Сама эта история стала настоящим «некультурным» шоком для россиян: к Большому театру всегда относились чуть ли не как к святому месту, а тут вспыли наружу секс-скандалы, склоки, слухи-сплетни. А Павел Дмитриченко о подноготной театра знал больше, чем кто-то другой, поскольку фактически возглавлял его профсоюз. Дмитриченко уверяет, что причина сурового приговора — война между Филиным и Цискаридзе. И что если бы он оклеветал Цискаридзе, то давно бы был на свободе. Впрочем, все это ничуть не умаляет главного — худрук Большого театра потерял зрение и перенес около 30 операций.
Почему это вообще произошло? Что общего у ведущего артиста балета с уголовником, который вылил кислоту на Филина? Об этом и многом другом спецкор «МК» спросила у Павла Дмитриченко, который находится сейчас в московском СИЗО.
ИЗ ДОСЬЕ "МК"
Павел Дмитриченко во время следствия и суда говорил о несправедливом распределении грантов в БТ (он был выведен из состава комиссии, занимающейся их распределением, незадолго до нападения на Филина). В двух случаях справедливость ему удалось восстановить, и артисты деньги получили сполна.
— Павел, на первый взгляд вы в отличной форме, будто каждый день занимаетесь балетом за решеткой, — начинаю нашу беседу с Дмитриченко с юмором, чтобы как-то разрядить тяжеловатую атмосферу изолятора.
— А как же! — подхватывает он мой шутливый тон. — Прямо в камере репетирую, чтоб форму не потерять. И выступаю тут перед надзирателями каждый день. «Лебединое озеро» им танцую.
Сами надзиратели, слыша наш разговор, с трудом сдерживают улыбку. Солисты Большого театра попадают в СИЗО, мягко говоря, нечасто, но для сотрудников Дмитриченко такой же заключенный, как все остальные. Отдают ему приказ: «Руки за спину, лицом к стене». Дмитриченко, кстати, только что пообедал: питается теперь не блюдами высокой кухни Большого театра, а как все — тюремной баландой (по камерам разносили гороховый суп, кашу с мясом и компот из сухофруктов).
— И все-таки мне не очень понятно, как вы, такой утонченный, интеллигентный, могли организовать столь страшное преступление?
— Я его и не организовывал.
— Но вы же вроде бы вину свою признали. Или нет?
— Нет, конечно. Если бы я был причастен к произошедшему, я бы не подавал даже апелляции и со всем согласился. А я не согласен и буду бороться до конца. Я не понимаю до сих пор, почему мне пытаются приписать то, о чем я узнал, как все, из газет! Я не собираюсь отвечать за действия других людей. Да, у меня был разговор с Заруцким, я признаю, что согласился на его предложение побить Филина за его аморальное поведение. Но поставить синяк под глазом и то, что случилось в итоге, — две совершенно разные вещи! А если бы в тот вечер Филина еще ограбили? Или угнали его автомобиль? Получается, я тоже за все это должен был бы отвечать?!
— Но зачем нужно было рассказывать уголовнику (Заруцкий ранее судим. — Авт.) о своих отношениях с Филиным? И, кстати, какие они у вас были?
— Начну с отношений. В принципе они были нормальными. Я видел многих худруков, и Филин не самый худший. И у него не было такой большой власти в театре, как ему приписывают. Но он позволял себе много дерзостей. Чуть ли не каждый день в раздевалке артисты говорили: давайте набьем ему морду!
А Заруцкий говорил, что его дочь хочет стать балериной, интересовался нравами в театрах. Вот так и получилось, что я рассказал, какие там бывают люди. А он предложил проучить его. Но ни о какой кислоте речи не шло вообще. Да это и не кислота ведь вовсе.
— А что?!
— Электролит с мочой. Электролитом на зоне выводят наколки. Мочой уголовники метят «неправильных» людей. Об этом сам Заруцкий говорил даже на суде. То есть это его собственная инициатива была, до которой я не смог бы даже додуматься, поскольку не имею уголовного прошлого.
— Получается, что Заруцкий хотел, как выражаются уголовники, «опустить» Филина, облив мочой? И все для того, чтобы выслужиться перед вами?
— Если бы он хотел причинить Филину серьезный вред, то использовал бы серную кислоту. Тогда и 100 операций бы не спасло. А это был всего лишь электролит. А насчет целей, которые преследовал Заруцкий, — думаю, он хотел заработать денег.
— Каким образом?
— Шантажировал бы меня этим. В материалах дела есть его показания, где он признается в своем намерении вытягивать из меня деньги. Я очень сожалею, что вообще когда-то заговорил с ним о Филине, о работе…
— А о том, что человек фактически ослеп, вы не сожалеете?! Вы, кстати, просили прощения у Филина?
— Не буду просить за то, чего я не совершал. Я готов извиниться за то, что вообще обсуждал с Заруцким Филина. Мне точно не стоило этого делать. Если Филин правда ослеп на оба глаза, как говорят по телевизору, я очень ему сочувствую. Такого никому не пожелаешь.
— Что значит ваше «если правда»? Вы сомневаетесь в слепоте Филина?!
— Я не берусь оценивать медицинские документы. Но, зная Сергея, ничего не исключаю. Если все это игра — время покажет. Ослепший ведь не может неожиданно прозреть? Посмотрим, что будет с Филиным. А я ему здоровья желаю в любом случае.
— И все-таки Филин говорил, что вы с ним конфликтовали.
— Я вас умоляю! Те конфликты, о которых Филин говорит, — обычные рабочие моменты. Я подходил к нему с претензиями, что нельзя задерживать артистов, что нельзя к ним относиться по-хамски, особенно к женщинам. Его все боялись, а я нет.
— Почему вы не боялись?
— Я от него никак не зависел. Я играл те партии, которые хотел, на них ставил меня Григорович. Как у главы профсоюза Большого театра у меня было много полномочий. Уже будучи за решеткой, я отказался от этого поста, и его заняла Мария Александрова, которая, по моему мнению, идеально подходит для этой работы.
— И все-таки мне непонятно: если вы считали Филина хамом, почему сами не разобрались с ним?
— Если бы Филин меня сильно задел, я бы сам его побил. Но этого не было. Он не мешал мне жить, танцевать, работать.
— А может, конфликт случился у вас из-за вашей жены? В театре рассказывают, будто Анжелина Воронцова просила у худрука главную роль в балете «Лебединое озеро», а он ей сказал: «Ты на себя в зеркало смотрела? Какая ты Одетта?!»
— Во-первых, она мне не жена. Она была моей девушкой, и это уже в прошлом.
— Простите, что перебиваю, — вы расстались с ней?
— Да. Люди проявляются в беде... Но не будем об этом. Она приходила ко мне на свидание раза два, но потом перестала даже писать. Видимо, занята. Я для себя решение уже принял...
Так вот, Анжелина — хорошая балерина, и ей нечего было бояться Филина. Она сейчас уехала в Михайловский театр, у нее прекрасный репертуар, что доказывает: ее талант все признают. Но когда-то действительно по театру ходили слухи, что Филин Анжелин