Монумент истины

На руках у солдата в Трептов-парке вовсе не немецкая девочка

07.05.2009 в 16:52, просмотров: 14825

Символ Победы СССР над Германией — немецкая девочка на руках у Неизвестного солдата в Трептов-парке. Ее прототип — дочь коменданта Берлина Светлана Котикова. Будущая актриса, позируя скульптору, не подозревала, что уже тогда сыграла свою главную роль. И что единственное мужское плечо, на которое она когда-либо сможет опереться, — из камня. “МК” воссоздал трагическую историю жизни Светланы.


Машина подпрыгивает на ухабах лесной дороги Ярославской области. В кустах — покосившийся самодельный указатель “Архангельское”. Среди макушек деревьев торчит часовня из красного кирпича. На опушке — двухэтажная церковь утопает в искусственных цветах. Ими украшено старинное сельское кладбище. Добираются сюда на службы редко и только деревенские, чаще на погост лесные звери забредают. “Неси меня, олень, в свою страну оленью”, — крутится в голове мелодия из единственного фильма “Ох уж эта Настя”, где наша героиня сыграла школьную учительницу. Вот и приехали.  

— А вы наш храм уже в фильме “Морфий” видели, — говорит настоятель отец Рафаил, который и сам попал в кадр Балабанова.  

Священник целыми днями молится за души своей бывшей жены Елены и ее сестры Светланы Котиковых — они похоронены рядом.  

— Свету даже собственная мать пережила. Ей ведь чуть за пятьдесят было, когда скончалась, — качает головой отец Рафаил. — Во время войны герой может человека из огня вытащить, но от судьбы, что нам уготована, никто не спасет…

Героем может стать и повар

— Мой тесть Александр Котиков долго молчал о том, какую должность занимал на войне — видимо, давал подпись о неразглашении. А когда сняли “гриф”, генерал сел мемуары писать, которые я расшифровал, правда, пока нигде не публиковал, — говорит отец Рафаил. — Всю войну он просидел на Белорусском фронте в болотах. Потом дошел до Берлина. Генерал должен был оставаться в “немецком” Кремле, а жена Надежда поехала рожать Свету в Россию, да по пути чуть не погибла — личный шофер за рулем уснул…  

Вернулась генеральская жена с девочкой Ланкой на руках и через год опять забеременела. Вторую дочь назвали Леной. А тут приказ главнокомандующего Жукова: Александра Котикова перебросить на Дальний Восток.  

— Надежда очень не хотела ехать. Она добилась аудиенции маршала и практически упала ему в ноги: “Только война закончилась, боюсь я остаться одна с двумя детьми”, — рассказывает отец Рафаил. — Тогда Жуков решил назначить Котикова комендантом Берлина. И эта должность была рискованной. Слава Богу, с моим тестем все обошлось. У нас Александр Котиков не очень знаменит, а в Германии о нем до сих пор помнят. В немецком языке даже появилось выражение “котикоф эссен” — так называют солдатский паек в память о пище, которой комендант кормил немецких солдат.  

Сестры мало что помнили из своей жизни в послевоенном Берлине: “Везде были страшные солдаты, бегали ободранные псы. Играть можно было только во дворе — детей коменданта должны были постоянно охранять”, — повествовала в своих дневниках Елена Котикова.  

Светлане было три года, когда скульптор Вучетич явился к коменданту Котикову с просьбой предоставить ему двух моделей для скульптуры — русского бравого солдата и какую-нибудь немецкую девочку. “Где я возьму вам немецкую девочку? Да и солдаты сейчас все делом заняты. Впрочем, берите хоть нашего повара в качестве бойца”, — махнул рукой комендант. Сам предложить свою дочь для изваяния он постеснялся, но тогда уже выступил повар: “А чем Светланка за спасенную немецкую девочку не сойдет?” — “Для искусства и коммунизма все дети одной национальности”, — согласился Вучетич.  

— Повар этот потом стал шефом в ресторане “Прага”, — говорит отец Рафаил. — А Светлана запомнила, что ее страшно напугал дядька с чумазыми глиняными руками, да и на руках сидеть в одной позе она уставала. Но вела себя смирно: девочка она была умненькая и спокойная.  

В 1953 году комендант с семьей наконец вернулись с войны — на родину. “Только пересекли границу, как состав замер, — солдаты вывалили на улицу и упали на колени, целовали русскую землю”. Однако обрадовались рано: последнего берлинского коменданта чуть не обвинили в шпионаже.  

