Развод посредством ипотеки

Из-за чужих кредитов москвичка лишилась любви, семьи и жилья

16.08.2013 в 17:47, просмотров: 9607

Многие мужчины прикрывают собственную непорядочность, пренебрежительное отношение к женщинам и банальную жадность тем, что нынешние дамы сами меркантильны, коварны и не умеют любить. Мол, им только деньги, квартиры да машины подавай. Однако москвичка Ольга Шумарикова полностью опровергает собой этот женский образ. Наоборот, она была преданной и любящей женой и на первое место всегда ставила семью, взаимопомощь и полное доверие между родными.

За что и поплатилась: теперь у Ольги нет ни квартиры, ни семьи, ни любви.

Развод посредством ипотеки
Ольга Шумарикова мечтала о дружной семье.

Ольга Шумарикова познакомилась с будущим мужем на работе у своего отца, Валерия Викторовича, в одном из столичных отделов Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков. 20-летняя студентка юрфака, она стажировалась у родителя на летней практике. Молодой следователь Ильгар Мокеев позвал ее замуж буквально после месяца знакомства.

— Он мне был симпатичен — такой с виду мужественный, сильный, заботливый, — вспоминает женщина. — Поэтому на семейный ужин с его мамой я пошла. Потом узнала, что мама Ильгара, Розалия Мамед кызы, мою кандидатуру одобрила. Сказала: «Девушка хорошая, послушная. Надо брать». Слово мамы в этой семье — закон, поэтому Ильгар больше от меня уже не отставал.

Начались хлопоты по подготовке к свадьбе. Мать Ильгара потребовала, чтобы молодые люди полностью доверили это нешуточное дело ей — даже платье невесте она выбирала сама, особо не интересуясь вкусами новобрачной.

Надо отметить, что Ольга была невестой не только послушной и красивой, но и с неплохим приданым. В октябре 2005 года ее родители подарили девушке квартиру в Щелкове. Чтобы купить эту квартиру, родители продали в Омске, откуда были родом, что только у них было.

— Как любым любящим родителям, нам хотелось, чтобы дочь была счастлива и финансово не зависела от мужа, — вспоминает отец Ольги. — Заняться вопросом приобретения жилья мы попросили моего отца, Виктора Михайловича Шумарикова, — он пенсионер, и у него больше свободного времени. Квартиру для внучки он оформил на свое имя — так было проще и быстрее.

Надо сказать, что семья жениха Ольги в столицу, вернее, в съемную квартиру в Одинцове, перебралась относительно недавно.

— Раньше Мокеевы жили в Муроме, где у свекрови был свой бизнес: она обеспечивала полицейских, прокуратуру и прочие госорганы форменной одеждой, — рассказывает Ольга. — У нее работали несколько швей и имелся собственный магазин в центре города. А потом решила покорять Москву. Она стала постепенно перевозить в столицу свою семью, только ее муж остался на месте.

Свадьбу старшего сына Розалия Мокеева решила справить в Муроме. С размахом — так, чтобы весь город запомнил. Праздник действительно удался на славу, 24 февраля 2006 года молодые расписались, при этом главным действующим лицом и самым счастливым участником события выглядела новоиспеченная свекровь.

Ильгар с мамой Розалией Мамедовной.

Ласковая свекровь двух маток сосет

— Я очень полюбила свою свекровь, даже моя мама шутливо ревновала: «Что же ты ее мамочкой зовешь?» — вздыхает Ольга. — Розалия Мамед кызы, или, по-русски, Розалия Мамедовна, по-восточному тонко умеет втереться в доверие. В годы своего брака я ею искренне восхищалась и по-женски сочувствовала. Еще бы: одна троих детей на ноги поставила, вся семья, весь бизнес — всё на ней. Муж, Александр Алексеевич, тихий такой человек, у них в семье он права голоса не имеет. По словам свекрови, он всю жизнь пил, каждые пять лет его приходилось кодировать... А когда я узнала, что Ильгар начал мне изменять, свекровь уговаривала меня: «Ты же мудрая женщина! Терпи, все мужчины гуляют... Пойми, он тебя никогда не бросит». Она делилась со мной своими переживаниями, жаловалась, что детям от нее только деньги нужны. Умилялась, что, когда упала с лошади и повредила позвоночник, именно я, невестка, приехала ухаживать за нею.

