Одна из инициаторов принятия нового закона, сенатор Яна Лантратова, считает, что «они (иностранные агенты) не должны быть задействованы в просвещении подрастающего поколения». Лично обнаружив под Харьковом этой весной украинские учебники, которые «пропитаны ненавистью к России и всему русскому», Лантратова вошла в комиссию Госдумы по расследованию фактов вмешательства иностранных государств во внутренние дела России.
«У нас тоже есть методички, которые под видом борьбы с коррупцией или каких-то других поднимаемых проблем содержат тезисы против России и нашего народа, — сообщила парламентарий. — И по этим методичкам некоторые преподают».
Всех выявленных иноагентов соберут в реестр, который будет поделен на 4 группы (НКО, СМИ, незарегистрированных общественных объединения и физические лица). Еще в новый закон вводится понятие «иностранное влияние». Под таким влиянием понимается как предоставление «лицу» поддержки зарубежным источником, оказание воздействия на «лицо», «в том числе путем принуждения, убеждения» и любыми иными способами. В закон вводится запрет на «осуществление преподавательской, просветительской, воспитательной деятельности в отношении несовершеннолетних, производство информационной продукции для несовершеннолетних».
«МК» опросил нескольких преподавателей в Москве. И почти все сошлись в одном: и история, и классическая русская литература — сплошь крамола с отчетливым иностранным влиянием.
«Если не брать совсем уж давние времена, с приглашением Гедеминовичей на трон, византийским влиянием и с приездом Софьи Палеолог на Русь, тогда главный иноагент в нашей истории - это, конечно, царь Петр, - говорит историк московской школы. - Вот уж насаждал так насаждал. Екатерину еще можно простить, она была все-таки урожденная немка и очень любила все русское, в пику любителю Голштинии Петру III. Да, пожалуй, иностранное влияние на Петра I и проевропейские реформы самого Петра переплюнуть сложно.
«Русисты», то есть преподаватели русского-литературы, привели еще больше примеров «иноагентов». И даже не сакраментального Лермонтова: «Прощай, немытая Россия», и не Радищева с его «облым, стозевным» бюрократическим чудищем. Выяснилось, что главный агент европейского влияния — это Пушкин. Конкретно влияние было французским, у нашего всего даже прозвище было Француз.
Другая учительница вспомнила Чехова, неоднократно писавшего «мы, европейцы». Вспомнили, конечно, и Герцена, который не только печатался за границей, но и получал иностранное финансирование. Гоголя, Тургенева, Достоевского, создавших многие произведения за границей. Сейчас наших гениев точно сочти бы «крысами» и злобно высмеяли.
Вспомним и Ивана Бунина, его повесть «Деревня»: даже по прошествии ста с лишним лет мало кому удалось настолько наклепать на Россию. Разве что Юрию Шевчуку – рок-поэзию тоже проходят в курсах литературы. «Еду я на Родину»...
А вот как прокомментировал термины в новом законопроекте преподаватель филологии одного из колледжей Иван Яковлевич:
— Я, конечно, не юрист. Но термин «иноагент», «агент иностранного влияния» семантически сомнителен. Понятно, что речь идет об иных странах в смысле «зарубежье», все, что не Россия. И все-таки неизбежно возникает понятийная подмена, весьма болезненно воспринимаемая именно в России. Сразу вспоминается инакомыслие, чуждое искусство, «низкопоклонство перед Западом». И, конечно, «враги народа» и прочие «перегибы на местах» времен суровой борьбы власти с инаковостью.
