отношения с противоположным полом – один из самых болезненных вопросов для среднеазиатских гастарбайтеров, работающих в российских городах – говорит и имам одной из столичных мечетей, к которому трудовые мигранты заглядывают за советом:

- Семья в исламе служит не только для продолжения рода, но и для того, чтобы оградить самого себя от запретного, избежать искушения в прелюбодеянии, застраховать себя от нечистых мыслей.

По словам мусульманского духовника, молодым мужчинам, еще не женатым или приехавшим на заработки без семей, общение с женщинами физиологически необходимо, но осуществить его, не совершая греха, крайне затруднительно: связь без благословения Всевышнего, прикосновение к продажной женщине, к чужой жене – все это страшные грехи. Единственная уступка со стороны шариата – так называемый «временный брак» с иноверкой, который можно заключить хоть всего на час.

Другое дело, что российские девушки отнюдь не горят желанием подобным образом предоставить трудмигрантам секс-разрядку. И однажды изнуренные тяжелым трудом и отсутствием женской ласки горячие восточные парни не могут совладать с «нечистыми помыслами» и совершают грехопадение – изнасилование или извращение. При этом девушка, которую не берут замуж, для семьи не меньший позор, чем сын-гомосексуалист или насильник.

- У правоверных семья – это не только муж, жена и их дети, но и родители обоих супругов, и их близкие родственники, - поясняет имам. – И для всех самое большое горе – сыновья, не желающие жениться, незамужние дочери и бездетные семьи. Ведь тот, кто не создал крепкую семью, тот рушит самые устои нашей жизни.

Трудмигранты признают: зачастую только работающие в РФ члены семьи и обеспечивают всю большую семью на родине. При этом одиноких юношей и девушек поездка на заработки непоправимо «бракует» в глазах женихов, невест и их родителей, поэтому уезжать лучше, предварительно создав семью. И в этой семье на радость родне появляются дети, которым приходится расти на чужбине, в связи с чем и они, достигнув брачного возраста, получают в глазах соотечественников «штамп о браке» - в самом плохом смысле слова. Зато российские города, судя по всему, в скором времени заполонят пары из тех, кого на родине считают непригодными для нормальной семейной жизни.  

«Для отца я умерла»

В отличие от своих родителей многие азиатские женихи и невесты очень даже хотят законного брака с теми, кто увезет их в Россию — желательно в одну из столиц. Ради этого некоторые даже готовы пожертвовать не только собственными чувствами, но и отношениями с родными — в этом они (на условиях полной анонимности) признаются сами.

Барчынай (все имена изменены. — Авт.) родом из маленького киргизского городка, хотя на вид и не скажешь: высокая, длинноногая, большеглазая, рыжеволосая, русский язык почти без акцента. Из своих 25 в Москве уже 5 лет: работает мастером маникюра в салоне красоты экономкласса, живет в хрущобе по соседству, снимая комнату пополам с подругой, половину зарплаты ежемесячно отправляет домой. На родине у нее остались мать, отец, три сестры и два брата, но Барчынай не была там ни разу с момента отъезда в Россию. При всей своей яркой красоте она не замужем.

— Ты 5 лет не видела ни родителей, ни сестер с братьями?

— Мать со старшим из братьев один раз приезжали ко мне в Москву, тайком от отца. А дома меня не ждут. Отец считает, что своим неудачным замужеством я опозорила семью, младшим дурной пример подала, и лучше им со мной не общаться. Я самая старшая из детей — за мной идет брат, который приезжал ко мне сюда с мамой, ему 23. Он уже женат, растит сына, поэтому мама решила, что мое влияние ему уже не страшно…

Оказывается, Барчынай уже сходила замуж на родине, в результате чего и оказалась в российской столице:

— В 18 лет в гостях у подруги я познакомилась с ее двоюродным братом — на 6 лет старше меня. Акжол работал в Москве на стройке, домой приехал в отпуск, чтобы жениться. Рассказал, что одному на заработках тяжело и одиноко. Мы друг другу понравились. И, если честно, я тоже очень хотела уехать в Россию, но знала, что отец меня не отпустит. Одну уж точно. Мы несколько раз встретились с Акжолом дома у его сестры и договорились, что он меня посватает.

По словам девушки, жених сделала все по традиции: сначала к родителям Барчынай пришла его мать, потом он сам. Барчынай выразила согласие, но все рухнуло, когда ее отец узнал, что Акжол намерен вернуться в Россию и увезти туда его дочь.

— Сказал, что ничего хорошего от этого не будет. Забеременею на чужбине, а меня даже врачи наблюдать не будут. А если и рожу благополучно, то даже родная мать не сможет помочь мне с первенцем. А если и сама справлюсь, то его внук будет расти среди чужих, не зная родного языка.

