Женщину, потерявшую сына при взрыве на «Лубянке», выгоняют из квартиры с приемным ребенком

Законы хуже терактов

23.04.2014 в 16:43, просмотров: 26789

Слепоглухонемая судьба не выбирает: она обрушивается на всех без разбора, но почему-то чаще на тех, кто и так едва держится на ногах. История, которую я хочу рассказать, плохо поддается изложению, но это именно тот случай, когда помогать нужно всем миром…

Женщину, потерявшую сына при взрыве на «Лубянке», выгоняют из квартиры с приемным ребенком
фото: Геннадий Черкасов
Наташа обнимает маму. Они смотрят на дом, из которого их хотят выгнать. Как жить дальше?

Алла Берсенева много лет работала заместителем директора школы, преподавала английский, а сейчас учит этому языку российских пилотов. Вышла замуж за сослуживца. Он стал дипломатом, но спился. Ради единственного сына Алла 23 года терпела все ужасы брака с алкоголиком, но весной 2010 года развелась с ним. А спустя несколько дней, 29 марта 2010 года, ее сын Володя Петренков, студент последнего курса переводческого факультета Московского лингвистического университета, погиб при взрыве на станции метро «Лубянка».

Володя был человеком, который упорно трудился над собой, как творец над своим главным произведением. В отрочестве он был худым застенчивым подростком и считал себя никому не интересным и ничем не примечательным. Он проявил недюжинное упорство, стал ежедневно делать изнурительную зарядку, в любую погоду занимался бегом и превратился в атлетически сложенного богатыря, который к тому же писал стихи, играл на гитаре, много читал и овладел двумя языками. Он говорил, что судьбы нет — все зависит от человека. Вот она ему и отомстила.

Алла не смогла вернуться домой, где все дышало погибшим сыном. В день его гибели она ушла к родителям. А в декабре 2012 года она удочерила 7-летнюю девочку. Алла сказала мне: я хотела спастись сама и спасти ребенка.

До 4 лет Наташа жила в маленьком городке с матерью, которая родила ее в 18 лет и не знала, как от нее избавиться. Родительница рвала ее рисунки, при каждом удобном случае выставляла за дверь, убила ее собаку. В конце концов она отдала Наташу родному отцу, сожительница которого вскоре привела ее в милицию со словами: я тут девочку нашла…

Ребенок был в парше и коросте, пришлось сразу положить ее в больницу. Дважды Наташу хотели удочерить, но ее не брали из-за уродливых струпьев.

Алла вернула ее к жизни. Наташа знает, что она приемный ребенок, но называть мамой ту женщину, которая на ее глазах убила любимую собаку, она отказывается. Она говорит Алле: как хорошо, что ты меня наконец нашла. Сейчас Наташа стала похожа на Аллу, как всегда случается у не родных, но любящих друг друга людей.

■ ■ ■

До гибели Володи семья жила в квартире, доставшейся Алле в наследство от бабушки. Когда возникла необходимость продать старую квартиру и купить новую, ее муж не постеснялся взять деньги за часть жилплощади. Поэтому у нее хватило денег только на 1-комнатную квартиру на улице Мусы Джалиля, рядом с родителями. Прежней хозяйкой квартиры была некая Т.В.Тульцева, владевшая ею всего полтора месяца. Алла, которая продолжала жить в тумане своей беды, спросила у риелтора ООО «Контакт-недвижимость» Андрея Тютюнника, не опасно ли покупать такую квартиру. Он ответил, что у хозяйки просто изменились обстоятельства — и 25 октября 2010 года сделка состоялась.

Квартира была в чудовищном состоянии. На ремонт ушло около миллиона рублей.

И вдруг в августе 2012 года Алла получает исковое заявление о признании сделок с квартирой недействительными и возвращении имущества законному владельцу, Марии Ефимовне Валдаевой.

Это кто ж у нас такая Мария Ефимовна?

В 1978 году Валдаева приехала в Москву из Мордовии и поступила на пивзавод варщицей. Была прописана в общежитии на улице Льва Толстого, 23.

В 2002 году она с завода уволилась. И что примечательно: перед этим, как следует из записи в трудовой книжке, ее перевели из мастеров варки в уборщицы. Можно предположить, что у Марии Ефимовны возникли проблемы с алкоголем.

С 2002 года она нигде не работает.

Судебное слушание по иску Валдаевой к Берсеневой началось 1 октября 2013 года.

