– Если раньше мы говорили о безопасности детей, то это были безопасность на дороге и безопасность детской инфраструктуры, а сейчас сюда добавились информационная и кибербезопасность, – заявила Мария Львова-Белова.
Говоря о причинах детской агрессии, омбудсмен привела мнение экспертов, согласно которому «источником экстремистских поступков детей нередко является боязнь своего будущего, оно вызывает у них тревогу, которая в дальнейшем может проявляться в агрессивном поведении».
Львова-Белова ужаснулась масштабности такого явления, как буллинг детей. По данным исследования, с агрессией в учебных заведениях соприкасались 52% детей. «Это высокая цифра, – признала омбудсмен. – Самое ужасное, что зачастую родители, взрослые не считают травлю чем-то сверхъестественным, а некоторые даже считают ее неким инструментом воздействия и воспитания».
Показательная в этом смысле история произошла с одним из школьников, который за четверть получил «четверку». Он и его родители были не согласны с отметкой. Завязался конфликт, в котором приняли участие множество сторон: и одноклассники, и педагоги, и районное управление образования... «Ничего умнее взрослые не придумали, как разделить класс на два: в одном – все 25 учеников, а в другом – один этот мальчик», – рассказала омбудсмен. Позже ситуацию удалось урегулировать, «однако еще неизвестно, какие последствия будет иметь этот инцидент для психики мальчика».
Увы, буллинг происходит не только в школах, но и повсеместно, где есть детские коллективы: в спортивных секциях, в дошкольных учреждениях, просто во дворах. Сложнее всего с новым вызовом – кибербуллингом, который оказывает на детей еще большее негативное влияние, чем реальная травля. Здесь, по мнению Львовой-Беловой, важно формировать у детей навыки безопасного цифрового поведения, апробировать практику интернет-помощи. "В мире уже появляются специалисты, которые выходят работать с детьми непосредственно в интернет-среду. Они вступают с ними в переписку, участвуют в деструктивных группах, пытаются работать с детьми, которые высказывают экстремистские идеи", – рассказала она.
Эффективным механизмом мог бы стать институт медиации (урегулирования споров с участием третьей, нейтральной стороны). И сейчас, по словам омбудсмена, «у нас становится все больше школьных служб медиации-примирения, а численность таких специалистов возрастает». В этой связи Львова-Белова предложила дополнить закон об образовании в части регламентации порядка использования «технологий примирения» внутри образовательных учреждений. При этом она отметила, что, конечно же, «малокомплектные учреждения» испытывают нехватку таких кадров и психологической подготовки, но в таких школах в качестве медиаторов могли бы выступить люди, «которые пользуются повышенных доверием со стороны детей». В качестве таковых могли бы выступить преподаватели физкультуры либо охранники. «А в Пермской области, к примеру, школьную службу медиации возглавил библиотекарь», — рассказала Львова-Белова.
