Вообще-то в парке “Кусково” желающих покормить лесную живность много, благо и удобные кормушки оборудованы в нескольких местах. Но когда на дорожке появляется фигура Виктора Вольфовича, местные жители смиренно отходят в сторону: знают, что пока последняя семечка из кармана пенсионера не перекочует в клювик желтогрудой птички, рассчитывать на то, что пернатые обратят внимание на кого-то другого, бессмысленно. Белкин Папа — прозвали его в народе, а некоторые острят, что про Виктора впору написать рассказ “Дед Мазай и птицы”.
— Каждое утро — и летом, и зимой — я прихожу на эту лавочку и созываю моих крылатых друзей, — показывает Виктор Вольфович на скамейку на узкой аллее лесопарка. — Минут двадцать мы общаемся, а затем иду навещать белок.
По дороге Виктор внимательно смотрит на пробегающих мимо спортсменов. Он сам 35 лет кряду занимался тем, что каждое утро начинал с пробежки. Уже тогда, во время ежедневного променада, житель Выхина стал брать с собой лакомство для лесных жителей, а когда два года назад, в силу возраста, о беге пришлось забыть, то полностью сосредоточился на братьях наших меньших.
Перво-наперво москвич расставляет на скамейке разноцветные крышки от пластмассовых бутылок. Наливает туда воду, а на ладошки высыпает очищенные семечки. Не проходит и минуты, как откуда-то сверху на руку пикирует птица с характерным желтым пятном.
— Думаете, синица? А нет, это московка, — поясняет Спевак, — вот видите, у нее грудка не такая яркая, как у синичек. Мне нравится за ними наблюдать: они же все разные, одни прилетают и улетают, другие зависают в воздухе и внимательно меня рассматривают.
Синиц и московок можно отличить и по гастрономическим пристрастиям. Первые запросто едят семечки в кожуре, а вот вторые, как с ними управляться, не знают. Поэтому, заметив, что часть пичужек улетает, не ухватив ни кусочка, Виктор принял решение: всех кормить только очищенными. В мгновение ока количество птиц вокруг нас резко увеличивается: через пять минут птахи сидят по четверо-пятеро на каждой ладони, ожидают своей очереди позавтракать на плече, на коленях, кружатся вокруг мужчины, словно рой пчел. Интереса ради Виктор Вольфович выдумывает разные эксперименты.
Ведь поначалу крылатые создания ни на секунду не желали задерживаться рядом с незнакомцем, схватывали кусок — и тут же улетали. Тогда пенсионер придумал раскрошить семечки. Увидев, что корма много и его очень удобно сразу заглатывать, птахи с комфортом устраивались на ладони. Поклюют, а потом к поилке летят.
— Как же тяжко им приходилось в летний московский зной и особенно в августе, когда горели торфяники! — вспоминает Виктор Вольфович. — Тогда уж время моих утренних визитов увеличивалось: я приносил большие пластмассовые крышки от банок, наливал воду и ждал, когда все напьются…
Осенью же достаточно двадцати минут, чтобы все наелись. Опустошив карманы, мы пошли дальше. Но птицы не пожелали так скоро расстаться со своим товарищем и продолжали целой стаей лететь за нами, периодически присаживаясь нам на плечи, словно на жердочки.
Вдруг мы замечаем, как по стволу дуба туда-сюда снуют три белки. Тут-то мой сопровождающий и открыл секрет: оказывается, у всех лесных друзей есть имя. Правда, оно одно для всех.
Несколько лет назад, умилившись тому, как маленькая внучка учится выговаривать свое имя — Мария, Виктор решил кликать так всех братьев меньших, с которыми приходит общаться. Поэтому, заметив зверьков, он начинает приговаривать “Маня-Маня-Маня, ну-ка, идите ко мне”.
Белки свешивают головки — и стремительно спускаются вниз. Эти одними семечками сыты не будут, поэтому из карманов и выуживаются раскрошенные грецкие орехи. Ничуть не смущаясь, одна из белок залезает на ладошку и запихивает за щеку орех. Другая запрыгивает на ботинок и карабкается вверх по штанине.
Пока животные увлеченно жуют то, что им принесли, их можно и погладить, и рассмотреть во всей красе.
— В отличие от птиц, белки существа очень драчливые, — рассказывает Спевак. — Если одна другой помешает, то пощады не жди!
В подтверждение его слов наиболее шустрая белка получает такой тумак от своей соседки по дереву, что отлетает в кусты. Впрочем, тут же возвращается обратно и залезает на руку. За пять лет Виктор Вольфович изучил их характер. Если кусок ореха слишком большой, то белка его есть не будет, а закопает — да и постучит лапками, утрамбовав землю. Поэтому москвич разработал наиболее удачный способ приготовления угощения, от которого зверьки не откажутся. Сначала грецкий орех в скорлупе нужно двадцать минут кипятить на плите, а затем уж очистить и разломать на мелкие части. За таким завтраком белки будут готовы бежать до самого выхода из леса! Что и происходит — стоило нам отойти метров на десять в сторону, как вокруг нас зашуршали фигурки грызунов, догоняющие “шеф-повара”.
— Кусаются они редко, а если и куснут, перепутав палец с едой, то не больно, — улыбается Виктор. — Правда, недавно попалась мне одна белка — ну точно сумасшедшая! Она мало того что напрыгнула на меня — так потом начала целенаправленно кусать за пальцы! После того раза я ее не видел…
Те звери и птицы, которые к Виктору Вольфовичу привыкли, приводят знакомиться с ним свое потомство. Малыши поначалу боятся и стесняются, но довольно скоро, посмотрев на родителей, сами бегут и летят навстречу утреннему гостю.
Обойдя лесные владения и навестив своих друзей, Виктор Вольфович собирается домой: как раз в это время просыпается его жена, и пора завтракать самим.