Отец Барчынай уперся и жениху отказал. Но сама невеста сдаваться не собиралась:

— Отец мой из тех, кто сказал — сделал. Свое решение по-хорошему он бы точно не поменял. И мы с Акжолом договорились, что он меня украдет…

Вековая традиция похищения невесты, если верить девушке, в современной Киргизии нередко используется с согласия всех заинтересованных сторон — в целях экономии. Обычно на свадьбу начинают копить загодя, а в случае «непредвиденного» похищения родители с обеих сторон вправе не устраивать пышную свадьбу, приглашая на трехдневный пир родню со всех уголков страны и чуть ли не весь город. Только в случае похищения многочисленные знакомые не обидятся, оставшись без приглашения. Похищение обратного хода, как правило, не имеет: девушку, которая уже провела ночь в доме жениха, назад в отчий дом не принимают — на скорую руку устраивают свадьбу и отправляют жить к мужу. Этим и собрались воспользоваться Барчынай и Акжол, чтобы получить согласие отца невесты.

— Ночью я сама вышла на дорогу, Акжол подъехал с приятелями на машине и увез меня в дом своей матери. Той ночью он стал моим первым мужчиной. Наутро мы пришли с повинной к моим родителям. Они, конечно, догадались, что все произошло с моего согласия. Мама плакала, а отец только сказал Акжолу: «Забирай, но назад не возвращай». И все, больше он с нами обоими слова не сказал. Хотя свадьбу нам все равно сделали, небольшую — всего на 100 человек. А через неделю мы улетели в Москву.

Сегодня Барчынай уверена: все, что произошло дальше, — расплата ей за то, что она обманула родителей. В Москве молодая семья поселилась в комнате Акжола, две другие снимали его холостые земляки с той же стройки.

— Их всех в 6 утра уже дома не было, — вспоминает Барчынай. — И как-то так получилось, что я как единственная женщина и готовила на всех, и квартиру убирала. А она была очень старая, запущенная, барачного типа, душ прямо в кухне. А я — одна на пятерых мужчин. Акжол только продукты приносил. Я первые несколько месяцев вообще на улицу не выходила — боялась. А муж приходил очень поздно, часто пьяный. А месяца через три впервые вообще не пришел ночевать и на звонки не отвечал. Я всю ночь прорыдала, думала, ему на стройке кирпич на голову упал…

По словам девушки, тогда она уже была беременна, и муж об этом знал. Однако когда на следующий вечер он явился домой — цел, невредим и нетрезв, — и Барчынай спросила, где он был, Акжол начал нещадно ее избивать «за наглость». С того дня рукоприкладство со стороны мужа стало жуткой нормой. Он бил свою жену ежедневно, под любым предлогом. Самым излюбленным и беспроигрышным обвинением было то, что Барчынай «заигрывает» с их холостыми соседями.

— «Заигрывания» заключались в том, что я по его же приказанию убиралась в их комнатах и готовила им еду, — поясняет девушка. — Сначала просто помогала, а потом это стало моей работой, только деньги соседи отдавали не мне, а мужу. На четвертом месяце Акжол застал меня в комнате соседа и ударил ногой в живот так, что у меня случился выкидыш. Муж пришел сильно пьяный и забыл, что я делаю в чужой комнате. Даже к врачу меня не отвез, настолько ничего не соображал. Хорошо еще у того соседа оказалась знакомая медсестра — забрала меня в платную клинику, а то я так бы и померла, муж даже бы не заметил…

По словам Барчынай, потеряв ребенка, мужа она окончательно возненавидела, но сбежать от него боялась, да и некуда было.

— Я стала потихоньку выходить на воздух, во двор, и познакомилась там с русской женщиной, она с собакой гуляла. Мы разговорились, потом стали специально одновременно во двор выходить. Лиля рассказала, что работает в салоне, и там нужны маникюрщицы, салон даже оплачивает их обучение. А я как раз еще дома курсы маникюра закончила! Мне очень захотелось выйти на нормальную работу, чтобы платили мне, а не мужу! Но я точно знала, что Акжол не разрешит!

Барчынай признается, что уже всерьез подумывала убежать от мужа, укрывшись в квартире новой подруги. Но тут ей впервые повезло: Акжол сам объявил, что требует развода. Сообщил, что встретил русскую женщину, готовую выйти за него замуж, предоставив гражданство РФ.

— Нас без проблем развели в киргизском консульстве: общих детей нет, ничего не нажито, как и не было ничего, кроме моего горя. Своим родителям я не сообщила ни о выкидыше, ни о разводе. Отец мне даже не звонил, а маму я не хотела огорчать. Но они сами узнали от родни Акжола, которая заявила им, что я сама еще и виновата в разводе! Оказывается, чтобы обелить себя в глазах своих родителей, Акжол наплел им, что я изменяла ему с нашими соседями по квартире!

— Тогда твоя семья от тебя отреклась?

— Нет, тут надо знать моего отца. Услышав эту клевету, он сам мне позвонил и поговорил по-хорошему. Мол, все в жизни ошибаются, и я ошиблась, ослушавшись его и выйдя замуж за плохого человека. Сказал, что прощает меня, примет назад и вышлет деньги на билет, чтобы я немедленно вылетела домой. Но я к тому моменту уже вышла на работу, сняла квартиру вместе с девочками из салона и возвращаться на родину наотрез отказалась. И вот этого отец мне не простил до сих пор — и, наверное, уже не простит до конца своих дней. Сестренка рассказывала, что он перед всей семьей объявил, что я для него умерла.

