“Душа компании” — так в один голос говорили об актере и режиссере пришедшие попрощаться. Причем, судя по ним, он был душой весьма разносторонней компании. Перекрестившись, в собор заходит Владимир Хотиненко.
— Когда я узнал о его болезни, увидел, как мужественно он с ней борется, я словно заново открыл его для себя, — скажет Хотиненко позже.
Рядом с ним — Александр Любимов с красными розами в руке. Чуть поодаль, опирая голову на кулак и стараясь не плакать, сжимает желтые хризантемы Екатерина Волкова. Здесь Александр Митта, Леонид Ярмольник, Сергей Цигаль, Ксения Собчак, забывшая поначалу, что голову необходимо укрыть платком. У самого гроба, там, где семья, ближе всех, первым, — Константин Эрнст, тут же Андрей Макаревич в черных очках и Владимир Сорокин. Каждый из них дружил, снимал кино, делал телепередачи, а то и сразу всё вместе с Иваном Дыховичным.
Отпевание затягивается, кто-то не выдерживает и падает в обморок. Наконец всё позади. Начинается прощание. Кто-то, как Сергей Мазаев, пришел только сейчас. Эрнст подходит к гробу одним из первых, жестом дает указания помощнику подать букет, кладет на гроб, целует Дыховичного в лоб и выходит на улицу — курить под дождем. Николай Фоменко задерживается у гроба всего на секунду, позади него еще большая очередь из желающих проститься. Андрей Бильжо, Ольга Орлова, Наталья Фатеева, Борис Галкин, Евгений Стычкин…
— Здорово, что Иван сделал свой фильм “Европа—Азия”. Здорово, что он получился хорошим. Здорово, что он не сдался, — говорит Александр Любимов уже на улице. — Я его знал как самобытного, исключительно интересного человека.
— У него было очень важное чувство — чувство собственного достоинства, — словно продолжает за Любимовым Павел Лунгин. — Он любил женщин, а женщины любили его.
Александр Митта долго не мог найти слов:
— Всю жизнь пересекались, дружили, думали вместе — и вот…
С последним вышедшим из церкви вдруг прояснилось небо и вышло солнце.
— Всегда в любой компании он был ее центром, зажигал, веселил всех нас, — с улыбкой вспоминает режиссера Ингеборга Дапкунайте. — Да что тут говорить — он был просто классным!