А примерно через год Розалия Мокеева поделилась с невесткой своей тревогой — в Муроме ее начали преследовать кредиторы и судебные приставы. К тому же власть в городе поменялась, друга, начальника полиции, уволили, и бизнес Розалии шел все хуже. Она надеялась поправить свое финансовое положение в Москве. Ильгар к тому времени с помощью отца Ольги нашел хорошо оплачиваемую работу. Роза сняла симпатичную квартирку на Ленинградке, но так как была неплатежеспособна, то уговорила молодых переехать к ней и оплачивать общие апартаменты. Несмотря на свою привязанность к свекрови, Ольга говорит, что жить с нею было нелегко: Розалия Мамедовна постоянно вставала на сторону сына и требовала от невестки подчиняться любым требованиям Ильгара.

— По мнению мужа, я должна была и деньги зарабатывать, и помогать в его юридической карьере, и хозяйкой быть идеальной, — вспоминает девушка. — Однажды я задержалась в суде, не успела вовремя ужин приготовить. Ильгар устроил скандал. Свекровь вроде бы мне сочувствовала и твердила: терпи. Но при этом поведение сына она полностью оправдывала.

Подруги вспоминают, что в то время просто не узнавали свою озорную и открытую Олю: она стала какой-то тихой, ровно в шесть вечера с круглыми от ужаса глазами срывалась домой, к плите. Однажды школьная подруга, которая училась на стилиста, попросила девушку помочь — выступить в качестве модели на экзамене и поучаствовать в фотосессии. В тот вечер Оля не пришла вовремя домой, и все ее объяснения и оправдания были бесполезны. Муж бесновался: Ольга — падшая женщина, нормальные жены так не поступают. Свекровь его поддерживала, хотя наедине с невесткой сочувствовала и ей тоже.

При этом собственные проблемы у нее только накапливались. Бизнес Розалии Мокеевой шел весьма неровно. Она постоянно занимала деньги, брала кредиты на себя, своих близких, мечтала о каких-то нереальных проектах.

— Когда у свекрови кто-нибудь требовал вернуть долг, она такого человека объявляла сразу персоной нон-грата в семье, говорила, что он коварный и злой, — продолжает Ольга Мокеева. — Я тогда не задумывалась, почему вокруг нас, получается, так много «плохих людей» — даже ее брат, друзья. Наверное, потому что у Розалии Мамедовны было много кредиторов...

Без вины виноватая

Квартира Ольги в Щелкове по-прежнему была оформлена на ее дедушку. Этим обстоятельством и решила воспользоваться Розалия Мокеева, придумав хитроумную схему.

— Когда я привыкла, привязалась к свекрови, она стала настойчиво умолять меня помочь в решении ее финансовых проблем, — вспоминает Ольга Мокеева. — Она предложила мне купить мою же собственную квартиру у дедушки в ипотеку. А деньги, которые предоставит банк, отдать ей — для погашения долгов и кредитов. Через полгода, клялась Розалия Мамедовна, она все деньги точно вернет, и я смогу погасить ипотеку. Она психологически давила на меня, каждый день, умоляя ей помочь. Твердила, что любит меня и никогда не обманет, ведь мы — одна семья.

Будучи юристом, Ольга сомневалась в том, что какой-нибудь банк одобрит подобную сделку между родственниками. Но и тут у Розалии Мамед кызы все было схвачено.

— Свекровь сказала, что оформлять сделку будем в банке, где у нее знакомый начальник, и он все организует и поможет, чтобы сделку одобрили, — рассказывает Ольга. — Она так давила на родственные чувства, что я просто вынуждена была собрать все документы и подать заявку на получение ипотечного кредита.

Самым сложным в этой схеме для Розалии Мокеевой оказалось уговорить дедушку Ольги, заслуженного военного юриста, пойти на такую сделку. Виктор Михайлович сопротивлялся долго, но чего же не сделаешь ради счастья любимой внучки! А Розалия Мамед кызы не уставала повторять, что они — одна семья, Ольга для нее ближе родной дочери. Ипотека, мол, мера вынужденная, через полгода все вернется на круги своя.