— Ты еще совсем молодая и очень красивая. Какие планы на дальнейшую жизнь? Встречаешься с кем-нибудь в Москве?

— Одиноких мужчин из наших в городе полно, но их я, честно говоря, боюсь. В их глазах разведенка, живущая одна, честной женщиной быть не может — а за такими не ухаживают, а требуют. После того как один земляк, причем родственник, хоть и дальний, меня чуть не изнасиловал, я вообще с ними не общаюсь. Встречалась с одним азербайджанцем, но он тоже в итоге женился на россиянке ради вида на жительство. Поэтому планов я никаких не строю. Но если произойдет чудо и в меня влюбится какой-нибудь добрый москвич без предрассудков о женской честности — буду рада!

Москвичи без предрассудков, заходящие в салон, где прекрасная киргизка красит клиенткам ногти, и впрямь задерживают на ней долгие заинтересованные взгляды. Барчынай хоть и смущается, но надеяться на то, что однажды в любви повезет и ей, не перестает.

«Брат перешел в спальню к хозяйке!»

Про своего старшего брата — 28-летнего Акрома — рассказывает его сестренка, 22-летняя Ясмин: вот уже 4-й год тот он уехал из родной Худжандской области Таджикистана в Россию.

— Родители хотели женить его перед отъездом, но брат не захотел. А где-то через полгода позвонил с сообщением, что женится на русской. Большой свадьбы, мол, не будет, потому что здесь так не принято. И домой невесту он не привезет, так как они оба работают, и им некогда.

По словам сестры, Акром просто расписался со своей избранницей в Московской области, где жил, а родителям прислал только фотки.

— Мать с отцом очень обиделись, — грустит Ясмин. — На снимках за столом сидели родители невесты, а жених своих даже не позвал! Мои родители сказали: пусть небольшая свадьба, но свадьба же! Мы бы все деньги собрали, у родни бы позанимали, но приехали бы поздравить, с невесткой познакомиться! А нас будто бы и нет…

На родину свою молодую жену Акром так и не привез и родителям не показал. Но через год ошарашил их сообщением, что жена его бросила и из своей квартиры выгнала. Но он, мол, не пропал: нашел работу по хозяйству в загородном доме у богатых русских, зажил с комфортом в отдельной пристройке и неплохо зарабатывает. В доказательство даже в гости родных позвал.

— И тогда мама с отцом решили отправить меня, чтобы я хоть одним глазком увидела, как Акром устроился, — признается Ясмин. — Маме казалось, что он их обманывает, чтобы не волновать. А сам где-нибудь в бараке ютится впроголодь.

— И что оказалось?

— Акром правда работает в богатом доме и живет в отдельной пристройке. И я в ней неделю прожила. Все вроде хорошо… Но только еще хуже, чем маме казалось!

— Чем же?!

— Акром на работу поступил, когда в этом доме муж с женой жили. Но за время его работы муж ушел, и Акром… Даже не знаю как сказать! Перешел в спальню к хозяйке!

— Может, это как раз джекпот? Россиянка, богатая, разведенная…

— Позор это! Хозяйка старше брата лет на 15. И с мужем она не разводилась, только разъехалась. И Акром ей совсем не как муж. Хоть и спит с ней по ночам, но днем она гоняет его так же, как и других работников. Ее одну три человека обслуживают, и на всех она орет. Страшная женщина! Мне кажется, брат ее просто боится!

Вернувшись домой, родителям Ясмин ничего про отношения брата с хозяйкой не рассказала.

— Это их убьет! — поясняет девушка свое решение. — Ведь они все же не отчаиваются дождаться от Акрома внуков! Но хорошую девушку после стольких лет в России за него точно не отдадут, даже если не узнают про развод и старую хозяйку.

— Какие же у твоего брата шансы подарить родителям внуков?

— Втайне от брата я рассказала о нем одной свахе из наших, она в Москве живет. Она попробует подыскать ему таджикскую девушку среди живущих в России. Их тоже в приличные семьи не особо берут, поэтому надежда у нас есть!

Трудмигранты признают: зачастую только работающие в РФ члены семьи и обеспечивают всю большую семью на родине. При этом одиноких юношей и девушек поездка на заработки непоправимо «бракует» в глазах женихов, невест и их родителей, поэтому уезжать лучше, предварительно создав семью. И в этой семье на радость родне неминуемо появляются дети, которым приходится расти на чужбине, в связи с чем и они, достигнув брачного возраста, получают в глазах соотечественников «штамп о браке» — в самом плохом смысле слова.

Некоторые мужчины уезжают на заработки без жены и детей, но проблему отсутствия женщины на чужбине это не решает. Есть и супружеские пары, оставляющие детей на родине на попечении родни, но тогда они растут фактически без отца и матери, что противоречит мусульманским же семейным ценностям. И, похоже, на этот замкнутый круг среднеазиатские семьи обречены, пока сами же не изменят отношения к «порченым Москвой» женихам и невестам. А российские города тем временем будут неуклонно заполняться парами из тех, кого на родине сочли для семейной жизни непригодными.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №28466 от 27 января 2021

Заголовок в газете: Без брака забракованные