В суде Валдаева рассказала: в 2008 году от коменданта она узнала, что общежитие расселяют и ей дадут отдельную квартиру. Сказали, что нужно идти в ООО «ГАЛС». Она пошла, ее познакомили с риелтором, который должен был помочь собрать документы для получения нового жилья. А вскоре показали три квартиры и она выбрала квартиру на улице Джалиля. Они с риелтором пришли туда, посмотрели, потом спустились вниз и на лавочке у подъезда подписали какой-то договор. Какой договор, в протоколе судебного заседания не указано. Риелтор сказал, что он ей позвонит и объяснит, что делать дальше. Но он больше не позвонил. А она никуда не ходила, ничего с документами не делала. В 2010 году она уехала из Москвы в Мордовию ухаживать за отцом. Потом отец умер — и она вернулась в Москву, пошла в «ГАЛС», там ей ничего толком не сказали, и она стала жить у разных людей, к которым нанималась на работу. А в 2013 году ей вдруг стало известно, что квартиру на улице Мусы Джалиля она якобы продала Тульцевой, а та в свою очередь продала ее Берсеневой. Извините за густой туман, но так записано в протоколе судебного заседания. Кстати, Мария Ефимовна ни разу не ответила на вопрос, где она живет в настоящее время. Ответ такой: добрые люди приютили.

Потом выступила свидетель Л.П.Стоцкая, которая тоже родилась и долгое время проживала в родной деревне Валдаевой. Любовь Петровна сказала: «В 2010 году я была там в июле-августе… Со 2 по 4 августа 2010 года Валдаева была в деревне, там ее брат был, племянница. В день смерти отца она ничего не подписывала».

После Стоцкой допросили свидетеля А.Азаряна. Он рассказал, что 5–6 лет назад купил квартиру на Царицынской набережной. Валдаева находилась в этой квартире и ухаживала за бабушкой. В 2010 году она ему позвонила, сказала, что ей придется уехать в Мордовию, ухаживать за умирающим отцом. Отсутствовала больше года.

Какая бабушка? Кто вообще такой гражданин Азарян, с какого дерева он свалился в зал суда, откуда знает Валдаеву и что Валдаева делала в квартире на Царицынской набережной, которую гражданин Азарян, судя по всему, приобрел вместе с бабушкой? Об этом в протоколе ни слова, хотя это первое, что следовало выяснить, приступая к допросу таинственного незнакомца. А без ответа на все эти вопросы получается, что царицынский сюжет понадобился исключительно для того, чтобы наскрести второго свидетеля — ничего лучше не нашлось.

Но Аллы в день допроса свидетелей в суде не было. А не было потому, что ее адвокат сказал, что в этот день являться не нужно, так как это будет техническое заседание. Вот она и не пришла, и о том, что происходило в суде, она знает только из протокола.

Но как бы то ни было, в суде выступили два свидетеля, которые сообщили суду, что 2 августа 2010 года, в день подписания договора купли-продажи квартиры между Валдаевой и Тульцевой, Мария Ефимовна Валдаева находилась у постели умиравшего отца и точно никаких документов не подписывала. Из чего следует, что подпись на договоре выполнена не Валдаевой.

После чего адвокат Валдаевой заявил ходатайство о назначении почерковедческой экспертизы на предмет проверки подлинности подписи Валдаевой в договоре купли-продажи с Тульцевой.

Но Т.В.Тульцева, несмотря на многочисленные повестки, в суд не явилась.

Стали ждать прибытия регистрационного дела на квартиру.

Дело ехало в суд три с лишним месяца и прибыло в январе 2014 года. Неожиданно адвокат Аллы, Владимир Тур из юридической компании «МК-корпорация групп», отключил телефон и в суд не пришел.

Алла позвонила в компанию, и ей сказали, что найти Тура не могут и дадут ей другого адвоката. Другой адвокат поведал ей, что Тур пропал вместе со всеми документами, но он ей все равно поможет.

Как сказал, так и сделал: в суде он появился после заседания…

фото: Геннадий Черкасов

■ ■ ■

В январе 2014 года Алла нашла другого адвоката. Его помощник поехал в суд фотографировать дело — и выяснилось, что оно не было сшито и там отсутствовали некоторые документы.

5 февраля перед заседанием адвокат Валдаевой, узнав, что в суд наконец поступило регистрационное дело на квартиру, попросил время на знакомство с документами. И неожиданно обнаружил в деле доверенность, которую Валдаева якобы выдала Тульцевой в день продажи ей своей квартиры.

То есть ни с того ни с сего бывшая владелица квартиры выдала доверенность новой хозяйке «быть ее представителем во всех компетентных организациях и учреждениях, в том числе в БТИ, РЭУ, ДЭЗ, ЕИРЦ и т.д., в паспортных органах, налоговых, нотариальных конторах, банках и пр.». И главное: в органах, осуществляющих государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Продала квартиру и разрешила новой владелице представлять ее интересы при оформлении документов на право собственности? Что за чушь?

