Дай, друг, на лапу рубль мне

В экономический кризис уличные артисты не испытывают кризиса жанра

25.05.2009 в 16:51, просмотров: 3983
Пока работящие граждане с трепетом следят за экономической обстановкой в стране, другая категория обитателей столицы и в ус не дует. Сидят себе на асфальте и развлекают прохожих как могут. И правильно: как показывает практика, в неспокойные времена самая антикризисная профессия — уличный артист. Не важно, по какой специализации, — главное, чтобы зрителям нравилось.  

“МК” нашел на столичных улицах необычных музыкантов, виртуозов и прочих предприимчивых личностей и расспросил, как они выживают во времена кризиса.


Будет песня, будет и хлеб

“Ах, почему ко мне ты равнодушна?” — какая барышня устоит перед мужчиной, который столь порывисто взывает к ее чувствам! А если мужчина с баяном, да еще с задушевным голосом, — то пиши пропало. 71-летнего Владимира Устиновича Панфилова знает вся Пресня. Каждый день около 16—17 часов пенсионер приезжает на станцию метро “Улица 1905 года”. Он садится у входа в подземный переход, достает свой музыкальный инструмент, устанавливает микрофон и запевает песни. Их в репертуаре Владимира Устиновича больше тысячи. Но он не останавливается на достигнутом: услышит понравившуюся песню и старается ее разучить. А потом представляет на суд людей, спешащих к метро.  

— Любовь к музыке я почувствовал сразу, как только родился, — улыбается Владимир Устинович, — это у нас потомственное: мой отец и братья играли на музыкальных инструментах, сестры пели. Когда я еще совсем маленьким взял в руки гармошку и нажал на кнопку, то задрожал от радости.  

Панфилов помнит, как в детстве мама напевала ему песни, а он потом подбирал их по слуху — сначала на гармошке, а потом на баяне. Выступает в Москве Владимир Устинович аж с 1993 года. А его семья живет в Тамбове. Сначала пенсионер зарабатывал деньги на лекарства больной жене, а когда супруга умерла, остался в Первопрестольной, чтобы радовать столичную публику. Ходил с баяном по рынкам, играл на свадьбах, на городских праздниках, а три года назад обосновался на улице 1905 года и вскоре стал здесь всеобщим любимцем. В переходе его можно встретить в любую погоду — и зимой, и летом. Когда льет дождь или метет метель, Владимир Устинович раскрывает над головой зонтик. В морозы укутывается в шарф и надевает рукавицы. “Гимназистки румяные, от мороза чуть пьяные…” — кивает в сторону хохочущих девиц и улыбается, несмотря ни на что. Потому что уверен: если на протяжении жизни заниматься любимым делом, то “хорошее настроение не покинет больше вас”.  

Играет Панфилов совсем не ради денег. Долгое время он вообще отказывался принимать подаяние, но потом один музыкант впечатлился его манерой исполнения и посоветовал поставить коробку. В благодарность дедушке, исполняющему песни со слезами радости на глазах, прохожие не скупятся на вознаграждение. Сам же Владимир Устинович порой так проникнется репертуаром, что и вовсе забывает, что находится посреди спешащей домой толпы в подземном переходе. Может засидеться и до десяти, и до одиннадцати вечера, и даже не заметит, как стемнеет. А после рабочего дня, не торопясь, возвращается в съемную комнату на Пролетарской. Посчитает мелочь, поужинает, поразмышляет о жизни — и под утро ложится спать.  

— Даже если 10 процентов тех людей, которые мимо меня проходят, улыбнутся при звуках моей музыки, для меня это будет счастье, — говорит музыкант.
Улыбаются почти все. А когда недавно Владимир Устинович уезжал в Тамбов проведать родных и несколько дней не появлялся на рабочем месте, то местные продавцы и распространители листовок подняли настоящий переполох: без улыбчивого дедушки трудовые будни стали тусклыми и безрадостными. Вскоре музыкант вернулся — и все стало на свои места.

А я сижу, играю на пиле

Слава об уличном музыканте Сергее Вяткине и вовсе облетела всю Москву. А все потому, что Сергей воспроизводит необыкновенные мелодии на обыкновенной… пиле. Отловить его в подземных переходах столицы не так легко, музыкант едва ли не каждый день перемещается с одной “точки” на другую: переход от журфака МГУ к Манежной площади, Охотный Ряд, площадь Революции, Никольская улица, Камергерский переулок, окрестности Третьяковской галереи. Сергей убежден: лучше одноручной пилы инструмента для игры нет. А впервые взял ее в руки десять лет назад: увидел в кино виртуоза, играющего смычком на пиле, и решил, что тоже должен научиться. Так как Сергей обучался игре на контрабасе, то для пилы решил использовать смычок от этого инструмента. Подобрал несколько мелодий и понял, что нужно развивать талант. Сколько пил прошло через его руки — не счесть.  

