Завтра исполняется три года с того дня, как в поселке Бутово вспыхнул конфликт между группой жителей и властями. До сих пор “горячий июнь 2006-го” продолжает будоражить умы и вызывать дискуссии: почему экономический спор вокруг размеров компенсаций за сносимое жилье вдруг приобрел политический подтекст? Действительно, почему?
По закону и по совести
Мегаполис и прежде поглощал окрестные деревни — к тому вынуждали рост населения и отсутствие площадок под застройку. Жителей сел расселяли в новых столичных многоэтажках. Происходило это без конфликтов: квартиры и земля были государственными. Власть забирала, и власть давала жилье.
В новые — рыночные — времена собственность стала стоить денег. Каких? Об этом и зашел спор между несколькими жителями поселка Бутово и властями столицы. Самые большие претензии предъявили мать и сын Прокофьевы, которым московские власти сразу предложили две однокомнатные квартиры общей площадью 80 квадратных метров.
Вообще-то по Жилищному кодексу Российской Федерации сумма компенсации за изымаемую в государственных нуждах жилплощадь определяется как сопоставимая. Однако мать и взрослый сын выдвигали новые, все более фантастические требования. Кстати, напомним: у Прокофьевых было всего 8,01 квадратного метра жилой площади в одном из деревенских домиков с удобствами во дворе. Вот за эту “элитную” жилплощадь они и требовали помимо квартир еще и большую денежную компенсацию...
Посчитав эти претензии необоснованными, представители столичных властей подали в суд. Суд, изучив оценку дома Прокофьевых (988 991 рубль) и оценку в качестве замены однокомнатной (определяемой по действующему законодательству) квартиры (1 866 627 рублей), принял решение о выселении Прокофьевых из дома и переселении их в “однушку”.
“Казалось бы, при чем здесь Лужков…”
Для исполнения решения государственного суда 19 июня 2006 года сотрудники федеральной службы судебных приставов приехали к дому №19 по улице Богучарской. А дальше начался форменный цирк. Прокофьевы забаррикадировались. Вместе с ними на “баррикадах” стояли мальчишки из левацких ультрареволюционных группировок.
Тогда начала действовать система государственной власти. Суд принял решение, которое не было выполнено ответчиками. Выполнять требования закона отправились судебные приставы. Они не смогли выполнить свою задачу: митингующие забросали их камнями и вытеснили из Бутова.
Столкнувшись с препятствием выполнению требований власти, приставы вызвали своих “силовиков” — сотрудников силовых подразделений федерального Министерства юстиции.
Но что такое спецназ Минюста против телекамер, как по волшебству, заранее вставших на изготовку к бою у дома Прокофьевых? Но что такое закон против общественных деятелей, депутатов и всех, кто старательно подогревал этот конфликт, решая иные проблемы под маской борьбы за права людей.
Самозваные властители общественного мнения “назначили” “крайними” мэра Москвы Юрия Лужкова и столичное правительство. Лужкова, никогда на выборах не набиравшего менее 70 процентов голосов московских избирателей, обвинили в “нарушении прав человека” и “натравливании ОМОНа на народ”. И юридически, и по совести мэр и его команда действовали безукоризненно. Естественно, и к вызову спецназа Минюста (а не столичного ОМОНа) Лужков отношения не имел. Но, зная, что у Лужкова отсутствует всеобщая губернаторская привычка перекладывать все беды на Кремль, организаторы бутовского “сопротивления” били точно в определенную цель.
История, обернувшаяся фарсом
В разгар конфликта к московским властям обратилась инициативная группа очередников. Разрешите нам самим “разъяснить” бутовцам необходимость переселения, предложили они. Когда об этой идее доложили Лужкову, он сказал одно слово: “Нет”. А тем временем “защитники” бутовцев договорились до того, что сравнили дом Прокофьевых с Домом Павлова.
