В окно влез медвежонок
— Я лучше всего детский дом в Раменском помню, — рассказывает Дмитрий и улыбается. — Дом стоял прямо в лесу. Как теремок. Однажды к нам в окно пролез медвежонок. С медведицей вместе вышел из леса. Все дети заорали, конечно, это уже после отбоя было, прибежали воспитатели…
Наверное, случай с медвежонком у Дмитрия на том же месте в детской памяти, где у выросшего в семье ребенка первый поход в зоопарк. Или новогодний сюрприз от родителей, спрятанный под подушкой.
История москвича Дмитрия Волкова пугает своей заурядностью. Мама пила, отец пил. Пил и отчим. Хорошо хоть, не дрался.
— Маму мою лишили родительских прав за пьянку, — перечисляет Дмитрий. — Отца я не помню вообще, знал только, что его звать Николай. Старшей сестре Наташе было около восьми, а брату Славе лет 5–6, когда нас всех определили в детский дом. То есть меня в дом малютки, мне 1,5 года было. Затем у матери еще трое детей родилось, от отчима Андрея. Это были уже 90-е, никому ничего не надо. Родственники говорили потом, что детей было четверо, но самая маленькая девочка утонула в ванне... Когда мать посадили, ее лишили прав и на младших детей.
Да, такая уже тысячу раз читанная история об асоциальных семьях. Из необычного в ней лишь то, что вся эта большая семья имеет пятикомнатную квартиру в Бабушкинском районе Москвы. Да еще, пожалуй, то, что родственники Дмитрия смогли «со дна» выбраться. Все многочисленные братья и сестры взялись за ум, некоторые обзавелись семьями. Их мама — старушка божий одуванчик благообразного вида. И в последнее время на повышенных тонах в семье обсуждается одна тема — братья и сестры Волковы хотят выписать Дмитрия из квартиры.
«Я у них был чужой…»
Когда Дмитрий оканчивал первый класс в интернате, его нашла сестра Наталья. Она как раз в этом году выпускалась из детдома.
— Пришла и сказала, что ищет своего брата Диму. Помню прекрасно, как она вошла, я сидел на ковре, в машинки играл, — вспоминает Дмитрий. — Наташа принесла с собой пирожные «Орешек», много, на всю группу. Я тогда впервые их попробовал. Начала звать: «Давай, приезжай домой, будем все вместе». Она и Славу тоже нашла, брата. И нас перевели в московский детдом №5, потому что есть закон, по которому братья и сестры из одной семьи должны содержаться в одном детдоме.
— И как, вы обрадовались, что нашли свой дом?
— Я был растерян, сбит с толку, — пожимает плечами Дмитрий. — Наташа хлопотала о том, чтобы я по выходным приходил в квартиру. Приглашала меня. Но какого-то родственного тепла, приема или уюта я там не испытал. Сам дичился, был зажат — ну представьте, 8-летний ребенок впервые попадает домой из интерната. Никого не знаю… Маме было не до меня, у нее младшие дети были, новый сожитель и все тот же образ жизни.
А затем недавно обретенные брат и сестра обвинили Диму в том, что он своровал деньги. «Какие деньги, я у них там куда ступить не знал, из комнаты своей не выходил», — и теперь еще удивляется он. Мальчик обиделся и не появлялся у родных несколько лет.
Юность Дмитрия — лихие 90-е. Но для кого-то, например для московских детдомовцев, они были и не так уж плохи ввиду небывалой доселе свободы перемещений.
— У нас хороший был детдом, повезло, — считает Дмитрий. — Не идеальный, конечно, но в целом никаких таких ужасов, о которых приходилось читать, не происходило. Более того, мы вольготно себя чувствовали. Вот кто в те годы мог поехать за границу? А я почти всю Европу откатал. Была такая система — иностранцы смотрели наши анкеты и выбирали, мы прилетали туда и два месяца жили в семьях, на каникулах. Кого-то после этого усыновляли. Меня тоже хотели усыновить в Германии и в Испании. Но я отказался. Большой был уже и не хотел никуда уезжать.
Каждую зиму детдомовских возили на горнолыжную базу, была своя команда, которая ездила по стране на соревнования, даже на Кольском полуострове побывали. Каждое лето там же — футбол-баскетбол. Ребята из детдомовских команд до сих пор встречаются по выходным, играют. А еще вывозили на море, в Сочи... В общем, в «родном» детдоме 15-летний Волков был как рыба в воде. «Старшаки» прекрасно ориентировались в районе, знали, где можно денег заработать, еды перехватить… Как слинять с какого-нибудь официозного мероприятия и податься на вольные хлеба.
— Машины мыли, еще где-то там калымили… Я себя чувствовал уже совершенно самостоятельным, — вспоминает Дмитрий.
После выпуска он поступил в строительное училище, жил в это время в общежитии. Выучился по специальности «отделочник широкого профиля». «Но сейчас я умею абсолютно все — электрику, сантехнику… Ремонт «от» и «до». Многому учился сам. Сейчас и дизайн сам могу. Однажды придумал и сделал аквариум в полу частного дома, с живыми рыбками».
Узнав, что Дмитрий оканчивает училище, его снова разыскала сестра Наталья. И опять позвала домой. Мол, приезжай, давно ты у нас не был…
У каждого по ходке
— Наталья вас разыскивала, значит, хотела, чтобы вы жили дома?
— Я узнавал у Наташи — четкого ответа не добился. Вроде искала для того, чтобы соединить семью. Нехорошо, когда все в разных местах и ничего не знают друг о друге. Но по душам мы не говорили, не было такого. С мамой вообще не говорили по-людски никогда.
— Когда вы пришли из училища, сестра всем заправляла в квартире?
— Нет, мама. Но опять те же ощущения, что в детстве. Не знал, куда себя деть. Отметил только, что младшие подросли: сестра Зина была совсем