— Сейчас я нашел для себя идеальную пилу, купил ее в Германии у одного старичка, — рассказывает Сергей. — Играю уже несколько лет.  

Вяткин может воспроизвести на пиле более ста произведений: классику, джаз, русские народные песни, даже рок-н-ролл — да так, что мимо не пройдешь. Некоторые и не проходят. Например, публика в Лаврушинском переулке, изначально настроенная на то, чтобы насладиться искусством. Идут в Третьяковку, а тут на пути такое чудо — как не заслушаться! На Охотном Ряду — то же самое: многочисленные туристы, увидев диковинный музыкальный инструмент, тут же достают фотоаппараты. Но Сергею больше нравится играть на свежем воздухе, поэтому под землю он спускается только тогда, когда стоит прохладная погода.  

— Самые любимые мои произведения — “О, соле мио”, “Подмосковные вечера”, “Вечерний звон”, — перечисляет музыкант.  

С наступлением кризиса Сергей не покинул свой уличный пост, даже несмотря на то, что публика уже не такая расточительная, как в более благополучные времена. Хотя сейчас деньги виртуозу очень бы пригодились: недавно он получил приглашение в США, на фестиваль, в котором примут участие музыканты со всего мира, владеющие игрой на пиле.

Сядь на пенек, съешь бутерброд

Пенсионерам в кризис совсем стало нелегко. Пенсии все те же, а цены на продукты возросли в несколько раз. Хорошо, если есть дети-внуки, которые не бросят бабушек и дедушек в беде! Впрочем, даже “семейные” старики в кризис принимаются зарабатывать не только на хлеб-соль, но и на подарки внучатам.  

Когда пособия от государства хватать перестало, бабушка Марина пустила в ход то, что умеет делать лучше всего: готовить. Устроиться поваром в кафе или ресторан пенсионерка не решилась, а начала с малого. Купила на рынке разнообразных продуктов, нарезала бутербродов и отправилась на Комсомольскую площадь.
“С поездов-то сколько народу сходит, — рассудила предприимчивая бабушка, — кто же откажется от домашнего бутербродика?”  

— Бабуль, а с рыбкой можно?   

— Отчего ж нельзя, любой по 10 рублей, — благодушно отвечает старушка и роется в большой сумке в поисках “заказа”.  

На “начинку” для бутербродов продавщица не поскупилась: толстые куски красной рыбы, ветчина, сервелат, сыр, две половинки яйца, щедро политые майонезом, — прямо слюнки текут! Местечко пенсионерка тоже выбрала удачно — рядом с аппаратом по приему платежей и в паре шагов от подземного перехода. Главное — подальше от “голубых кабинок”, запах которых может убить аппетит. Результат налицо: перед тем как нырнуть в метро, проголодавшиеся в дороге граждане с радостью перехватывают у бабули домашний “фастфуд”. Некоторые, отведав один бутерброд, тут же возвращаются за вторым — это для бабушки Марины лучшая похвала.  

На пост старушка заступает ранним утром — в это время большинство пассажиров приезжают в столицу на работу. Из-за расположения “рабочего места” бабушке Марине приходится не только продавать бутерброды, но и выступать в роли справочного бюро.  

— С тех пор как привычный вход в здание метро закрыли, люди стали путаться, — говорит пенсионерка.  

Правда, за подсказку она денег не берет. На это есть другие умельцы — местные бомжи. Увидят растерянно озирающихся граждан и вырастают перед ними как лист перед травой. За подсказку, куда пройти, попросят на пиво сколько не жалко. Кстати, привокзальные бродяги — постоянные клиенты бабы Марины: насобирают мелочь за справку, а потом выменивают ее на сытные бутерброды.

Усы, лапы, хвост — вот мои документы

Чей заработок во времена финансовой нестабильности возрос в несколько раз — это у четвероногих попрошаек. Звезды столичной подземки — две овчарки с ведерком для милостыни в зубах — вызывают у пассажиров куда больше жалости, чем все “беременные” мамаши, инвалиды и цыганские дети вместе взятые.

 Хозяева — два молодых парня — разводят артистичных питомцев по “точкам”, например, в переход между “Чистыми прудами” и “Сретенским бульваром”, достают из пакетов с символической надписью “Lovely dog” ведерки, суют их в пасти хвостатых попрошаек и, погладив по шерсти, командуют “сидеть”. Собаки покорно берут посудины в зубы и напускают на себя трогательный вид. В переходе сразу образуется пробка: разжалобленные пассажиры тянутся за кошельками и кидают в ведерко заветные монетки. Надсмотрщики сначала трутся неподалеку, а удостоверившись, что с питомцами все в порядке, удаляются. Песики сидят не шелохнувшись, изредка переглядываясь друг с другом. Правда, однажды пассажиры стали свидетелями картины, как на “Коломенской” такая собака, не выпуская ведра, бросилась на “зайца”, вознамерившегося перепрыгнуть через турникеты. Мужчина все-таки убежал, а пес вернулся на место.  

