- Никогда не будь таким как наша бабушка! – говорила мама. И добавляла: - Всегда имей активную гражданскую позицию.
Моя бабушка Анна Александровна Назарова, в девичестве Кочнева, родилась 24 декабря 1905 года в деревне Кочнево Уфимской губернии. По словам моей мамы, бабушка никогда не отличалась активной жизненной позицией.
- Ну, хорошо, - говорила мама. – Бабушка не успела принять участие в революции 1905 года. Она была слишком мала, чтобы служить сестрой милосердия в Первую мировую войну. Но как она умудрилась пропустить 1917-й год с его двумя революциями - Февральской и Октябрьской? Я уже не говорю о том, что бабушку не коснулись ни гражданская война, ни коллективизация, ни индустриализация, ни сталинские репрессии, ни Великая Отечественная война, ни 20-й съезд, ни оттепель, ни застой, ни перестройка. Оно, конечно, хорошо, что бабушку всё это не коснулось, но беда нашей бабушки в том, что её даже не интересовали эти великие и трагические события в истории нашей Родины. Никогда не будь таким как наша бабушка.
В перестройку с бабушкой случился инсульт. Она умерла. Но был перерыв между ударом и смертью, когда бабушка рассказала всю свою жизнь. И вдруг выяснилось, что с гражданской позицией у бабушки всё в порядке. Она, конечно, не участвовала в революции 1905 года, не воевала в империалистическую, но что касается гражданской войны и коллективизации…
Это было хронологически не выстроенное, сумбурное повествование, композиция которого держалась на постоянном возвращении к одному и тому же эпизоду, к переправе через Тобол, когда лёд треснул, и кони стали тонуть...
Моя бабушка происходила из очень богатой крестьянской семьи. У нашего прадеда было много коней, земли и целый штат батраков. Бабушка умела читать и писать. И даже носила очки лет с двадцати. У бабушки был жених Андрей. Высокий, сильный, отчаянный и такой же богатый. Поздней осенью 1929 года деревню Кочнево раскулачили и выслали с Урала в Зауралье. Когда колонна переезжала реку Тобол, лед треснул, и наши кони стали тонуть. И Андрей первым бросился спасать мою бабушку и наших коней. И погиб. Бабушка в 26 лет осталась без жениха. И вскоре вышла замуж за Степана Игнатьевича Назарова, мужика среднего роста, не сказать, чтоб красивого, но симпатичного, гармониста с русым чубом, моего настоящего дедушку, нашего бывшего батрака.
Закончив рассказывать, бабушка умерла. В 4 утра 24 июня 1989 года. Прожив восемьдесят четыре с половиной года. День в день.
В детстве меня каждый год отвозили к бабушке на всё лето. Она с дедушкой жила на берегу озера. У бабушки был самый красивый огород в округе. Все сажали, в основном, картошку. А у бабушки в огороде росли яблони, груши, вишня, малина жёлтая и красная, смородина красная и черная, крыжовник чёрный и зелёный. Даже бёреза росла в огороде у бабушки. Обычная бесполезная берёза, посаженная исключительно ради стиля. Было много цветов, названий которых я не знаю. Ярких и простых по форме. Такие цветы рисуют маленькие дети.
Я никогда не видел, чтобы бабушка работала. Пропалывала, например, грядки или окучивала картошку, которой в огороде росло совсем немного. У бабушки была корова, но я не помню, чтоб бабушка её доила. Я видел, как бабушка стряпает пироги, но и всё, пожалуй. В основном, она жила так, как будто у неё куча слуг. Смотрела телевизор, читала книги. При этом огород и дом были в порядке. Никаких слуг у бабушки, конечно, не было. Просто она не умела демонстрировать тяжелый крестьянский труд.
А дедушка работал маляром-высотником. По нынешнему - промышленным альпинистом. Специализировался на покраске церковных куполов. Как правило, в синий цвет. Два раза падал с маковки. Когда выпивал, доставал из чулана гармошку и пел. Всегда одну и ту же песню. Бабушке это не нравилось, она делала ему замечания. Раньше я думал, она сердится, что дедушка выпил, шумит, подаёт плохой пример. А потом догадался - дело было в песне. Думаю, бабушке она не нравилась. Подозреваю даже, что дедушка, исполняя эту песню, измывался над бабушкой. Мстил за мезальянс, старые обиды, унижения, отказы. Бабушка это чувствовала и раздражалась. Дедушка глумливо продолжал, постоянно возвращаясь к одному и тому же куплету:
Когда б имел златые горы,
и реки полные вина,
всё отдал бы за ласки взоры
и ты б владела мной одна.
Уж кто-кто, а бабушка-то знала, что никаких «златых гор» и «полных рек» кочневский батрак Степан Назаров никогда не имел, а значить и отдать что либо «за ласки взоры» не мог. И богатая красавица Анна Кочнева досталась ему по недоразумению и бесплатно.
В результате сталинских репрессий.