В общем, вскоре любящий дедушка сдался, и, говоря языком официальных документов, «19 ноября 2008 года между Шумариковым Виктором Михайловичем, Мокеевой Ольгой Валерьевной, Мокеевым Ильгаром Александровичем и банком был заключен кредитный договор, в котором Шумариков В.М. выступил продавцом указанной квартиры, банк — кредитной организацией, Мокеева О.В. и Мокеев И.А. — солидарными заемщиками».

После подписания кредитного договора и всех необходимых бумаг на счет Виктора Михайловича банк перечислил 3 516 000 рублей.

— Дедушка их сразу же снял, — продолжает Ольга Мокеева. — Сто тысяч он положил на мой счет для первого взноса по ипотечному кредиту, а все остальное при мне отдал моему мужу. В тот же день Ильгар, также при мне и еще при одном свидетеле, отдал Розалии Мамед кызы все деньги. Из этой суммы свекровь 400 000 тысяч рублей сразу выделила своему двоюродному брату Рустэму Куртиеву, у которого брала в долг, потому что он требовал возврата денег. Мы с мужем сами передали эту сумму Рустэму Акимовичу. Еще свекровь поручила мне погасить ее кредит в 50 000 рублей в одном из банков, что я и сделала немедленно. Остальные же деньги остались на руках у Розалии Мамедовны, и она уже сама занималась погашением своих долгов и кредитов, которые были оформлены в разных банках Мурома и Владимира на нее, ее дочь, мужа и бухгалтера.

«Мама не рекомендовала ему отказываться от «своей» доли»

Через положенные полгода Розалия Мокеева ничего не вернула. И очень сердилась, когда невестка делала робкие попытки напомнить об их уговоре. Ольга переживала, но предпочитала не портить отношения с такой хорошей свекровью и говорила о долге мужу. Тем более что ежемесячные платежи по ипотеке — 41 000 рублей — молодая семья была вынуждена оплачивать сама.

— Ильгар тоже сердился, когда я упоминала о долге, говорил, что его мать все отдаст, надо только немного потерпеть, — вспоминает девушка. — Мои напоминания и разговоры на эту тему, от которых я не могла удержаться, портили наши отношения. Раздражение по отношению друг к другу нарастало как снежный ком. Если бы только дедушка был жив, он бы, наверное, смог мне помочь! Но буквально через пару месяцев после сделки его убили в его же квартире... Родителям были в шоке, и мне было совестно лезть к ним со своими проблемами. Да и вообще, для них я была самой счастливой женщиной в мире, и Ильгар им всегда нравился.

Между тем напряжение нарастало все больше. Ипотека повисла над Ольгой словно дамоклов меч. Но, кроме нее, это, казалось, никого не волновало. Свекровь нельзя было тревожить такими мелочными проблемами и недоверием — она сразу хваталась за сердце. Ильгар же при подобных разговорах срывался на крик. И вообще он был больше увлечен своей новой любимой игрушкой — «Мерседесом», взятым опять же в кредит, и любовными похождениями.

А с октября 2010 года отношения между супругами испортились окончательно.

— Однажды я в очередной раз поймала мужа с любовницей и подала на развод, — говорит Оля. — Раньше я на такие вещи закрывала глаза, слушая советы Розалии Мамедовны, но теперь нервы были на пределе, отношения с Ильгаром вконец расстроены, и я не выдержала. Он не ожидал от меня такого решительного поступка. И хотя на бракоразводный процесс в феврале 2011-го его привезла любовница (кстати, они вскоре после этого поженились), у Ильгара во время развода в глазах стояли слезы. После заседания он слал мне душещипательные эсэмэски: «Рыжик, ты — самое светлое, что было в моей жизни». И, конечно же, обещал платить ипотеку. Розалия Мамедовна говорила: «Ты мне как дочь. Я никакую другую невестку не приму. И деньги верну. Ты, главное, доверяй!» Потом я узнала, что и новую жену Ильгара, Елену, свекровь приняла очень хорошо. Еще бы, у той папа в то время был генералом армии, значит, и там имелось что взять.