— И снова за него поручился маршал Жуков — настолько в хороших они были отношениях, — вспоминает отец Рафаил. — Прикрепили Котикова к идеологическому отделу часового завода, а семье выделили квартиру в Москве.

По жизни с Сатирой

К тому, что Света и есть та самая “немецкая” девочка на руках у Неизвестного солдата, сама она относилась с юмором: “Все дети войны, да еще пожившие в Берлина, мало чем отличались тогда от немецких”. Однако с детства — это видно даже по фотографиям — она любила позировать и гримасничать перед камерой.  

— Поэтому, когда пришла пора поступать, Света уже не сомневалась в своем призвании: “Вы что, не видите — я же актриса!” — рассказывает отец Рафаил. — Однако в Школу-студию МХАТ поступила только со второго раза.  

Однокурсник Котиковой, артист Авангард Леонтьев, вспоминает о ней с большой теплотой:  

— Света была очень талантливая актриса, но внешность у нее была неяркая, одевалась скромно, так что из толпы не выделялась. Только при общении вдруг замечали ее глубокие сияющие глаза, за которыми будто скрывался большой жизненный опыт. Может, поэтому в студенческих постановках она могла сыграть роль матери — девочка достоверно изображала взрослую женщину. С друзьями Света была открытой и жизнерадостной, а ее квартира в генеральском доме вмещала человек 30, и мы часто устраивали у нее в гостях танцы.  

Тогда же у Котиковой начался бурный роман со старостой группы Гарри Бардиным — парень красиво ухаживал за ней. Они стали первой парой на курсе, кто сыграл свадьбу.  

А потом ректор школы-студии отрекомендовал Светлану Котикову как характерную актрису в Театр сатиры.  

— Нас со Светой приняли в театр практически в один день — и всю ее жизнь мы проработали бок о бок, — говорит лучшая подруга Светланы Наталья Фекленко. — Поначалу, конечно, она была счастлива выступить и в любой эпизодической роли на такой знаменитой сцене. Ах, какая она была красивая — все мужчины восхищались!  

Карьера встала на рельсы, но личная жизнь дала крен: прожив чуть больше года, Светлана развелась с мужем. “Я считаю неэтичным говорить о своей первой жене. Хотя мне есть что о ней сказать”, — заявил нам ныне известный мультипликатор Гарри Бардин. “Конечно, не скажет, ведь он бросил Свету”, — объяснила ее подруга. “Да он вообще на ней женился из-за прописки!” — считают родственники.  

— Знаю только, что Света любила его страшно — и сердце ее было разбито, — продолжает Фекленко. — Она все очень глубоко переживала, но не жаловалась на жизнь, даже когда в жизни приходилось очень тяжело. На публике всегда улыбалась — замечательная актриса.

Девушка из страны Оленьей

Первый опыт неудачных отношений забылся, когда предоставилась возможность получить опыт в кинематографе.  

— Светлана никогда сама не ходила на кинопробы, хотя сняться мы все хотели, — говорит ее коллега по театру и фильму Нина Архипова. — И дождалась приглашения — в 1971 году Плучек порекомендовал ее режиссеру Юрию Победоносцеву для съемок в картине “Ох уж эта Настя”. Света почти все свои сцены сыграла с одного дубля.  

Завитушки пепельных волос, очки с толстыми дужками, наивный взгляд — такой Светлана Котикова была изображена на афишах, которыми был завешан весь центр перед премьерой.  

— Она выходила из метро за одну остановку от театра и, счастливая, знаменитая, шла на работу по Тверской, — чуть не плача, вспоминает Наталья Фекленко. — “Девушка, прокатите нас в страну Оленью!” — с такими словами обращались к ней молодые люди на улицах после того, как фильм прозвучал.  

Кинооператор Николай Кафингаус увидел Светлану на афише и влюбился, потом пришел к ней в театр. И — вскоре сделал предложение.  

— Про него Света мало говорила, наверное, долго Бардина забыть не могла, но принимала его любовь, — считают друзья. — Однако так и не обрела с ним счастья, года три-четыре длилась их любовь. Они и сошлись, и разошлись как-то незаметно, даже свадьбу не сыграли…  

Да и слава Котиковой после кинодебюта продержалась еще меньше, чем ее второй брак. А в театре про Светлану и вовсе забыли. Актеры чаще шли к ней за советом: она всех выслушивала и помогала чем могла.  

