Художники — люди наблюдательные и часто видят то, что другие не замечают. Например, береты. Не те, что носят, лихо заломив, пьяные десантники (и тверезые тоже)… Так называют охранников, которые сопровождают в зал заседания заключенных, свидетелей. Мы встретились с Катей в галерее «Файн Арт», где висели ее картины.
— Они, охранники, такие искренние, такие живенькие. У них на лицах все было написано, например, “что же я так не выспался” или “что же я так много выпил”, — рассказывает художница. — Вот как раз охранники, уборщицы, женщины в столовой суда — они по сравнению с другими как живые настоящие ежики на заседаниях Совнаркома.
Катя Белявская ходила в Хамовнический суд как на работу и делала наброски. Теперь зал суда она считает идеальным местом для работы художника.
— У меня, да и у всех художников, всегда одна проблема — где рисовать наброски. В метро — сложно: все ходят, вагон трясет. А здесь люди сидят при хорошем освещении. Нет, лучшего места, чем открытый судебный процесс, не найти. Всем советую.
— Михаил Ходорковский. Каким вы его увидели?
— Мне показалось, что есть тусовка, а есть отдельно он. Как будто мало заинтересован в происходящем. Вообще весь суд — какая-то сказка (даже не спектакль), в которой все настолько хорошо знают свои роли, что любое отклонение воспринималось негативно. Ощущение Нового года, елки, происходящей в двадцатый раз по счету.
Катя сделала около 50 набросков фломастерами. Ее любимые персонажи — Михаил Ходорковский, как было сказано выше, охранники, они же береты, и прокурор Ибрагимова.
— Вот она была моей музой. Красивая, жесткая, в идеальной форме и красных лаковых туфельках. Прелесть, а не женщина. На фоне всеобщей скуки эти туфельки так веселили.
В процессе, как и в самом деле Ходорковского, веселого мало. Но художница все же схватила несколько веселых моментов.
— Вот судья зачитывает: “В вашем офисе мы обнаружили 8 папок, 2 стула, ежедневник, который я сейчас буду зачитывать. Д.р. — если я правильно понимаю, это день рождения”. Ходорковский: “Ваша честь, я просто хочу напомнить, что нас судят за кражу нефти, и я не понимаю, что я должен комментировать”.
На базе сделанных набросков Катя Белявская уже подготовила серию “Судебная азбука”. В ней всё как в настоящей азбуке — по алфавиту: “А” — аквариум. Но не емкость, где рыбки плавают, а где сидят заключенные. “Б” — береты, “В” — вход-выход, “Д” — дело №. Каждую букву, естественно, сопровождает рисунок.
— А “Х” — это Ходорковский?
— Это Хамовнический суд. Ходорковский у меня на “М”.