Что же касается денег, то до сих пор свекровь не вернула ни копейки.

На просьбы Ольги Мокеевой оплатить кредит или хотя бы его половину ее бывший муж сначала вроде бы откликнулся и даже четыре месяца (с февраля по май 2011 года) платил за ипотеку. Но потом заявил, что это ему неинтересно, кредит брала его мама, и он не собирается выкладывать за нее по 41 тысяче в месяц. Ильгар говорил, что собирается продать «Мерседес», но и тут надежды Ольги, что эта сумма будет передана ей в счет долга, не оправдались. Бывший муж жил уже совсем другой жизнью и с несчастной экс-супругой просто перестал общаться.

— Напоследок он пригрозил мне, что, если я буду беспокоить его напоминаниями о долге, он напишет на меня заявление о вымогательстве, — подытоживает свой рассказ Ольга Мокеева. — Свекровь же поменяла все телефоны и пропала. Чтобы оплачивать ипотеку и просто выживать, мне все это время с той поры приходится работать на нескольких работах, без выходных, отпусков и даже свободных вечеров. Конечно, в этом есть и плюс: я стала самостоятельной женщиной и востребованным юристом. Но как представлю, что платить мне еще 20 лет, становится очень тоскливо.

В 2012 году Ольга решила продать злосчастную квартиру, чтобы поскорее расплатиться с долгами. Но не тут-то было: из-за того, что сделка купли-продажи была совершена во время брака и супруги являются солидарными заемщиками, девушка не может продать квартиру без согласия бывшего мужа.

— В марте у меня появился покупатель, — рассказывает Ольга Мокеева. — Мы вместе с моим адвокатом встретились с Ильгаром, чтобы уточнить условия договора купли-продажи. Во время встречи бывший муж молчал и слушал. Только все время говорил, что деньги брала его мама, он за нее ответственности не несет. При этом добавил, что мама не рекомендовала ему отказываться от «своей» половины… С тех пор ни с кем из бывших родственников я не общалась. И даже не знаю, где находится Роза Мамедовна, чтобы связаться с ней и хотя бы поговорить...

Корреспондент «МК» попробовал связаться хотя бы с Ильгаром Мокеевым. Но он разговаривать на эту тему отказался и бросил трубку.

КОММЕНТАРИЙ ЮРИСТА ИРИНЫ СОЛОВЬЕВОЙ:

«К сожалению, схема, жертвой которой стала Ольга Мокеева, сейчас довольно распространена: человека, владеющего собственной недвижимостью, его вторая половина уговаривает заложить или продать свое жилье — временно, чтобы решить те или иные финансовые вопросы. Однако, как бы ни была сильна любовь, помните: в данных вопросах важно учитывать свои интересы и правила безопасности. Учтите, что квартира, купленная в браке (даже если всю сумму или большую часть ее стоимости заплатили вы), во время развода будет делиться пополам. Или вам придется платить за чужие долги так же, как Ольге. К тому же психиатры, с которыми я сотрудничаю, отмечают, что сейчас появился новый вид психологической зависимости — кредитомания. Сначала кредитная эпидемия поразила США и страны Европы, а теперь добралась и до России. Кредитоманами считаются люди, которые берут неограниченное количество кредитов без реальной возможности их погашения. Когда кредиторы начинают слишком сильно настаивать на возвращении долга, эти люди берут новые кредиты, нередко впутывая в свои проблемы родных и друзей. Часто такие люди сами не помнят, где у них какие кредиты и когда, сколько по ним платить. Многие, чтобы уклониться от уплаты задолженностей, просто скрываются, меняя телефоны и адреса. Близким таких людей (как, впрочем, и зависимых от алкоголизма, наркомании, игромании и пр.) важно помнить, что любая зависимость — это болезнь и ей нельзя потакать. Повторюсь, тут важно помнить о своих интересах и финансовой, юридической безопасности. Иначе вы лишитесь и своих средств, и здоровья, и отношений».