История о помиловании чеченской террористки Заремы Мужахоевой, осужденной на 20 лет, развивается. Практически одновременно с подачей ходатайства Мужахоевой к Президенту России обратился президент Чечни с просьбой амнистировать чеченских женщин и несовершеннолетних, совершивших преступления во время контртеррористической операции. Хватит ли у Кремля духу отказать своему любимцу?
Начнем с того, что две кавказские кампании — это не исключительно чеченская трагедия. В войне с обеих сторон поучаствовали практически все народы России: русские, чеченцы, ингуши, евреи, армяне, угро-финны, тувинцы, татары, башкиры, мордва, удмурты, немцы, ненцы, цыгане, якуты и прочие. И все, как говорится, не без греха. Примерно это и хотел сказать Павел Крашенинников, глава профильного комитета Госдумы, где сейчас и рассматривается инициатива Кадырова. Уж если и амнистировать, сказал Крашенинников, то всех, а не только чеченцев.
В свою очередь, адвокат террористки Мужахоевой заявила Интерфаксу, что у ее подзащитной, содержащейся в колонии №5 под Можайском, имеются “все положительные характеристики от руководства колонии”. У “МК” эта характеристика на Мужахоеву тоже имеется. Попробуем разобраться, что же в ней положительного. Вот как официально характеризует свою подопечную начальник можайской колонии Ирина Гадаева: “В колонию Мужахоева прибыла 16.02.2006. Трудоустроена на швейное производство. К труду относится добросовестно, норму выработки перевыполняет. Адаптацию проходила очень сложно, прибыла озлобленная, дерзкая, с намерением никому не подчиняться и не давать себя в обиду. Установленный порядок ее не устраивал, не могла определиться с кругом общения. Затем освоилась, смирилась с тем, что оказалась в местах лишения свободы на долгий срок. Вспыльчивая, взрывная, мстительная, конфликтная, невоспитанная, хитрая, умеет приспосабливаться, физически сильная, чистоплотная, самолюбивая, упрямая, дерзкая. Имеет 2 поощрения, 7 взысканий, которые в настоящее время погашены. Учится в 7-м классе вечерней средней школы, имеет способности, но желания учиться нет. Принимает участие в общественной работе, но ее активность зависит от межличностных отношений. Удовлетворительно характеризоваться может только в условиях изоляции, под надзором и по принуждению. Вне условий изоляции способна на противоправные действия. Вину в совершенном преступлении признает частично, считает приговор несправедливым, а срок завышенным. Истинного раскаяния в содеянном нет. Связь с родственниками не поддерживает, отношения сложные. Администрация учреждения считает, что Мужахоева не встала на путь исправления, и не поддерживает ее ходатайства о помиловании”.
Теперь слово за политиками, которые, похоже, стараются использовать чеченских уголовников в своих играх. Видимо, арестантское умение приспосабливаться и хитрить импонируют политикам, обладающим в своем большинстве теми же качествами. Это, так сказать, социально близкая им категория. Лучше бы обратили внимание на законопослушных, интеллигентных чеченцев, которые в силу своей порядочности, интеллигентского неумения вырвать кусок из чужого рта и обостренного чувства собственного достоинства поразбегались от деспотичного Рамзана Кадырова кто в Москву, кто в Западную Европу. Не бывшие боевики и кадыровцы, а строители, инженеры, врачи. Их тысячи…
А преступники пусть пока посидят. Можайск все-таки не Коми АССР. И швейное производство не такое вредное, как строительство Беломорканала.