— Она была счастлива сыграть фрекен Бок из “Карлсона” или унтер-офицерскую вдову из “Ревизора”, которая сама себя высекла, — говорит Наталья Владимировна. — Какое-то время Плучек вообще ее не задействовал, Света страдала оттого, что не могла реализовать свой талант, — и пошла за гроши подрабатывать в радиопередачу, участвовала в разовых постановках для банкетов. Конечно, это ее унижало, а режиссер говорил: “Ты по образу вторая Фаина Раневская, это не ты на роль не подходишь, это ролей на тебя нет”. Не видел ее на сцене и Плучек.  

Хотя Светлана Котикова несколько раз выходила замуж, ни в одном браке у нее не получилось завести детей.  

— Как она хотела стать матерью! — говорит Наталья Фекленко. — Она даже в кино школьников поучает, будто своих родных. И ведь она все знала про детей: у нее была племянница Сашенька, с которой она помогала своей сестре Елене. Поэтому, когда у меня родился малыш, Света консультировала меня практически как врач и воспитатель. Возясь с нашими детьми, она чувствовала себя причастной к материнству.

Четыре свадьбы и много похорон

— А как Света радовалась, когда про нее упомянули в газетной рецензии! — говорит ее подруга.  

Ликование было долгим — журналист Ян Сороко потом стал очередным мужем Котиковой.  

— На время Света отвлеклась от неудавшейся карьеры и ушла в семью, хотя назвать эти отношения безумной любовью тоже было нельзя, — поясняет Фекленко. — Потом стало понятно, что Света заразилась самой популярной на Руси страстью — на пару со своим новым супругом.  

В театре все знали, что Котикова хорошо поддает, но пьяная на сцену она не вышла ни разу и не сорвала ни одного спектакля — просто предлагать стали еще меньше ролей...  

— А потом Ян слег из-за рака и угас за несколько месяцев, — говорит отец Рафаил. — Светлана сидела с ним до последнего. Говорила, что под конец ее муж не мог принимать ничего, кроме жидкостей, — кажется, это был рак горла или пищевода. Так, в результате Ян питался только чаем с водкой — чтоб хоть немного снять боль.  

Похоронив мужа, Котикова, которой было уже за сорок, не думала, что еще когда-нибудь сможет полюбить. Однако через несколько лет театральные круги замкнулись, у нее появился новый поклонник — режиссер Анатолий Володин.  

— Он, наверное, и был главной любовью в ее жизни! — считает Фекленко. — Толя сам не чувствовал себя реализованным и делал постановки специально под нее. В одном из ДК они показывали программу, в которой Света читала Ахматову.    

Но родственники Светланы до сих пор в обиде на Володина:  

— Он ее и погубил окончательно... По характеру Толя был человек истерический, а Света и в театре много натерпелась от конкурентов — этого вам актеры про себя не расскажут, творческая среда — всегда гадюшник, — говорит отец Рафаил. — Денег им с Анатолием уже ни на что не хватало — все вместе пропивали. Свете еще приходилось уживаться с режиссерскими амбициями Володина.  

В начале девяностых со средствами стало совсем туго. И Володин нашел замечательный способ заработать — начал продавать таблетки для похудения.  

— Самое ужасное, что он и сам принимал эту гадость, и Свету на нее подсадил! — продолжает святой отец. — А ведь их заставляли от пищи совсем отказываться — только порошки глотать. Ну, они пили водку, а таблетками этими закусывали — как тут ноги не протянуть! Анатолий умер прямо на руках у Светланы…  

После очередной потери Котикова совсем перестала появляться в театре — от нервов, алкоголя и химикатов у нее отказали ноги. Над постелью умирающей актрисы по очереди дежурили мать и сестра.  

В театре считают, что Светлана скорее не пережила смерти любимого мужа — и сердце не выдержало.  

— Через несколько месяцев она ушла вслед за ним… Больше целей в жизни у вдовы не осталось...  

Спустя тридцать лет после войны Светлана Котикова вместе с отцом вернулась в Берлин и наведалась к памятнику Вучетича. Тогда она задумчиво произнесла: “Значит, не зря я появилась на этот свет”.

Так они и замерли в Трептов-парке: неизвестная актриса и самый знаменитый в мире солдат.

Ярославская обл. — Москва.