Разумеется, адвокат Валдаевой обратился к суду с ходатайством: запросить в нотариальной конторе сведения о выдаче доверенности. Из конторы пришел ответ: такая доверенность не выдавалась.

Ну и прекрасно! Тогда адвокат Валдаевой заявил, что раз доверенность поддельная, все остальные документы — тоже подделка. И незачем проводить почерковедческую экспертизу, без нее все ясно.

Однако суд удовлетворил ходатайство Аллы о проведении почерковедческой экспертизы.

Экспертное заключение в суд пока не поступило.

■ ■ ■

И есть в этой истории еще одно темное место.

«ГАЛС» отказался отвечать на запрос о том, передавались ли Валдаевой документы на квартиру и ключи от нее.

Что бы это значило? Может быть, оформив договор с Валдаевой, «ГАЛС» не передал ей документы и она просто не знала, что стала владелицей квартиры? И узнала об этом только в 2013 году, после того как Алла купила злосчастную квартиру. Но почему тогда Валдаева все эти годы не предъявляла «ГАЛСу» никаких претензий?

В материалах дела есть документы о предоставлении Валдаевой государственной субсидии в виде 2 миллионов рублей на покупку жилья взамен комнаты в общежитии. И эти деньги должны были быть перечислены «ГАЛСу», который расселял общежитие. А квартира стоила 6 миллионов рублей. По договору оставшиеся 4 миллиона Валдаева должна была доплатить в течение нескольких дней. Документов о том, что она это сделала, в регистрационном деле нет. Однако в Интернете имеется информация о том, что «ГАЛС» сам доплатил деньги на покупку нового жилья всем, кого выселили из общежития на улице Льва Толстого.

Вопросов тьма, ответов никаких.

И единственное, что более или менее понятно: судя по всему, бывшая варщица пивного завода Валдаева спилась. Именно такие люди представляют особый интерес для квартирных мошенников: они управляемы — и, пока не кончилось горючее, сделать с ними можно что угодно.

■ ■ ■

Если бы мы писали детектив, нам, возможно, было бы интересно, оформила Валдаева право на квартиру на улице Мусы Джалиля или нет, что она делала в доме на Царицынской набережной, как попал в суд надежный свидетель Азарян и т.д. И еще нам было бы любопытно узнать, почему сбежал адвокат Тур, причем сбежал с документами…

Но это не детектив, а жизнь, и вопрос у нас всего-навсего один: что делать Алле Берсеневой, купившей паленую квартиру при участии риелтора Андрея Тютюнника?

В результате теракта в московском метро Алла потеряла единственного сына — этого достаточно, чтобы сойти с ума или всю оставшуюся жизнь задавать себе один вопрос: почему?

Но она выжила и нашла в себе силы удочерить ребенка. А потом сделала все возможное, чтобы обеспечить этому ребенку достойное существование. И вот сегодня вся ее жизнь сосредоточена в суде, от решения которого зависит судьба не только ее, но и приемной дочери. Ведь Наташа просила бога найти для нее маму и верит, что он ее услышал. О чем она думает теперь?

Алла обратилась за помощью к московскому уполномоченному по правам ребенка Е.Бунимовичу — он ответил, что «не вправе вмешиваться в деятельность суда».

Тогда она написала Павлу Астахову — ей позвонила помощница Астахова и сказала то же, что написал Бунимович: ничем помочь не можем.

Алла обратилась в Генеральную прокуратуру России. Ей ответили: «Оснований для принятия мер прокурорского реагирования не имеется».

Между тем из всей этой туманно-болотной истории со всей неизбежностью следует единственный вывод: и Валдаева, и Тульцева — пешки в отменно продуманной мошеннической схеме. А судебная практика показывает, что в подобных случаях добросовестные приобретатели оказываются на улице без права переписки. И ни один закон их не защищает.

Да, государство не желает разбираться в действиях черных риелторов, черных адвокатов и армады квартирных мошенников, которые проели нашу жизнь, как сифилис. Не желает потому, что представители государства в лице отдельных чиновников кормятся из рук этих негодяев, а денег у негодяев не счесть. Откуда? Мы подарили. Мы не в силах оказать сопротивление — и ворованных квартир у них столько, что они могут купить кого угодно. И покупают. И отбирают новые квартиры. Так день и ночь крутится это пыточное колесо, которое перемалывает в пыль все живое.

Помогать нужно всем жертвам беспощадных преступников. Но первая среди терпящих бедствие — Алла Берсенева, мать погибшего сына и усыновленного ребенка. Депутаты, кандидаты, миллионеры и функционеры, отложите все свои дела и помогите человеку, которого один раз уже убили — теперь убивают второй раз.

P.S. Имена героев материала изменены. Названия фирм и имена адвокатов и чиновников подлинные.