Но если бы только одни Прокофьевы пытались всеми правдами и неправдами резко улучшить свое благосостояние за счет московских очередников! Ситуация доходила до фарса. Перед расселением жилую площадь в Бутове стали скупать буквально по сантиметрам. Группа молодых да ранних москвичей на шестерых приобрела у одной из жительниц поселка Бутово меньше 8 квадратных метров жилых площадей. Трое — по 1,95 м, еще три человека купили по 0,65 м. И потребовали за свою собственность по квартире в новых домах!
Городские власти в течение многих лет успешно решали вопросы переселения москвичей из аварийных или подлежащих сносу домов в новые комфортабельные квартиры. Были переселены сотни тысяч семей. Да, порой возникали споры о “лишних” или “нелишних” квадратных метрах, но они всегда решались с соблюдением интересов жителей и государства.
Почему же такой резонанс получила именно история с переселением семьи Прокофьевых? До сих пор, даже спустя три года, не покидает ощущение, что конфликт был заказным. Но имя “режиссера” неизвестно до сих пор.
Уроки Бутова
В конфликте в Бутове проявились все: и власти, и общественные деятели, и депутаты, и суды, и силовые структуры. К сожалению, многие — не лучшим образом.
Что в итоге? Прокофьевы получили две однокомнатные квартиры, которые и до конфликта обещали им столичные власти, только получили их мать и сын на два года позже. Политики и депутаты бесплатно отрекламировали свои идеи (а главное, себя лично) во всех средствах массовой информации. В проигрыше — государственная власть и десятки тысяч московских очередников.
Вспоминая события трехлетней давности, глава столичного стройкомплекса Владимир Ресин говорил: “Правительству Москвы удалось одержать победу над политическими и полукриминальными силами, пытавшимися извлечь выгоду из конфликта в Бутове. И хотя, к сожалению, проектные сроки из-за конфликта были упущены, московские строители предприняли все возможное, чтобы очередники получили свое жилье как можно раньше”.
Сегодня в Бутове выросли 23 новых жилых дома общей площадью свыше 150 000 квадратных метров. Долгожданное жилье получили 2595 московских очередников — молодые семьи, ветераны, инвалиды, “афганцы” и “чернобыльцы”. В этих же домах живут и те самые бутовцы, кто три года назад митинговал против переселения.
Но вот что тревожит. События в Бутове создали прецедент эмоционального выяснения сугубо правового вопроса. Они во многих умах породили сомнение в том, что любую проблему в нашей стране можно решать по закону. Ведь можно же добиться своего и “клеймя” власть на митингах, как в Бутове, не так ли?
Как результат, сходные проблемы получили многие регионы страны. Строительство нового жилья останавливалось в Мордовии, в Астраханской области, в Башкортостане… Некоторые горячие головы до сих пор пугают власти всех уровней “вторым Бутово”. В Москве подобного инцидента не случится точно. Но Россия — велика.
Усвоен ли этот урок теми, кто разжигал конфликт вокруг дома Прокофьевых, вокруг 8,01 м, которые потрясли страну три года назад?
СПРАВКА "МК"
До 2010 года на территории поселка планируется строительство муниципального жилья общей площадью около 100 000 квадратных метров. Новоселы въедут в 1462 квартиры.
В перспективе планируется строительство общеобразовательной и музыкальной школ, поликлиник для детей и взрослых. Будет развиваться сеть объектов потребительского рынка и услуг.
Автолюбители получат в свое распоряжение новые автостоянки и гаражи.
МЕЖДУ ТЕМ
“Ситуация в Южном Бутове была изначально слишком сильно политизирована”, — заявил мэр Москвы Юрий Лужков на встрече с депутатами Мосгордумы. “Определенные политические силы попытались излишне политизировать этот вопрос, хотя хозяйственных оснований для спора в общем-то и не было”, — подчеркнул Юрий Лужков.
“Сегодня все проблемы в Бутове решены. Это прекрасный, современный и комфортный район”, — отметил мэр Москвы.