Через несколько часов работы хозяева возвращаются и везут четвероногих друзей на следующую точку: постоянных “рабочих мест” у псов нет, в течение дня четвероногие друзья кочуют со станции на станцию. Например, в субботу около трех часов заступают на пост на “Чистых прудах”, оттуда едут на “Лубянку”, потом — на “Таганскую”. “Заработная плата” у каждой собачки может составить свыше 400 рублей за рабочий день!  

К своим хозяевам подземные попрошайки относятся не то что с трепетом — с благоговением. Завидев их, начинают вилять хвостами, но ведерки не выпускают. Пока ребята не вынут деньги, собачки не встанут. Есть у песиков и обеденный перерыв: вместе с надсмотрщиками они доезжают до определенной станции, например “Киевской”, где садятся рядом со скамейкой в конце платформы и лакомятся кормом для животных. В подземке одинокие псы-попрошайки были замечены на “Курской”, “Павелецкой”, “Комсомольской”, “Таганской” и других станциях. В последнее время такие собаки начали осваивать и надземные территории. А с наступлением весны прохожие, спешащие к метро “Баррикадная”, стали свидетелями умилительной картины: рядом с телефонной будкой уютно развалилась огромных размеров белоснежная псина по кличке Деми. Впрочем, хозяйка время от времени приходит навещать питомицу, приносит ей мясо из соседней палатки, укрывает в дождь целлофановым пакетом.

Как еще можно заработать на жизнь в кризис

На ступеньках одной французской пекарни в центре Москвы примостилась улыбчивая старушка, продающая цветочки в пластмассовых горшках. По Первопрестольной таких — сотни! Как перебить конкуренцию? “Поэт в России больше, чем поэт” — вспомнила бабушка слова классика и решила привлечь покупателей своими виршами. Написала маркером на картонке: “Купите цветочек — расскажу стишочек” — и торговля пошла куда бойчее. Любопытства ради прохожие оставляют поэтессе пару десяток и слушают рифмованную быль минут на десять: про то, как бабушка приручила воробья, про котенка, про то, как справляются со скукой московские пенсионеры. Некоторые так заслушиваются бабушкиными рифмами, что даже рассаду не берут.

* * *

Кошки, собачки и прочая живность, трогательно свернувшаяся у ног попрошаек, давно не вызывает ничего, кроме любопытства, — граждане только гадают, чем же обкололи бедняжек, чтобы они лежали не двигаясь. Предприимчивая старушка, замеченная корреспондентом “МК” на станции метро “Комсомольская”, пошла другим путем. А именно: взяла с собой на пост домашнего любимца — гладкошерстную морскую свинку. Завидев рыжую мордочку, выглядывающую из-за пазухи дамы, пассажиры тут же сворачивают с намеченного маршрута и награждают зверька и хозяйку вниманием, а главное — денежным вспоможением. Над питомцем бабушка не трясется, разрешает и погладить его, и сфотографировать. За несколько месяцев свинка стала звездой перехода и совсем перестала бояться посторонних людей.

* * *

Около Исторического музея “прописалась” необычная живая достопримечательность. Продавец старых монет привлекает внимание к товару нетрадиционным способом: устраивает представления с голубями. Прирученные пташки радостно вьются вокруг дедушки, усаживаются ему на голову, плечи, руки и, ничуть не стесняясь, позируют гостям столицы. Никакую плату за фотографии пенсионер не берет! “У нас в Индии за такое фото запросили бы не меньше 100 рупий”, — восхищаются, не переставая щелкать фотоаппаратами, туристы, а другие зрители, убедившись, что Россия и впрямь щедрая душа, спешат приобрести у чудо-продавца раритетную монетку.

* * *

Высыпали на улицы различные умельцы подвигать телом. Брейк-дансом сейчас никого не удивишь, приходится разучивать что-нибудь поинтереснее. В подземном переходе под Садовым кольцом долговязый юноша изощренно танцует степ. Толстая картонка, штиблеты и чувство ритма — все при нем. Вознаграждение необязательно, но приветствуется. 

Другая парочка тинейджеров решила проверить на ловкость самих прохожих. Отчертили дистанцию в три метра и предложили желающим преодолеть ее на велосипеде с погнутыми колесами. Цена попытки — 50 рублей, премия в случае удачи — 200. Дойти до финиша удается одному из двадцати, и то не с первой попытки. К слову, сами акробаты делают это с легкостью и демонстрируют каждые пять минут, чтобы не возникло подозрения в обмане.